Музей Филатова: после операции академик водил своих пациентов на берег моря  

«Думская» продолжает рубрику о малоизвестных одесских музеях. На этот раз ваш корреспондент побывал в музейном комплексе академика Филатова, расположенном в научно-исследовательском институте глазных болезней на Французском бульваре. Здесь, на запыленных стенах и стеллажах, хранится память не только о великом офтальмологе, но и о многогранном, талантливом и высокодуховном одессите. В редкие минуты отдыха Владимир Филатов изучал иностранные языки, музицировал, сочинял стихи и писал картины.

Все экспонаты и документы не удалось уместить в один зал, поэтому музеев образовалось сразу три – кабинет-музей Филатова в главном корпусе института, мемориальный Дом-музей, в котором жил академик, и собственно музей на втором этаже лабораторного корпуса. Отсюда мы и начнем экскурсию.

Первое, на что обращает внимание нечастый посетитель — полотно с крылатой и пробивающей на дрожь фразой ученого: «Каждый человек должен видеть солнце». По словам основателя и директора музея, члена Национального союза театральных деятелей и союза журналистов Украины Натальи Коваленко, эти слова родились у Филатова еще в юности, когда он впервые увидел слепого человека.

«Его настолько поразил, до комка в горле, этот слепой, что он сразу же понял свое предназначение. Он пришел к матери и сказал, что цель его жизни – спасать людей от слепоты», — рассказывает Наталья Борисовна.

Спустя годы эта фраза стала лейтмотивом всей его деятельности. Своих пациентов после операции он вел на берег моря и лишь там снимал бинты с глаз. Первое, что видел исцеленный человек – море и солнце. Раньше этот участок, выходящий на море, находился на территории института, но потом его выкупили, а на месте, откуда пациенты смотрели на воду и чаек, вырос очередной особняк.

Первый зал музея кажется совершенно оторванным от биографии великого офтальмолога – огромный холл увешан пейзажными картинами и стихами. Подойдя поближе, читаем подпись на полотне: «Воталиф». Разгадать эту загадку с первого раза не так-то просто, но после подсказки директора мы читаем буквы задом наперед и получаем «Филатов». Оказывается, все эти картины — с бушующим морем, тихим штилем, поздней осенью и цветущей сиренью — принадлежат его кисти. Еще Филатов писал стихи – здесь представлен сборник его поэзии, который увидел свет уже после смерти автора.

В следующем зале расположились экспонаты, имеющие непосредственное отношение к жизни академика — уникальные фотографии, рукописи, письма, раритетные издания, личные вещи. Среди них есть перчатки и знаменитые тюбетейки, под которыми стеснительный доктор прятал лысину. Привязанность Филатова к этому головному убору сделала великого офтальмолога законодателем медицинской моды — именно с его подачи врачи той эпохи стали носить шапочки-таблетки.

Среди множества раритетных фотографий, грамот и наград выделяется стенд с медицинскими инструментами. Большинство из них ученый изобретал и делал сам. Есть здесь и очки с половинками стекол, и даже очки с эффектом 3D – они позволяли видеть изображение в объемном виде. Правда, патентовать свои изобретения ученый не спешил, считая это признаком гордыни.

«Здесь есть такой экспонат, как палисандровая трубочка. Она безотлучно была с ним в верхнем карманчике, а в домике есть лупа, с которой он тоже не расставался. В остальных карманах халата были блокнотики, куда он записывал свои мысли. Очень интересны и его записные книжки. Из них можно узнать, чем он жил между работой», — продолжает Наталья Борисовна.

Все эти экспонаты директор музея по крупицам собирала из разрозненных архивов, а некоторые находила чуть ли не в мусорных ведрах. Однажды, перебирая стопку старых газет, которую собирались отправить на макулатуру, она неожиданно наткнулась на странный сверток. Развернув бумагу, она обнаружила приказ об основании одесского института, который сегодня носит имя академика.

Следующий этап путешествия – летний домик Филатова на Французском бульваре, 53. Скромных двухэтажный особнячок и сад еще хранят память о хозяине. Тут есть и высаженные руками гения самшиты, и кизил, и розовые пионы, которые Филатов считал лечебными и давил из них сок. Внутри дома время будто застыло. Заведующая старается поддерживать здесь дух эпохи, в которой жил Филатов, и бережно хранит каждую его вещичку. На веранде есть раритетная аптечка, вмонтированная в стену, ряд стеклянных сосудов и альбомы с открытками. Тут же, на первом этаже, разместилась гостиная с огромным столом из красного дерева и его, Филатова, мастерская. Частично сохранилась ценнейшая библиотека медика, в которой собраны книги на разных языках — Филатов знал их около десятка; и практически вся мебель ученого. Недавно на свое место вернулся плетеный стул, который заведующая углядела на архивной фотографии в кабинете.

Из одежды остались только медицинские халаты. Известно, что у Филатова было всего два костюма – пасхальный и рабочий. А на вопрос коллег, почему он не купит себе еще, он отвечал, что и так всю жизнь проводит в белых халатах.

«Он не жил в материальном социуме, он все посвящал и отдавал науке. Его скромность была беспредельной», — говорит Наталья Коваленко.

Поражает и то, с каким вниманием Филатов относился к своим пациентам – принимал их даже дома и тратил на каждого по полтора часа. Ученый считал, что больной приходит к врачу не только за назначением, но и за моральной поддержкой. Он старался даже безнадежным больным давать надежду. К слову, среди знаменитых пациентов Владимира Петровича значится сам товарищ Сталин – вождю народов академик оперировал глаукому.

В музее имеются также предсмертная маска врача и слепок его руки. Владимир Филатов ушел из жизни в довольно преклонном возрасте — ему шел 81 год. Но еще за неделю до смерти он оперировал больных.

«Был случай в конце его жизни, когда он собрал заседание в своем кабинете, случайным свидетелем которого стал обычный электрик. Он услышал, как один молодой врач возмущался: сколько, мол, может Филатов оперировать. У академика был острый слух, но он сделал вид, что ничего не слышит, лишь побледнел в лице. Потом он попросил подать ему пачку салфеток и сказал, что после того, как он перережет их скальпелем, общее число салфеток будет равно девяти. Молодой интерн, конечно, все понял. Вот так Филатов учил людей, он не повышал голос, как и положено дворянину, но деликатно ставил людей на место», — рассказывает Наталья Борисовна.

Скончался академик 30 октября 1956 года. Проститься с Владимиром Петровичем пришел весь город. После гражданской панихиды в Филармонии поминальная процессия прошла через центр, а гроб везли белые лошади. Ученый с мировым именем оставил после себя плеяду талантливых офтальмологов и ценнейшие научные открытия в области трансплантации роговицы и тканевой терапии. За все годы работы он не провел ни одной неблагополучной операции.

В этом году музею исполнилось уже 15 лет. В дни рождения и смерти академика здесь проходят памятные вечера, а директор Наталья Коваленко старается к каждой дате выпускать новые сборники о жизни Филатова. На очереди – альбом с живописными работами.

«Наследие Филатова настолько велико, что я 15 лет изучаю его, а архивы все не заканчиваются», – заключила Наталья Борисовна.

Автор Надежда Маркевич, фото: Александр Гиманов