Аватары Широкого Лана: военные устраивают дебоши, меняют гранаты на водку, а противники пьянства спасаются на фронте  

Небольшое село Ульяновка Николаевской области, вблизи которого располагается учебный центр Вооруженных сил Украины «Широкий Лан», последний год переживает настоящий подъем экономики. Из-за войны.

Особенно рады такому соседству владельцы нескольких сельских магазинов и баров, ведь практически вся заработная плата расквартированных рядом военных остается в кассах точек, где продают спиртное и немудреную закуску. Остальным местным жителям «спиртной» экономический подъем приносит серьезные неудобства. Инструкторы и волонтеры давно прозвали это село «ульяновским котлом» — повальное пьянство уничтожает дисциплину в воинской части и порождает конфликты с гражданским населением. В полевом лагере нередки приступы алкогольного делирия, а некоторые воины, увы, уже отправились из-за алкоголя на тот свет. К сожалению, многие жертвы зеленого змия — солдаты героической 28-й гвардейской мехбригады, базирующейся на «Широком Лане». Мы уже писали о ситуации в пгт Черноморское под Одессой, где «аватаризм» артиллеристов ВМСУ закончился стрельбой. Увы, с тех пор социальная проблема никуда не делась.  «Думская» побывала в Ульяновке и оценила масштаб алкогольного беспредела.

Центральная улица села давно прозвана местными острословами «Бермудским треугольником» — здесь, на небольшом расстоянии друг от друга, расположены сразу несколько «генделыков».

Несмотря на то, что население села составляет чуть больше тысячи человек, алкоточки процветают – водка и пиво на прилавках не залеживаются. Основные покупатели – военные. Лишь один из баров при въезде в село имеет название, остальные безымянны. Для удобства клиентов у дверей таких заведений стоят два–три обшарпанных стола со стульями. Гости употребляют часть купленного спиртного прямо здесь, не отходя, так сказать, от кассы. То, что не смогли выпить, забирают с собой. Столы накрыты прожженными во многих местах клеенчатыми скатертями. Вместо пепельниц – банки из-под кофе.

Для «VIP-клиентов» – офицеров и инструкторов — в барах имеются почетные столики в неприметных углах. Некоторые из них отделены от общего зала занавесками.

За сорок минут, что мы находились возле одного из таких «генделыков», в заведение зашли более десятка солдат. Люди в пиксельной униформе затариваются по–взрослому: меньше двух–трех бутылок водки и десяти бутылок пива не покупают. И это несмотря на то, что, по нашей информации, зарплата в 28-ой бригаде будет выдаваться лишь через десять дней.

Вскоре подтягиваются на это своеобразное аватар-пати и «випы». У точки, поднимая облако пыли, лихо тормозит выкрашенный в цвет хаки «Фольскваген Пассат» без номеров. Судя по нашивкам, новые посетители «генделыка» — бойцы батальона «Айдар», часть которого расквартирована на «Широком Лане», по соседству с расположением одесской бригады.

Верзилы-«айдаровцы», одетые в новенькую форму, купили по бутылке «Черниговского» и присели за дальний столик, дистанцируясь от остальных покупателей – простых солдат 28-й.

Добровольцев явно не беспокоил тот факт, что, выпив пива, они вновь сядут за руль своей иномарки.

К часу дня в барчике уже сидело с десяток клиентов в разномастном камуфляже. Солдаты открыто потягивали прямо из горлышка пивко и наливали друг другу в пластиковые стаканчики водку. Военные явно не заморачиваются своим внешним видом – почти все тусят в довольно затрапезном виде. Вскоре к не совсем трезвым «бойцам» подошел и вовсе удивительный персонаж – парень был облачен в камуфлированную майку и… шорты, очень похожие на семейные трусы.

- Васек, ты чё, прямо с койки сюда навострил лыжи, шо, и штаны забыл надеть? — потешаются над коллегой вояки.

- Та оно мне надо? Штаны для этого дела не нужны! – отшучивается худощавый парень в шортах, выразительно щелкая себя пальцами по кадыку. Купив пару бутылок дешевой водки и сигареты, похожий на обычного сельского алкаша «защитник» быстрым шагом удаляется в сторону учебного центра.

ТРОПА АВАТАРА

Путь из казарм учебного центра в центр села, где сосредоточены точки по торговле спиртным, уже прозвали «Тропой Аватара». Ежедневно по этой тропе проходят десятки военных. Интересно, что большинство покупателей в униформе соблюдают своеобразную технику безопасности — заворачивают купленный алкоголь в черные пакеты. Обратно, на базу, «аватары»-самовольщики пробираются через дыры в изгороди учебного центра.

Особо ленивые «аватары» пользуются услугами курьеров — местных жителей, которые доставляют выпивку на полигон за стакан-другой водки. Одна из таких посыльных — неопрятная женщина с многодневным перегаром — приобрела на наших глазах несколько бутылок дешевой «плодово-выгодной» настойки и несколько пакетиков кофе. Алкокурьера весело приветствовали остальные посетители в камуфляже. Судя по разговору, женщина купила спиртное для «больных» многодневным запоем, которые не смогли добраться на своих двоих до «генделыка».

Местные жители говорят, что от пьянствующих военных у них сплошные проблемы — и драки устраивают, и дебоширят.

«Учебный центр был здесь всегда, но раньше у них была дисциплина – срочники и контрактники особо не расслаблялись — если и бухали, то тихонько, чтобы никто не видел. Но когда эта война проклятая началась, тут и пошел беспредел. Мобилизованные из учебного центра, а это дядьки от тридцати и до пятидесяти, напиваются, как свинюки, бродят бухими, дебоширят, дерутся друг с другом. Некоторые, как понапиваются, так песни орут на все село. Или пива напьются, а потом справляют нужду в общественных местах. А недавно они собрались компанией и пошли купаться на ставок, что в центре села. Упились в дрова, разделись и голышом прыгали в ставок. Потом несколько солдат прямо на улице блевали. Даже дети и женщины их не смущают», – рассказывает жительница Ульяновки Лариса Т.

Подтверждает слова своей подруги 50-летняя Татьяна Васильевна. В ее двор на неделе забрела компания солдат. Мужчины спьяну перепутали адрес:

«Когда муж их начал выгонять, они сказали ему, что он, мол, не патриот, а предатель. Стали ругаться и орать: «Ты как к героям обращаешься? Мы тебя защищаем, а ты в тылу тут отсиживаешься?!» Ну, муж им надавал маленько и выгнал. Но другие их товарищи, которые были не такими пьяными, все же извинялись и говорили, что это «фронтовой стресс», — вспоминает женщина.

При этом мужская часть населения Ульяновки с большим пониманием относится к такому соседству.

«С местными военные особо не ссорятся. И если дерутся, то между собой. Бывают между ними разборки – кто воевал, а кто в тылу сидел или только-только был призван по мобилизации. Аватаров среди них не так уж много. А если и пьют, то ведут себя тихо – беседуют себе за столиками, а потом идут спать», — утверждает житель Ульяновки Николай.

ГРАНАТА ЗА СТО ГРАММОВ

По словам наших собеседников, командование учебного центра несколько раз пыталось закрыть «генделыки» в Ульяновке, однако безрезультатно. Запрет продлился не больше дня.

«Наши местные мужички тоже не дураки остограммиться, – признается местная жительница Ирина. — Запрет на торговлю спиртным воспринимают как личное оскорбление. Сразу орать начали, что в суд подадут или морду командирам побьют. Как закрыли «точки», так и открыли – и суток не прошло. Командиры не имеют власти сельские магазины закрывать. Вот мы и мучаемся. А хозяева точек радуются. Один из них недавно машину новую купил на деньги свои проклятущие, водочные!»

Горе-вояки тратят на алкоголь все деньги. Небольшие зарплаты их явно не смущают. У большинства «аватаров» финансы заканчиваются через несколько дней после получения жалованья. Из ситуации хронического безденежья и, соответственно, хронического желания выпить выходят просто – продают налево топливо, форму и инвентарь.

«Пару месяцев тому у нас солдаты даже гранаты предлагали. За штуку пятьдесят гривен просили или бутылку водки. Сейчас этого уже нет - видимо, гранаты кончились», — шутят местные.

Интересно, что обилие подвыпивших солдат в центре села и свободная продажа спиртного военным явно проходят вне зоны внимания военной прокуратуры и Военной службы правопорядка. В селе мы не встретили ни одного патруля ВСП. Лишь за несколько километров от Ульяновки у трассы виднеется одинокий автомобиль военной инспекции. Как рассказал один из офицеров 28-й ОМБР, командование учебного центра равнодушно относится к пьянству своих солдат.

«Беспробудно пьет почти половина мобилизованных. Это проблема еще гражданской жизни – большинство из них были алкоголиками и бухали на гражданке. Никакие уговоры, угрозы на них не действуют – мы можем посадить пару-тройку из них на гауптвахту, но остальные все равно будут пить. Им это до лампочки. Штрафуем, но удержание штрафных из окладов – дело незаконное, оштрафованные начинают возмущаться, дело даже до драк доходит… Можно, конечно, расстреливать, но Уголовный кодекс мешает», — сокрушается один из офицеров соединения.

В свою очередь, представитель военной прокуратуры Павел Аксенов заверил нас, что командование учебного центра и Военная служба правопорядка пытаются бороться с пьянством солдат.

«По случаям пьянства открываются административные производства – их уже около десятка. Виновные в нарушении дисциплины и употреблении спиртного наказываются содержанием на гауптвахте. Командование пыталось несколько раз запретить свободную продажу спиртного военным в Ульяновке. Но желающие выпить все равно находят, где приобрести спиртное…» — отметил Павел Аксенов.

ФРОНТ КАК СПАСЕНИЕ

Знают о проблеме и волонтеры, которые помогают 28 бригаде. Так, общественник Оксана Алексеева говорит, что с «ульяновским котлом» она с товарищами борется больше года:

«В нем просто пропадают мобилизированные, кадровые, те кто вернулись на ротацию. Многие военнослужащие, которые сейчас находятся в зоне АТО, готовы и дальше нести службу на фронте, отказываются от отпусков, лишь бы не попасть назад на полигон. Пьяные разборки стали нормой, не говоря уже о «белочке». Были случаи и летальных исходов от беспробудного пьянства. Мы пытаемся достучаться до директоров магазинов и кафешек, чтобы они прекратили продавать алкоголь военнослужащим, но это все мимо закона. Здесь не зона АТО, в которой такой запрет есть. К сожалению, ВСП тоже слабо реагирует на то, что там происходит», — говорит Алексеева.

В еще одном граничащем с «Широким Ланом» селе — Даниловке — рассказывают истории пострашнее.

«Всякое бывало. И на БТРе заезжали за водкой, а когда им отказывали — бросали во двор дымовые шашки, угрожая, что следующий раз метнут гранату, и затвор автоматов передергивали», — вспоминает владелица одного из даниловских магазинов.

На границе с полигоном встречаем двоих солдат из 28-й. Они на дежурстве – следят, чтобы на территорию центра не забредали посторонние люди. Парни мобилизованы из Кировоградской области, были в АТО - служили в Красногоровке под Донецком, а сейчас на ротации, вроде как отдыхают. Говорят, сами не пьют, и просят, чтобы не судили по «аватарам» обо всех сразу.

«Просто алкаши – они на виду. Если беспредельничают, то об этом сразу все начинают говорить. Вот даже и вы, журналисты, приехали. Но вы лучше о них не пишите. Ведь вы же были на фронте, видели сами, как 28-я храбро воевала. А теперь вот напишете об алкашах, и все будут думать, что наша бригада – самая пьющая. Но это же неправда!» — с горечью отозвались о своих товарищах воины.

И то правда… 28-я бригада приняла на себя основной удар сепаратистов в Марьинке в июне этого года, понесла потери, но не отступила. Я это видел своими глазами. Тем неприятней то, что происходит с бригадой там, где войны нет.

Автор — Александр Сибирцев