С неимоверным удовольствием возвращаюсь к теме гомеровского Аида на территории Одессы (Жевахова Гора), которой посвятил серию статей на «Думской» («Путешествия дилетантов:Гомер»http://dumskaya.net/news/puteshestviya-diletantov-v-poiskah-gomerovskogo-_3-031178/). И за искреннее внимание к которой  я столь благодарен одесситам.

Напомню, основным  тезисом «Путешествий» был следующий: первые два года своих злоключений герой Троянской войны Одиссей провел в Черном Море.  В том числе одну незабываемую ночь он провел на территории современной Одессы, точнее – на Жеваховой Горе, где, по воззрениям древних греков находился один из многочисленных «катабасисов» (спусков) в Царство мертвых Аида.

Одним из основных аргументов гипотезы была строка из Одиссеи, описывающая месторасположение катабасиса.

 ἔνθα δὲ Κιμμερίων ἀνδρω̃νδη̃μόςτε πόλιςτε,
ἠέρι καὶ νεφέλη̨ κεκαλυμμένοι:

(Там киммерийских мужей земля и город, все время
Сумрак там и туман:)         Одиссея, песнь XI, 14-15

то есть, недалеко от входа находилось некое поселение, и поселение это было расположено в стране, которая называлась Киммерия.  Греки прекрасно знали, где располагаласьКиммерия – в степях Северного Причерноморья. И знали,   кто такие киммерийцы, поскольку бывали ими биты. Последние,   во время своих походов в Малую Азию, захватили несколько греческих колоний, в том числе – и величественный Эфес.

Следовательно – Северное Причерноморье. И, следовательно, какой-то городок в этой земле.

 В своих «Путешествиях дилетантов» я предложил версию маршрута неудачливого Одиссея, который за первые два года своих скитаний потерял все: и флот из 12 кораблей, и нет менее 600 сподвижников.  И ревностно продолжаю собирать доказательства этой версии.

И вот – статья Андрея Красножона о том, что другой мой добрый одесский друг, профессор Андрей Добролюбский,   нашел в районе Ланжерона фрагменты древнегреческой керамики, которые можно датировать VIвеком до новой эры.  Добролюбский, рассказывая мне о своих по-хорошему авантюрных раскопках Приморского бульвара и Жеваховой горы, не раз показывал античную керамику. Но она была поздняя, в основном  — эллинистическая (IV-III век до н.э.).

А мне, для подтверждения «одиссеевой версии», нужно было на два столетия раньше – шестого века. Почему? Да потому что это доказывало, что к моменту формирования канонического текста гомеровского эпоса рядом с Жеваховой горой существовало поселение.  Что и отразилось в одиннадцатой книге «Одиссеи».

Ведь первые песни о Троянской войне античныеаэды и рапсоды наверняка начали декламировать еще в XIII веке до н.э., по гарячим следам событий.  Что поделать: человек слаб и отказать себе польстить властителю рассказом о его подвигах может далеко не каждый поэт – ведь гонорар остается гонораром и сейчас, и тогда, три тысячи лет назад. Тогда, правда, они были малость повесомее: золото, рабыня или, на край, хороший кусок мяса. Правда, при плохом исполнении можно было и по сусалам огрести, но и в этом к настоящему времени мало что изменилось.

Так что, когда начал складываться эпос  «Илиады» и «Одиссеи», точно сказать нельзя. Но зато можно точно сказать, когда он закончил это делать: во второй половине VI века до н.э., незадолго до 527 года.  В 527 году до н.э. умер афинский тиран Писистрат, деспот и умница, одним из наиболее чтимых современниками деяний которого была именно кодификация гомеровского эпоса. О созданной Писистратом «комиссии Ономакрита» вспоминали и  греки (Геродот, Павсаний), и римляне (Цицерон, Либаний), и византийцы (ИоеннЦец).  С тех пор практически вся Греция пользовалась «версией Ономакрита». Об этом, правда, не стоило говорить в малоазийском Пергаме и египетской Александрии, чьи  грамматики тоже считали себя «ведущими гомероведами».  Мой Бог, ничего не меняется за тысячелетия, особенно научные разборки!

Итак, если удастся доказать, что в шестом веке до н.э. в прямой видимости Жеваховой горы существовало поселение, то это будет весомым подтверждением гомеровского описания «входа в Аид» — вот вам катабасис, авот неподалеку«киммерийских мужей земля и город». Ведь  Приморский бульвар и Ланжерон виден с Жеваховой горы как на ладони. И все это смыкается во времени.  Похоже, что Добролюбскому и его команде это удалось. Шестой век до новой эры среди представленной ланжероновскойкерамики безусловно «имеет место быть».

Ну, и еще один момент, подтверждающий версию. Итак,   Вы – Одиссей. Вы на корабле приближаетесь к незнакомому берегу, который внушает Вам шок и трепет: все-таки вход в царство мертвых. Перед Вами – цель (скала), немного влево – чужое поселение (в те бурные  времена – гарантировано враги), прямо у скалы причалить невозможно. Где будете чалиться? Правильно,   правее скалы. Одиссей и причалил правее:

К берегу там мы пристали и, взявши овцу и барана,

Двинулись вдоль по теченью реки Океана, покуда

К месту тому не пришли…       Одиссея, песнь XI,  20-23.

«Океан» в античной мифологии — это поток, опоясывающий море по краю земли. В случае «Аида на Жеваховой горе» мы имеем такой поток. Это водный сброс Днепра и Южного Буга, вырывающийся сквозь узкое русло между материковым берегом и Одесской банкой. Движение этого потока – с востока на запад вдоль одесского берега. И если Одиссей причалил грамотно, что бы не попасть в ласковые руки «мужей земли киммерийской», то он должен был идти именно вниз, ПО ТЕЧЕНИЮ потока. Что и произошло. 

В общем, чем дальше, тем отчетливее видится фигура задумчивого и озадаченного Одиссея, стоящего на одесской земле. Несколько лет назад один мой греческий знакомый рассказывал, что у мэра греческого города Дельфы есть мечта; поставить у Кастальского источника в своем городе бюст Александра Пушкина. Ведь этот источник символ вдохновения античной мифологии. А где-нибудь в Украине – бюст Гомера.  Не знал – где?

И вот, мне кажется, что я это знаю: Одесса, где-то между Жеваховой Горой и Ланжероном.

Почему не воспринял? Да потому, что знал, Аккерман – это «болевая точка». В отношениях и между городом и областью, и между законом и «черными археологами», и между амбициями отдельных персон. Но интерес возник. Ведь Аккерман это самая мощная средневековая каменная крепость Украины и сейчас сможет быть базой бесконечно интересных научных, туристических и коммерческих проектов.

Но даже не это главное. С «коммерцией» я поторопился: в нынешнем положении страны на ближайшие годы перспектива коммерции откровенно тухлая. Но Аккерман – это фортификационная жемчужина прошлого. И основную цель ближайших лет можно сформулировать в двух словах: «Сохранить Памятник». И это по-настоящему интересная, хотя и труднореализуемая  задача. Поэтому я дал согласие.

И получил то, чего и следовало ожидать. Насколько я знаю, на столе руководителей области лежит информация (я не хочу употреблять более крепкое слово) о том, что Андрей Иванович Ганжа:

- ничего не смыслит ни в деле охраны памятников, не имеет никаких специальных знания и т.д.

- любитель по скупке краденых с территории заповедника археологических материалов с последующей их перепродажей

- широко известен как человек пророссийских и сепаратистских взглядов и оскорбительными высказываниями в адрес украинского народа и его культуры.

Меньше всего в жизни я люблю оправдываться. Поэтому не буду оправдываться и сейчас, а просто изложу факты.

По университетскому образованию я историк и музеевед.  И сорок лет связан с раскопками (к сожалению давно уже не с лопатой в руках) Ольвийского заповедника под Очаковым. Это р-раз, как говаривал Фандорин. Именно я снял первый геодезический план Аркаимского городища на Южном Урале, ныне – неимоверно блестящего историко-культурного заповедника. Это два. Несколько лет я постоянно работал (да и сейчас консультирую) в проекте «Парк Киевская Русь», очень амбициозном проекте строительства исторически версифицированной реплики киевского «града Владимира» в Обуховском районе на Киевщине. Это три. Так что с принципами работы на заповедниках я, худо-бедно, но знаком.

Ну, а что касается знаний… В нашем статусном мире остается только упомянуть, что я кандидат исторических наук и защитился еще в прошлом тысячелетии (1987 году). И более 10 лет работал в «чистой науке» (киевском Институте археологии).

Теперь – по «скупке краденого». Да, была мечта: собрать коллекцию  серебряных денариев ВСЕХ римских императоров (их было, по памяти, 56 человек, плюс несколько десятков узурпаторов).  Я старался. А чего бы и не стараться? Сил было много, ведь мне тогда было 14 лет. Собрал десятка три, потом узнал, что задача невыполнима: поздние императоры не эмитировали серебряных денариев. В десятом классе большую часть монет обменял на породистого щенка немецкой овчарки, а остатки еще много лет лежали в ящике письменного стола. Последнюю монету недавно подарил очаровательной юной красавице – девятилетней внучке моего студенческого друга.

Как я отношусь к «черным археологам»? По-разному. В основном плохо, поскольку прошлое принадлежит всем. Хотя с другой стороны: недавно в Парутино (Ольвия) умер один «черный археолог». Хулиган, пьяница, великий мастер рукопашного боя и мой добрый друг в течение десятилетий. Он был удивительно фартовым поисковиком, хотя и умер в нищете. А еще он умел рисовать и вел учет найденного. Сергей никому не показывал свои тетради. Мне показал… Так вот, если бы эта информация стала достоянием науки, то представления об ольвийской монетной системе были бы в корне изменены. Знающие поймут: он находил в Ольвии византийские гиперпероны. Так что, повторюсь: к «черной археологии» я отношусь плохо, к «черным археологам» - по-разному. Я не единожды пил с ними вино, но не имел с ними общих дел. И своей коллекции так и не собрал.

Ну, и о «сепаратизме». Я не считаю необходимым менять свою точку зрения в угоду чьим-либо не всегда грамотным амбициям. У меня много друзей и знакомых: в России, в Германии, в Киргизии, в Греции, во Франции, в США, в Китае – и всех их я искренне люблю. И не собираюсь от кого-то отказываться, потому что я ищу друзей, а не единомышленников.

Каждый имеет право «думать свою мысль». Или две. И моя мысль такова: Украина должна быть не форпостом борьбы на линии цивилизационного разлома, а хозяйкой ярмарки на границе. Потому что форпосты сжигают, а ярмарка считает доходы.

Но как журналист и политолог я сформировал свое видение ситуации, которое и излагаю в своих статьях и книгах. Мне претит эта война, в которой азартно уничтожают друг друга люди, которые, по идее, должны были составлять «политическую нацию» суверенной Украины. А «политическая нация» (и здесь лучше Ренана не скажешь) – это ежедневный плебисцит по вопросу о желании людей жить вместе.  И на склоне лет больно видеть, что «плебисцит» ежедневно проводится сквозь прорезь прицела.

Я вообще-то и решился на написание этой статьи из отвращения. Отвращения к использованию политических обвинений в целях решения культурных проблем. Когда твой недруг вешает ярлык, совершенно не понимая даже его содержания.

Поэтому я не буду оправдываться. Прекрасно зная (по праву автора), что в моих статьях нет  оскорбительных высказываний в адрес украинского народа и его культуры (если кто-то нашел – будет любопытно ознакомиться), я предложу своим «критикам в штатском» иное. Доложить, куда надо, что Андрей Ганжа:

1. Татарский сепаратист. В одной из своих статей я писал, что культура татар 16 века была куда выше европейской, и «когда у татар в Бахчисарае использовали туалет с проточной водой, французские короли после секса мочились в камины».

2.  Мусульманский экстремист, поскольку считаю, что «исламский фактор» становится ведущей геополитической силой.

3.  Наемник еврейского капитала. В одной из своих статей я попытался доказать, что еврейское население – автохтоны на территории современной Украины.

4.  Еврофоб. Поскольку последняя моя книга посвящена процессу превращения Евросоюза в заурядную империю, для которой демократическая риторика является не более, чем «операцией прикрытия».

Ну, наверное, хватит. Все сказанное заставляет вспомнить слова Арамиса из «Трех мушкетеров»: «Портос, как вы думаете, нас расстреляют здесь, или отведут за бруствер?»

Все это было очень неприятно писать. Но надо воспользоваться моментом и «воззвать» совсем по иному поводу.

Друзья! Те, кто помнит мои поиски гомеровского Аида в современной Одессе. Так произошло, что ваши комментарии к этим статьям на сайте «Думской» исчезли после сбоя сервера. А мне они сейчас очень нужны, особенно расчеты ветра и течений. Я уже убежден, что первые два года своих странствий Одиссей провел у нас, в Черном Море. Здесь можно найти и землю лотофагов, и берег Полифема, и даже остров Эола. Отзовитесь, ваша помощь будет для меня бесценной!