Очевидно, что сегодня президент Владимир Зеленский стоит перед выбором: либо продолжать находиться у власти, либо уйти из неё под гарантии безопасности. Задача эта нелёгкая. 

По сути, история постсоветского пространства знает лишь один случай реального соблюдения гарантий безопасности со стороны преемника. Речь идёт о транзите власти в России, когда Борис Ельцин ушёл и передал власть Владимиру Путину. 

Транзит 2008 года от Путина к Медведеву не считается, поскольку Владимир Путин стал председателем правительства и продолжил контролировать силовой блок. 

В этом смысле это скорее была «рокировка». А вот Ельцин ушёл полностью, пожелав Путину «беречь Россию» и передав ему в качестве политического наследства руководителя администрации президента Александра Волошина — ставленника «ельцинской семьи» и лично зятя Ельцина Валентина Юмашева. 

В Украине ситуация иная. Если Ельцин сам хотел уйти и по состоянию здоровья уже не мог управлять страной, то действующий президент Украины ещё молод и вполне способен править как минимум ещё один президентский срок. 

Кроме того, Конституция Украины, в отличие от Конституции России, предусматривает в случае досрочного ухода президента переход власти к председателю Верховной Рады, а не к председателю правительства. 

Следовательно, даже если предположить, что должность руководителя Офиса президента является временной для генерала Кирилла Буданова на пути к креслу премьер-министра, юридически это не обеспечивает передачи ему президентских полномочий. 

При этом президентские выборы в любом случае пройдут раньше парламентских, учитывая то, что статья 83, часть 4 Конституции Украины прямо говорит: в случае введения военного положения полномочия Верховной Рады продлеваются до дня первого заседания парламента, избранного после отмены военного положения. 

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов внешний фактор, который, к слову, присутствовал и в России на рубеже 1999–2000 годов. Тогда результативные действия российской армии были использованы государственной пропагандой для формирования образа Путина как политика, выполняющего обещание «мочить в сортире» и способного на жёсткие решения. 

В случае с российской агрессией против Украины силы очевидно неравны и, судя по динамике на поле боя, вряд ли скоро выровняются. Кроме того, Россия, так же как и США, стремится влиять на политические режимы соседних государств, и после событий, связанных с Мадуро, в США ей, по сути, не оставляют другого выбора. 

В настоящее время значительная часть агрессивной российской пропаганды направлена именно на продвижение этого тезиса. Таким образом, вопрос будущего остаётся открытым. 

В этом контексте президент Зеленский может следовать завету Дейла Карнеги, который говорил: «Наша главная задача — не заглядывать в туманную даль будущего, а действовать сейчас, в направлении, которое нам видно». 

Однако, как гласит классическая формула, «вчера было рано, завтра будет поздно — промедление смерти подобно». Если и задумываться о транзите власти, то затягивать с этим нельзя, иначе может сложиться ситуация, при которой ни один из политических игроков просто не будет заинтересован в предоставлении гарантий президенту Зеленскому. 

К слову о других политических игроках. На днях появилась новость о возможном возвращении генерала Залужного в Украину, которая была тут же дезавуирована его соратниками. 

Залужного традиционно рассматривают как оппонента президента Зеленского. Если это так, возникает вопрос: почему команда президента не бьёт в самое слабое место генерала Залужного — миф о первых месяцах войны? 

Устойчиво сложилось мнение, что именно Залужный «спас Украину», однако этот нарратив при желании можно было бы поколебать. Причём не столь важно, что было на самом деле, — ключевое значение имеет то, как события подаются в СМИ и какая точка зрения становится доминирующей. 

Либо налицо негласный пакт о ненападении, либо генерал Залужный действительно не стремится к президентскому креслу. 

Ещё одним весомым политическим игроком является Пётр Порошенко, который не только имеет президентский опыт, но и обладает статусом народного депутата. Теоретически это позволяет ему стать спикером Верховной Рады и исполняющим обязанности президента. 

При определённых обстоятельствах его кандидатура могла бы получить поддержку в парламенте. Минусом в контексте подобных перспектив является его личный конфликт с президентом Зеленским. 

Таким образом, многое будет зависеть от того, как будет развиваться ситуация. Если президент Зеленский захочет уйти, при этом сохранив выстроенную им систему, он будет выбирать среди тех, кто встроен во властную вертикаль. 

В этом контексте ключевой фигурой выглядит генерал Буданов, недавно назначенный на должность руководителя Офиса президента Украины. В таком случае не исключён вариант, при котором контролируемое монобольшинство обеспечивает проведение выборов, на которых побеждает генерал Буданов, после чего президент Зеленский передаёт ключи от Банковой своему преемнику, обеспечивая несменяемость курса.

По данным следствия, народные депутаты систематически получали незаконное вознаграждение за голосование во время сессий Верховной Рады. 

Под подозрение попали три депутата от партии «Слуга народа»: Евгений Пивоваров, Игорь Негулевский и Юрий Кисель. По информации следователей, НАБУ вело прослушивание в офисе Юрия Киселя, где, как утверждается, парламентариям передавались конверты с денежными выплатами. 

Всем троим инкриминируют нарушение статьи 368 Уголовного кодекса Украины, предусматривающей ответственность за получение неправомерной выгоды должностным лицом. Кроме того, стало известно, что ещё один депутат от «Слуги народа» — Юрий Корявченков (в прошлом участник «Квартала 95» и личный друг президента, уроженец Кривого Рога) — покинул территорию Украины. 

Произошедшее ставит перед Украиной экзистенциальный вопрос: в каком направлении двигаться дальше и кому можно доверить свою судьбу? Ещё десять лет назад было модно рассуждать о необходимости прихода в политику молодых людей, не отягощённых советским прошлым. 

Молодости отдавалось предпочтение перед опытом. Две революции — 2004 и 2014 годов — привели к вымыванию профессиональных бюрократических кадров. Однако оказалось, что те, кто пришёл им на смену, ничуть не лучше, а лишь более голодны и беспринципны. 

Таким образом, можно предположить, что голосование за военных даст примерно тот же результат, поскольку армия — плоть от плоти общества. Если военный идёт в политику, это отнюдь не означает, что он к ней подготовлен. 

Это лишь подтверждает, что нас нетрудно обмануть, ведь мы сами обманываться рады. Кандидат в президенты Украины должен либо иметь за плечами опыт административной работы, либо представить чёткую программу действий, вынеся на суд общества свою команду. 

То же касается кандидатов в депутаты Верховной Рады и потенциальных кандидатов в Кабинет министров Украины. Голосование сердцем приводит к катастрофе. 

В 2019 году страна отдала большинство голосов партии, не имевшей никакого политического и административного опыта. При этом оказалось, что эти люди воруют не с прибылей, как предыдущие, а с убытков. 

Все постсоветские чиновники склонны к воровству; разница лишь в том, насколько они эффективны в тех отраслях, куда их назначают. Избранные в парламент и правительство оказались абсолютно профессионально непригодными, зато очень быстро освоили схемы зарабатывания денег. 

В конечном счёте неправильный выбор 2019 года украинскому обществу придётся расхлёбывать ещё долго. В частности, после войны встанут вопросы ветеранов, временно перемещённых лиц, полностью разорённой экономики, критического соотношения между рождаемостью и смертностью, отсутствия энергетических мощностей, уничтоженного производства и нехватки профессиональных кадров на местах. 

При этом коррупция никуда не исчезнет, а налоги значительно вырастут. Мы уже видим, как государство планирует вводить НДС для малых предпринимателей, и это только начало. 

Неспособность расставлять приоритеты и креативно мыслить для предотвращения российского вторжения породила ситуацию, при которой украинское государство будет вынуждено десятилетиями тратить огромные средства на содержание армии. 

Эта нагрузка ляжет на украинский бизнес. Кроме того, из экономики будут выведены сотни тысяч трудоспособных людей, которые могли бы вернуться на рынок труда и способствовать росту экономики; вместо этого они будут находиться в казармах. 

Следующие выборы могут либо стать отправной точкой для восстановления, либо привести к дальнейшему ухудшению политического и экономического климата в обществе. Приход военных в парламент может оказаться очередной политической технологией, с помощью которой крупные олигархи и их европейские партнёры в очередной раз обманут избирателей. 

Это не означает, что военные не должны быть представлены в парламенте — безусловно, должны, но они обязаны соответствовать определённым критериям, необходимым для эффективной работы. 

В политике крайне важна зрелость. Если для банков принципиально важно прохождение клиентами процедуры KYC (know your customer), то почему общество относится к этому вопросу столь халатно? 

К Петру Порошенко можно относиться по-разному, однако до того, как стать президентом, он успел дважды побывать министром и был депутатом Верховной Рады Украины. Общество не избирало «кота в мешке», в отличие от тех, кто пришёл Порошенко на смену.

Конфликт произошёл в Брюсселе, на полях ПАСЕ, где российская эмиграция получила возможность сформировать официальное представительство. 

Суть конфликта заключалась в нежелании Владимира Кара-Мурзы поддержать Берлинскую декларацию, осуждающую российскую агрессию против Украины. 

В ответ разгорячившийся Каспаров заявил, что Кара-Мурзе следовало бы помалкивать, поскольку он «просидел всего два года», в отличие от Михаила Ходорковского, который провёл в заключении десять лет. 

Пикантность ситуации заключается в том, что за два месяца до начала полномасштабной российской агрессии Михаил Ходорковский — старший политический товарищ Каспарова — находясь в Вильнюсе вместе с Леонидом Невзлиным, отказался обещать вернуть Крым Украине, руководствуясь принципом «что упало — то пропало». 

Таким образом, негодование Каспарова в адрес Кара-Мурзы выглядит как минимум странно. Напомню, что Кара-Мурза — один из соавторов санкций против российских чиновников по делам убитого юриста Сергея Магнитского и политика Бориса Немцова. 

Отдельной линией раскола стал вопрос о том, кого, собственно, считать оппозицией. В то время как Каспаров выступает против признания оппозицией тех, кто остался в России, Кара-Мурза считает, что многие несогласные с политикой Путина оказались в тюрьме и нуждаются в поддержке. С последней позицией, кстати, трудно не согласиться. 

Политика «отмены россиян» привела к тому, что Украина упустила важный инструмент давления на путинский режим. Многие обеспеченные россияне, не поддерживающие российскую агрессию, были вынуждены вернуть свои капиталы и семьи в Россию. 

Классическим примером является львовянин Михаил Фридман, у которого не только отобрали Sense Bank в Украине, но и против которого, равно как и против его партнёра Петра Авена, были введены санкции в Европе. Это фактически вынудило их вернуться в Россию. 

Любое общество не склонно мыслить рационально: как правило, оно думает «одним местом», и это место отнюдь не голова. Хуже всего, когда власть имущие думают тем же самым местом, не просчитывая динамику развития ситуации наперёд. 

Это перекликается с тем, что происходит на фронте: на фоне побед 2022 года можно было заключить выгодную для Украины сделку, однако от неё отказались. Все разговоры о мире и окончании войны были приравнены к статье 111.

Теперь же власть ищет способы удержаться: с одной стороны — убедить Путина закончить войну, с другой — завершить её на таких условиях, чтобы не допустить сценария, при котором депутатов будут ловить, как в Ереване после 44-дневной войны, и избивать на улицах возмущённые граждане Армении, искренне верившие, что страна удержит Карабах. 

В случае с Украиной речь идёт о территориях, и малейшие уступки могут привести к повторению ереванских событий на улицах украинских городов. Собственно, об этом и говорит в своих интервью генерал Залужный, рассуждая о риске «гражданской войны». 

Власть ударилась в логику популизма и не собирается останавливаться. Все призывы Петра Порошенко направить деньги нашим защитникам власть пропускает мимо ушей. При этом она повышает довольствие лишь народным депутатам и силовикам, надеясь таким образом сохранить их лояльность. 

Это ещё одна ошибка. Никто не хочет быть погибшим солдатом в войне, идущей к своему завершению, но и никто не хочет оставаться до конца с политиками, которые сегодня ещё у власти, а завтра уже сидят в кафе Парижа и Лондона, ведя душещипательные беседы о «спасении родины». 

Возвращаясь к исходному тезису. Украинцам должна быть близка позиция Кара-Мурзы. Более того, Украина могла бы как минимум проявить солидарность с узниками путинского режима, которые выступают в поддержку Украины. 

Но украинцам ближе позиция Каспарова. Доброе слово и кошке приятно. В итоге Каспаров, говорящий о скорой смерти режима Путина и о недостаточных усилиях Запада по помощи Украине, — настоящий герой. 

Перефразируя знаменитое изречение: если бы украинское общество только знало, какие негодяи Каспаров и все его окружение, оно бы пришло в ужас. Все эти словеса — не про солидарность с Украиной и не про защиту от агрессии России; это борьба за 30 грантовых серебреников. 

В этом смысле эти люди ничем не лучше Путина: они точно так же паразитируют на украинском вопросе, только под другим соусом.

С одной стороны, ухудшение военного положения Украины, о котором говорит коллективный Запад, идёт нога в ногу с выходом Владимира Путина из дипломатической изоляции, в которой он находился весь 2022 год. 

Уже мало кто помнит, что в марте 2023 года Международный уголовный суд выдал ордер на его арест, так же как мало кто вспоминает десятки ничем не подкреплённых соглашений о безопасности, которые Украина подписала с рядом стран, включая США. 

Если соглашения с Россией не стоят бумаги, на которой написаны, то чего стоят обещания европейцев и американцев? Каждый преследует собственные интересы и хочет видеть в нас реалистичного партнёра. 

Такими мы были во времена президентства Петра Порошенко. Тогда официальный курс Украины на НАТО и ЕС не раздражал Россию и не провоцировал её агрессию, а всё потому, что у власти находился опытный человек, понимающий: риторика — одно, а реальные дела — другое. 

Мы были ближе к коллективному Западу в том смысле, что сохраняли пространство для манёвра и воспринимались как серьёзный партнёр. 

За последние три года власть поставила нашу страну в положение просителя — не ради корысти, а «токмо волею пославшей мя жены». Вся наша мнимая финансовая стабильность держится на западных кредитах, которые ложатся тяжким бременем на будущие поколения украинцев, тогда как при Порошенко Украина развивалась в большей степени за счёт внутренних ресурсов. 

Многих из тех, кто у избирательных участков говорил: «Ничего, хоть поржём», — к нашему несчастью и несчастью их близких уже нет с нами. Идя на голосование, они не видели связи между своим выбором и собственной жизнью. Некомпетентное правительство вместе с некомпетентным президентом и парламентом подвели страну к черте её существования, когда мы столкнулись с полномасштабной российской агрессией. 

Биография действующего президента Украины показывает, что он не любит резких шагов, не прописанных заранее в сценарии. Владимир Зеленский не пошёл на выборы 2014 года, потому что под них не было сценария; он отказался от Минских соглашений, опасаясь реакции отдельных радикальных групп; теперь он не может взять ответственность за дальнейший сценарий войны. 

Он не способен усилить мобилизацию, потому что боится всплеска негатива; хотел переподчинить НАБУ и САП, но затем дал задний ход, продемонстрировав слабость и нерешительность. 

Теперь, когда администрация Трампа просит Киев сформулировать позицию по возможной передаче территорий агрессору, президент Украины уклоняется от ответа, опасаясь общественного взрыва. 

Если бы он нашёл возможности и варианты выполнить подписанные Порошенко мирные соглашения, история могла бы пойти по другой траектории. Президент Украины Владимир Зеленский боится будущего и ответственности, поэтому страна живёт сегодняшним днём, текущими эмоциями и настроениями. 

Время потеряно; перемены в Белом доме стали важным сигналом к переменам в мире. Буквально на днях, администрация Дональда Трампа опубликовала обновлённую стратегию национальной безопасности, где одним из главных интересов США названо скорейшее завершение войны в Украине и восстановление «стратегической стабильности» в отношениях с Россией. 

В документе подчёркивается, что прекращение боевых действий необходимо для стабилизации европейской экономики, предотвращения эскалации и обеспечения восстановления Украины «как жизнеспособного государства». 

Отдельно говорится, что конфликт усилил внешнюю зависимость Европы: например, немецкая химическая промышленность вынуждена переносить производство в Китай из-за отсутствия прежних объёмов российского газа. В стратегии резко критикуются правительства европейских стран — за нереалистичные ожидания от войны, внутреннюю нестабильность и «подавление оппозиции». 

По мнению авторов стратегии, большинство европейцев хочет мира, но это не отражается в политике из-за подрыва демократических процессов. В отношении НАТО заявлен новый приоритет — прекращение «восприятия и превращения в реальность» постоянного расширения альянса. 

США намерены добиться восстановления стабильности в Европе, усиления её самостоятельности и пересмотра архитектуры отношений с Россией. Стратегия фиксирует: в будущем некоторые члены НАТО могут пересмотреть отношения с США, а сама Европа должна готовиться к большей самостоятельности. 

В такой момент единственным правильным решением было бы создание правительства национального единства и приглашение туда профессионалов с государственным опытом — тех, кто знает, как вести коммуникацию и с Москвой, и с Вашингтоном. 

Необходимо переходить к профессиональному отбору кадров и к рационализации нашей внутренней и внешней политике, в противном случае мы рискуем оказаться лишними не только в континентальной, но и в региональной политике.

Триггером этих процессов стал «миндичгейт» — скандал, который на всех стадиях своего развития проиллюстрировал глубину ошибки, которую мы как общество допустили, доверив монобольшинство группе людей, не обладавших ни политическим чутьём, ни политическим талантом. 

В 2019 году казалось, что если одна кухарка может управлять государством, то 256 кухарок — тем более. Оказалось, что Макс Вебер был прав, когда писал, что политика — это призвание и профессия. Нельзя «слепить» из любого человека политика, как нельзя из любого сделать сантехника, электрика, айтишника и так далее. Более того, в украинских условиях власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. 

Очень быстро Офис президента стал относиться к парламенту так же, как Кремль — к Госдуме. Депутатам внушили, что они никто и звать их никак, что они попали в парламент только благодаря рейтингу президента, а значит, должны слепо исполнять его волю. 

Даже спустя шесть лет депутаты монобольшинства зависят от президента Зеленского не только материально, но и морально, и боятся уйти в реальную оппозицию. И хоть, как известно, у страха глаза велики, вопрос не в страхе, а в нежелании выйти из зоны комфорта и сыграть ва-банк. 

Даже безудержная коррупция и некомпетентность окружения президента не способны заставить депутатов переплыть Рубикон. Семантика важна: чтобы перейти Рубикон, нужны лидерские качества, а слуги — на то и слуги, чтобы следовать, а не вести за собой. 

Нерешительность «слуг» подталкивает страну в пропасть. Вместо того чтобы создать коалиционное правительство, привлекая туда такого профессионала, как Пётр Порошенко, президент решил не давать слабину и держаться за главу Офиса Андрея Ермака до конца. 

Для президента Зеленского сложно расстаться с человеком, который был рядом все эти годы, даже если этот человек обоснованно подозревается обществом в злоупотреблениях. Вместо громких отставок в своём окружении президент Зеленский в обращениях призывает «прекратить срач» и консолидироваться вокруг его фигуры на фоне сложной ситуации на фронте и давления администрации Трампа. 

Оставляя за скобками литературный стиль президента, очевидно, что не получится списать коррупцию на происки внешних сил, хотя бы потому, что от коррупции страдают все в Украине, и это не «русское ИПСО». 

Другое дело, что обвинения в работе на Москву и Вашингтон сейчас обращены к тем, кто ещё вчера сам обвинял всех остальных в работе на Москву. Речь идёт о так называемом гражданском обществе в Украине, которое считают выразителем интересов народа, его наиболее пассионарной частью. 

Исторически сложилось так, что после 2004 года гражданское общество в Украине сузилось до активистов и организаций, сидящих на западных грантах. Они находились в привилегированном положении и пользовались защитой западных посольств. 

Само государство даже не пыталось создать альтернативу этим организациям, а если и пыталось, то очень неудачно. В других постсоветских странах государство либо конкурирует на этом поле с западными структурами — как в Казахстане, — либо полностью доминирует — как в Азербайджане и Узбекистане, — считая, что контролируемое гражданское общество может служить опорой в принятии решений. 

В Украине же построенное и финансируемое Западом гражданское общество используется для создания «красных линий» для власти — линий, выгодных западным странам и связанным с ними олигархам. Таким образом, в системе власти Запад имеет не только контроль над антикоррупционной вертикалью, но и значительное влияние на гражданское общество. 

Офис президента Зеленского пытается сломать этот симбиоз, но в условиях полной зависимости от Запада последний не намерен сдавать свои позиции. 

Таким образом, попытки контратаки президента на западные структуры в Украине обречены на провал. В свою очередь атака западных структур и гражданского общества на коррупцию окружения президента тоже неслучайна. Как говорил Архимед: «Дайте мне точку опоры — и я переверну мир». 

В условиях постоянных блэкаутов тема коррупции в энергетике воспринимается особенно остро. Последние две недели, возможно, не принесли ощутимых результатов в виде смены главы Офиса и правительства, но они разрушили общественный консенсус вокруг президента. Эти молчаливые народные массы не имеют голоса, но инстинктивно чувствуют, что позиции президента ослабли. 

Надо сказать, что всё это происходит на фоне обсуждения 28 пунктов проекта мирного плана, подготовленного американской администрацией при участии украинской и российской сторон. 

Известный журналист Остап Дроздов абсолютно правильно заметил, что главным свойством украинского гражданского общества является лицемерие. Вместо того чтобы согласиться с этим планом, понимая, что лучшего варианта для Украины не будет в условиях военного доминирования России, мы слышим постоянное недовольство и призывы к вечной войне. 

Как справедливо заключил Дроздов, мы превратились в суицидальное общество, которое не способно определить для себя реальные приоритеты и живёт в иллюзорном мире. Как бы мы ни ненавидели Россию за её агрессию и преступления, нам придётся сосуществовать с ней, что предполагает и защиту русского языка, и определённую нормализацию в политической и экономической сферах. 

Россию нельзя стереть с карты — это нужно учитывать. Русский язык не принадлежит диктатору Путину, это инструмент общения на постсоветском пространстве, который в других странах не отождествляют с Россией. На русском говорят и в Казахстане, и в Кыргызстане, и в Узбекистане — при том, что все эти государства проводят собственную национальную политику, направленную на развитие своих языков и культур. 

Следовательно, подобные пункты плана не должны вызывать раздражение. Это никоим образом не ограничивает наш суверенитет. 

Что касается территорий, то вопрос передачи агрессору части Донецкой области должен обсуждаться с народом, иначе решение будет нелегитимным. Но в политике, чтобы сделать два шага вперёд, иногда нужно сделать шаг назад, понимая, что главное — сохранить украинскую государственность, нацию и перспективу для следующих поколений, которые смогут использовать историческую возможность для возвращения всех территорий, оккупированных агрессором. 

У оппонентов плана Трампа есть неубиенный аргумент о геополитических последствий плана Трампа в части признания де-юре миром геополитечских реалий в нарушении Хельсинского заключительного акта, Алма-Атинской декларации, и основополагающих принципов ООН. 

Мол этот план легитимирует право России совершать агрессию в любой части Европы, а соглашение с Россией и ее гарантии не стоят бумаги на которой они написаны. Проблема в том, что у критиков плана Трампа нет альтернативы кроме вечной войны для Украины. 

Никто никогда не даст 100% гарантий. Главное иметь сильную армию, мощную экономику и проводить адекватную своей географии внешнюю политику. 

Сейчас Украина остро нуждается в восстановлении после войны. Однако возвращение к нормальной жизни станет еще большим вызовом, чем сама война. Опыт 2019 года показал, что каждое общество не только достойно той власти, которую оно выбирает, но и того лидера, который говорит от его имени. 

Голосование «по приколу» — это путь в никуда. Можно не любить Порошенко, но в глубине души многие сейчас вспоминают пять лет его президентства, когда были подписаны Минские соглашения, о которых сегодня можно только мечтать, а страна получила шанс выдохнуть и начать экономическое развитие. Но в поисках лучшего общество повернуло не туда.

Эта идея предполагала полную отмену акцизов и пошлин. Балашов предлагал оставить только два налога: налог 5% с покупки (принцип «покупаешь — платишь») и единый социальный налог — 10% (платится с заработной платы самим получателем). 

С одной стороны, эту систему легко понять бизнесу, потому что налогов всего два; с другой — поскольку они одинаковы для всех, государству их легко администрировать. К сожалению, эта идея так и не была реализована, но она всё равно рано или поздно даст свои плоды. 

Заканчивая о Балашове, следует сказать, что он находился полгода под санкциями, все его активы были арестованы, он не мог платить за коммунальные услуги, что привело к утрате его имущества. 

Практика введения санкций, опробованная на гражданах Украины, включая пятого президента Петра Порошенко, не просто дискриминирует людей — она лишает их всего, что они нажили в течение жизни. 

Если мы действительно идём в сторону европейской интеграции, а не российского таможенного союза, нам нужно вспомнить о правах граждан и прекратить размахивать санкционной дубинкой превентивно, как было сказано на суде Порошенко. 

Уже вторые сутки страну лихорадит вокруг расследования НАБУ в отношении друзей президента — Тимура Миндича и Алексея Чернышова, министра юстиции Германа Галущенко и других, более мелких фигур. 

НАБУ фактически обвиняет их в создании преступной группы с целью извлечения денег из бюджета Украины. При этом всплывают структуры предателя и коллаборанта Андрея Деркача — якобы фигуранты использовали его компании для отмывания украденных средств. 

Этот скандал по своему эффекту превосходит всё, что мы видели до этого, хотя бы потому, что он касается «Энергоатома», от которого зависит тепло в украинских домах. 

Сейчас вновь всплывает точка невозврата, которую мы прошли 21 апреля 2019 года, когда 73% украинцев проголосовали за группу людей, не имевших ни программы, ни административного опыта управления страной. 

Коррупция есть везде, но в Украине она стала символом бесхозяйственности и административной импотенции. Покойный Кирпа не был бескорыстным, но умел ставить задачи и доводить их до конца. Чего только стоит трасса Одесса–Киев и другие проекты. 

Нынешние управленцы ничего довести до конца не могут — они способны лишь выводить деньги из карманов украинских граждан, упаковывая разговоры об этом во «вражеское ИПСО». 

Если бы Порошенко не создал НАБУ и САП, всё было бы шито-крыто. Отличие НАБУ и САП от простых журналистов-расследователей в том, что у них есть сила — их нельзя «упаковать» и отправить на фронт. Порошенко совершил немало ошибок, но он двинул страну вперёд, в том числе создав антикоррупционную инфраструктуру, благодаря которой мы теперь узнаём о коррупционном спруте, опутавшем Украину. 

На этом фоне все разговоры о донатах от простых людей на армию представляются одним большим лицемерием. Цены растут, внутренний рынок сжимается, регуляторное давление увеличивается, а простым людям предлагают выживать и одновременно содержать вооружённые силы. 

И это в тот момент, когда государственные чиновники строят себе новые «Версали» и распределяют миллионы долларов прямо в кабинетах. 

К большому сожалению, то, что мы наблюдаем, — это квинтэссенция падения Украины и несостоятельности украинской системы. Пока экономика Польши растет, Украина катится вниз. 

Только в период с 2017 по 2019 год удалось выйти на траекторию развития, но тогда люди захотели драйва, захотели остросюжетного фильма — и получили места в зале кинотеатра, из которого нет выхода. Вот цена ошибки, которую каждый должен искупить. 

Полномасштабная российская агрессия стала индульгенцией на воровство. Почему-то молчат те, кто борется с памятниками, молчат деколонизаторы. Что же случилось? Просто они боятся. 

Они встроены в систему, они её бенефициары, когда человеку вместо хлеба и будущего предлагают сиюминутные зрелища. К большому сожалению, подобные расследования НАБУ приведут к деморализации населения и армии, которая каждый день героически борется с российскими оккупантами за страну, где у их детей будет будущее — у их детей, а не у детей многочисленных чиновников, которые никогда не работали с рынком, а всегда питались коррупционной рентой. 

Это трагедия в жизни Украины, трагедия нашего народа, которую нам будет сложно пережить.

Самое удивительное — полная индифферентность одесситов. И дело не только в том, что идёт война. Можно осуждать действия торговцев с рынка «7-й километр», протест которых против ТЦК вышел за рамки закона, но они показали: когда людей прижимает, они не боятся выступать. 

Отставка Труханова, пусть даже «через колено», не вызвала особого отклика прежде всего потому, что люди давно не чувствуют связи с городской властью. Все понимают: долгие годы в Одессе сознательно выжигалось конкурентное поле, а власть использовала административный ресурс для давления на оппонентов и смешивания их с грязью. 

Электорально Труханов был непотопляем не потому, что пользовался доверием одесситов, а потому, что, как «царь горы», обладал всеми рычагами контроля над волеизъявлением горожан. И он не один — практически все мэры в Украине воспринимают свои должности как трон, не готовые принять, что их могут сбросить с пьедестала. 

При этом оправданность ухода Труханова с поста мэра никак не оправдывает то, как это было сделано — грубо, с нарушением закона и при поддержке петиции тех, кто к городу не имеет отношения. 

Увы, произвол в применении украинских законов компенсируется полным нежеланием общества брать на себя ответственность за собственную судьбу. 

Многие до сих пор не видят связи между событиями 2019 года и испытаниями, с которыми страна столкнулась в последующие шесть лет. Люди так устроены, что редко способны просчитывать последствия своих действий на несколько шагов вперёд. 

Они не видят корреляции между собственным выбором и результатом, к которому приходят. В этом мы, к сожалению, очень похожи на россиян — в нашем отношении к жизни «на авось». 

Отчасти это продиктовано культурой и религией. Люди действуют по принципу: «На Бога надейся, но сам не плошай». В теории это значит, что человек должен соединять свою волю с волей Божьей, прилагая к промыслу и личные усилия. 

На практике же это часто означает — лежать на печи и ждать подачек от государства в форме «зимней и летней тысячи», 3000 дармовых километров ж/д перевозок, 500 гривен «на книги» и прочего. 

Те, кто поддерживает подобные меры, каждый раз фактически переподписывают контракт с государством, согласно которому чиновники могут воровать сколько им угодно, периодически вытряхивая крохи с барского стола — которые всё равно потом забирают через прямые и косвенные налоги. 

И это вместо реальных институциональных реформ, когда люди становились бы не рабами системы, а её соавторами. Когда реформы давали бы людям возможности, а не укрепляли бы в них зависимость от государства. 

В итоге Украина катится вниз в своём развитии, безнадёжно отставая от Польши и других стран, которых 35 лет назад значительно опережала. Можно сколько угодно пенять на судьбу или российскую агрессию, но иногда стоит посмотреть в зеркало: «нечего на правительство и оккупантов пенять, коль рожа крива». 

Конца войны не видно. Очевидно, диктатор Путин нацелен продолжать свою агрессию, преследуя радикальное решение «украинского вопроса». Фактически, он ставит под сомнение само существование украинской политической нации. 

Украинцы живут в Европе, Казахстане, России, но как политическая нация они реализовались только на территории Украины. Шанс реализовать себя в этом качестве даётся не каждому народу. 

Многие утратили государственность, совершив ряд роковых ошибок. История выписывает каждому народу векселя, по которым рано или поздно приходится платить. 

Если народ не способен определить свои приоритеты и правила совместного существования — он теряет право на государственность. Это историческая аксиома, проходящая красной нитью через все учебники истории. 

На пятом году войны очевидно: развязка стремительно приближается. Либо мы совершаем общественный рывок, либо остаёмся в анналах истории как пример европейской политической нации, которая, несмотря на творческий потенциал своего народа, не сумела найти себя в условиях своей политической географии. 

Последние события следует рассматривать в их неразрывной связи и осознать что где-то недалеко от нас уже звонит колокол и угроза пострашней диктатора Путина и российских оккупантов, угроза нас самих и нашего понимания себя и окружающей жизни.

Вместо Труханова, автоматически лишённого должности, исполняющим обязанности был назначен секретарь Одесского городского совета, доктор политических наук, профессор Игорь Коваль. 

С одной стороны, это уже не первый раз, когда президент создаёт военные администрации; с другой — всё, что происходит в Одессе, имеет особый смысл ввиду масштабов и экономической роли города. 

Решение президента основывалось на выводах СБУ о наличии у Труханова гражданства и действующего паспорта Российской Федерации. Эта тема неоднократно поднималась и в предыдущие годы, но тогда СБУ не реагировала на подобные сообщения. 

Сейчас же обществу была представлена копия паспорта Геннадия Труханова, подлинность которой ряд международных экспертов, включая Христо Грозева, сразу поставил под сомнение. Но в этот раз, поскольку было принято политическое решение убрать Труханова, его убрали без лишних бюрократических проволочек. 

Мотивация власти очевидна. В условиях полномасштабной российской агрессии президент рассматривает усиление своих полномочий как важный шаг в политической борьбе — как внутри страны, так и внешне. 

Когда многое поставлено на кон, даже антиконституционный шаг по лишению гражданства может считаться политически оправданным. 

Фактически перед президентом Зеленским сейчас стоит классическая головоломка «волк, коза и капуста». Задача — безболезненно перевести их на другой берег. 

Под «волком» можно обозначить достижение мира на приемлемых условиях, которые остановят Россию; под «козлом» — возможность «продать» этот мир обществу, чтобы оно его приняло; под «капустой» — переизбрание на следующий срок и сохранение большинства в парламенте. 

Причём последняя задача зависит от двух предыдущих: нельзя просто нарисовать результаты голосования — фальсифицировать выборы можно только в контексте общего ощущения и настроения, что президента поддерживает большинство общества. 

В противном случае придётся «ломать через колено», но Украина не Беларусь — не только потому, что у многих людей на руках оружие, но и потому, что Украина зависит от западной помощи, и власти вынуждены считаться с ограничителями, которые выставляют наши партнёры. 

В преддверии часа «Ч», когда жизнь поставит перед необходимостью решить головоломку, президент хочет подготовиться и пытается забрать себе больше власти в тех направлениях, где это возможно. 

Попытка переподчинить НАБУ и САП провалилась; значит, вместо неё власть решила надавить на мэров городов. Если это сработало в Одессе, значит дальше «полетят головы» других мэров, а на их месте возникнут военные администрации. Когда представится случай решить вопрос в Киеве, устранив Кличко, никто и дважды думать не будет. 

Президент Украины понимает, что политика — очень жёсткая игра, и как уже опытный игрок он ведёт борьбу как с государством-агрессором Россией, так и на внутреннем фронте для ослабления конкурентов и упрочения собственных позиций. 

В этой ситуации слухи о том, что Труханов искал контакты с командой Залужного и вёл переговоры о поддержке, могли лишь ускорить ход событий и его отставку. Так же, как совместная фотография с Залужным привела к попытке ликвидации Одесской юридической академии, лишь сильные позиции Сергея Кивалова предотвратили подобный ход событий. 

Объективно то, что происходит, — это удар по местному самоуправлению и по реформе децентрализации, которую проводил Пётр Порошенко. Народный депутат Украины Алексей Гончаренко прав, когда рассматривает это как удар по магдебургскому праву — праву громад на собственное самоуправление. 

С другой стороны, Труханов находился у власти одиннадцать лет и сам не гнушался резких действий в адрес своих конкурентов, периодически «зачищая» оппозиционную к нему поляну. 

Тех, с кем он не мог договориться, попросту, по выражению покойного Кернеса, «помножал на ноль». И, возможно, Сергей Лысак, учитывая его опыт, окажется намного лучшим руководителем, чем Труханов. 

Но в этой ситуации важнее другое. Полномасштабная российская агрессия вновь обострила кастовый характер нашего общества, где врагам — всё, а друзьям — закон. 

Если у Труханова можно отобрать паспорт без решения суда и без возможности защитить свою позицию, то почему завтра любой силовик не сможет отобрать понравившуюся жену какого‑то бедолаги, за кем некому заступиться? 

Опасность сложившейся ситуации в том, что она может быть воспринята как сигнал «фас» и как пример обращения с простыми людьми. К сожалению, те, кто радовался отставке Труханова, не подумали на несколько шагов вперёд, предпочитая форму содержанию.

Многие ошибочно считают, что Владимир Зеленский не хочет заключать мир, — и глубоко заблуждаются. Есть те, кто, как Арестович и Латынина, рационализируют действия Путина, полагая, что он остановится, если отдать ему «четыре области и Крым». 

Чтобы опровергнуть эти утверждения, необходимо обратиться к истории его правления — благо, на этой неделе Путин отпраздновал очередной день рождения. 

В начале нулевых, при переходе власти от Бориса Ельцина к Владимиру Путину, произошло важное событие, которому зачастую придают слишком мало значения. Путин сумел консолидировать всю вертикаль власти вокруг Кремля. 

В 1990-е годы Кремль постоянно находился в состоянии осаждённой крепости. Коммунистическое большинство, в союзе с губернаторским корпусом в Совете Федерации и частью правительства, оказывало давление на окружение Ельцина. 

Несколько раз сам Ельцин был на грани импичмента. Это был не только конфликт вокруг власти, но и конфликт вокруг идеологии. По мере потери общественной поддержки и роста симпатий к советскому прошлому, Ельцин всё чаще воспринимался как разрушитель стабильности, как человек, продавший Россию в угоду западным интересам. 

Разжигая антисемитизм, конспирологи утверждали, что Ельцин — не русский, а еврей, якобы с настоящей фамилией «Эльцин». Следовательно, якобы существовал еврейский заговор против России, а страну под покровительством «Эльцина» грабили Березовские, Ходорковские, Чубайсы, Бурбулисы. 

Таким образом, вся вертикаль власти становилась в оппозицию Кремлю. В какой-то момент свою игру стали играть и силовики, которые воспринимали происходящее на международной арене как предательство интересов России. 

В их глазах настоящим поборником национальных интересов был Евгений Примаков, и именно его следовало вести к власти. Давление на Кремль усиливалось также из-за ситуации неопределённости: Кремль не мог определиться с кандидатурой преемника. 

Олигархи, которые на выборах 1996 года были опорой Ельцина, стали в оппозицию к либеральной части его правительства после дела «Связьинвеста». Таким образом, по разным причинам, но все ключевые группы работали на снос Кремля и «семьи» Ельцина. 

Выдвижение Путина на пост премьер-министра, а затем и президента, дало Кремлю импульс к борьбе. Подходящим контекстом стала чеченская война, которая убедила элиту в том, что Путин — подходящий кандидат на пост главы государства. 

После выборов в Государственную думу состоялось «примирение вертикали»: Евгений Примаков отказался участвовать в президентской кампании, а блок «Отечество — Вся Россия» взял курс на объединение с «Единством» в будущую «Единую Россию». 

Вместо того чтобы остановиться на достигнутом компромиссе, Путин после избрания президентом взял курс на уничтожение независимости губернаторов как класса и на реформирование Совета Федерации. 

В тот момент либералы приветствовали это решение, поскольку оно ложилось в их картину «современного Пиночетта». Следом за Советом Федерации, Путин уничтожил независимость Государственной думы: оттуда были изгнаны либеральные фракции и независимые депутаты, не желавшие идти в ногу с властью. 

Отъём НТВ у Владимира Гусинского воспринимался как показательная порка олигарха, выступившего против Кремля. Многие журналисты вернулись на канал, будучи уверены, что новое руководство, назначенное «Газпром-медиа», будет соблюдать старые принципы редакционной независимости, как это делал Гусинский. 

После 2003 года давление ещё больше усилилось, а события в центре на Дубровке стали катализатором установления полного контроля над СМИ. 

Российская агрессия против Грузии и Украины, не встретив сопротивления, привела к полномасштабной войне против Украины. Следовательно, любая попытка примириться с Путиным не работает — до тех пор, пока он сам не будет вынужден отступить и психологически не сломается. 

Проведя у власти 25 лет, он верит в свою «историческую миссию» и в то, что в конечном итоге победит в этой войне, переиграв США и Европу. Только нарастающее давление на российский режим может остановить Путина и заставить его пойти на компромисс. 

Борьба с Украиной и Западом — это экзистенциальная борьба для Путина, в отличии от конфликта с Азербайджаном который противоречит интересам стран Глобального юга. Будучи недемократическим лидером, Путин видит источник легитимности своей борьбы с западным миром именно среди стран Глобального юга. 

Именно поэтому его извинения перед Президентом Алиевым за сбитый борт Azal нельзя экстраполировать на агрессию против Украины.

Такое поведение характерно для тех, кто не способен уверенно смотреть в настоящее и будущее, предпочитая объяснять сложности исключительно личностью Порошенко и его командой. 

Политику от бизнеса отличает чувство момента и умение своевременно сделать выбор. В 2010 году, с приходом к власти Партии регионов, перед многими украинскими компаниями остро встал вопрос выживания. 

Если во времена Кучмы с бизнесом хотя бы пытались договориться в обмен на «крышу», то при Януковиче на предпринимателей начали оказывать откровенное давление. 

Именно поэтому многие стремились получить депутатский мандат — он давал неприкосновенность. Некоторые, такие как Сергей Тигипко и Пётр Порошенко, пошли во власть. Тигипко занял пост вице-премьера по социальным вопросам, а Порошенко в 2012 году стал министром экономики. 

Находясь внутри системы, они получали возможность влиять на процессы и двигать страну в проевропейском направлении. 

Порошенко сыграл заметную роль в подготовке Украины к подписанию Соглашения об ассоциации с Европейским союзом. Когда стало очевидно, что Янукович ведёт страну в тупик, многие политики после парламентских выборов 2012 года вернулись к активной законотворческой работе. 

Порошенко был среди них, выделяясь политическим чутьём и пониманием исторического момента. Он осознавал, что Соглашение с ЕС — это не просто новые экономические и политические перспективы для Украины, а символический разрыв с Россией, которая уже не могла предложить постсоветским странам привлекательного будущего. 

Подписание Соглашения не стало бы панацеей, но оно открыло бы для Украины долгосрочную рамку развития политико-экономической системы. В постсоветском пространстве подобный по силе европейский вектор наблюдался разве что в странах Балтии. 

Сегодня российская пропаганда продолжает приписывать революционные события новейшей украинской истории влиянию западных спецслужб, фондов и прочих «внешних сил», игнорируя при этом собственные многомиллиардные инвестиции в продвижение своих политических проектов в Украине. 

Запад оказался успешнее не из-за заговора, а потому что уловил общественные настроения. Обществу можно предложить только то, к чему оно внутренне готово — всё остальное будет отвергнуто. Россия и часть окружения Януковича этого не поняли до конца. 

Порошенко, наблюдая за растущим недовольством украинцев действиями Януковича и разрушением системы местного самоуправления — в частности, насильственным разделением должностей мэра Киева и главы городской администрации — понимал: после ухода Леонида Черновецкого киевляне массово придут на выборы. 

А значит, у него появлялся реальный шанс возглавить столицу. Должность мэра Киева — это больше, чем просто пост городского главы. Это — позиция политика общенационального уровня. Достаточно вспомнить Жака Ширака, который, прежде чем стать президентом Франции, долгие годы был мэром Парижа. 

Кроме того, все понимали: власть Януковича обречена — вопрос был лишь в том, когда ситуация сорвётся и потянет его на дно. В этих условиях кресло мэра Киева не имело альтернатив. Осознавая это, команда Януковича сознательно оттягивала выборы мэра столицы. 

Больше чем ошибка — это было преступление. Так бы охарактеризовал Павел Милюков, лидер кадетской партии дореволюционной России, отказ Януковича подписать Соглашение об ассоциации с Европейским союзом перед саммитом в Вильнюсе. 

Сейчас Николай Азаров пытается оправдать это отсутствием финансовой помощи от ЕС и нежеланием компенсировать убытки от потери российских рынков. Но если это действительно было так, почему Партия регионов, находясь у власти, сама форсировала подписание Соглашения? 

Отложить подписание можно было не за день до саммита, а за несколько недель. Проблема была не в деньгах. Янукович не сумел выстроить отношения с Россией. И когда в конце октября Путин вызвал его в Подмосковье и пригрозил аннексией Крыма и Востока Украины, Янукович, как трус, дал задний ход. Этого украинское общество не приняло — именно поэтому люди вышли на Майдан. 

Дальнейшее позорное бегство Януковича открыло дорогу ко всем последующим проблемам Украины и дало шанс России вторгнуться. Такие революционные ситуации активируют социальные лифты. Именно Революция достоинства изменила планы Петра Порошенко. 

С этого момента он отказался от идеи баллотироваться в мэры Киева и принял решение идти в президенты. На выборах Пётр Порошенко впервые в истории Украины был избран в первом туре получив больше 50% голосов украинцев. 

Вступив в должность, Пётр Порошенко получил крайне тяжёлое наследство. Перед ним стояли следующие задачи: 

• стабилизация ситуации с огромным количеством украинцев, находящихся на руках с оружием;

• преодоление последствий «мусорных люстраций» и самосудов;

• появление большого числа активистов, которые пытались вершить правосудие вне рамок закона;

• угроза оккупации новых украинских регионов российской армией;

• нежелание и неготовность армии открывать огонь;

• разворованные склады;

• засилье российской агентуры в органах власти. 

Реальность заставила Порошенко проводить курс на национальное возрождение Украины через проект «анти-Россия». И по-другому быть не могло: Россия, аннексировав украинские территории, нанесла удар по чувству национальной гордости, и украинское общество уже не могло воспринимать разговоры о «дружбе и братстве» с агрессором. 

Олигархи, чувствовавшие настроения общества, выстраивали информационную политику своих медиа в том же русле. Поэтому упрёки в адрес Порошенко за лозунг «Армия. Язык. Вера» — несправедливы. Даже те, кто проголосовал за Владимира Зеленского, во многом разделяли эти принципы. Просто за пять лет многие устали от самого Порошенко — как устают от любого лидера. 

В другое время он, возможно, смог бы выстроить добрососедские отношения с Россией. Но сама Россия сделала всё, чтобы стать экзистенциальным врагом Украины. Пять лет правления Петра Порошенко дали стране не только относительную экономическую стабильность, но и чёткое позиционирование в глазах Запада. 

Среди ключевых достижений:

• реформа децентрализации — передача полномочий и ресурсов местным громадам;

• создание Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) и Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП);

• внедрение системы е-декларирования доходов чиновников;

• запуск системы ProZorro, позволившей сократить коррупцию и сэкономить бюджетные средства;

• реформа правоохранительных органов, создание Национальной полиции (хотя и с разной степенью успеха);

• запуск оборонных программ;

• стабилизация курса гривны;

• получение безвизового режима с ЕС в 2017 году. 

Эти реформы стали фундаментом для дальнейшего движения Украины к европейской интеграции. Но, главным успехом Украины стали «минские соглашения» которые остановили российскую агрессию и дали шанс Украине на развитие. 

Они сдерживали Россию следующие семь лет дав возможность не только сохранить жизнь сотен тысяч украинцев, но и дать возможность приходить в Украину иностранным инвесторам которые никогда в жизни не пришли бы в страну находящуюся в открытой военной фазе конфликта. 

Большое видится на расстоянии. История еще даст объективную оценку пяти годам офиса Петра Порошенко.

Потому что когда на пятого президента, Петра Порошенко, вводятся такие же санкции, как на Арестовича с Латыниной, это выхолащивает саму идею санкций и воспринимается как политический инструмент расправы с неугодными. 

Кроме того, если в случае с Латыниной, гражданкой России, такие санкции можно оправдать, то в случае с гражданами Украины — это противоречит Конституции Украины, Европейской конвенции по правам человека и Хартии ЕС по фундаментальным правам. 

Возвращаясь к тезису Латыниной с Арестовичем, который сводится к тому, что «злое НАТО тридцать лет обманывало Россию», в частности — отказывалось принимать её в отличие от стран Восточной Европы, которым пообещали членство, а России, как и другим постсоветским республикам, предложили «Партнёрство ради мира». 

Правда состоит в том, что в политике нельзя быть крепки задним умом. Страны Балтии, как и другие страны Восточной Европы, всегда воспринимались Западом как часть западного мира — к ним изначально был особый подход. 

Отношения с остальными странами постсоветского пространства, включая саму Россию, выстраивались по принципу предсказуемости и добрососедства — то, что в 2004 году было оформлено в виде политики соседства на уровне Европейского Союза. 

В критический момент, когда в 1996 году встал вопрос о возвращении коммунистов к власти, общая западная финансовая помощь составила до 15 миллиардов долларов, что позволило России стабилизировать экономику и выплатить долги бюджетникам. 

Ни до этого, ни после Запад не хотел всерьёз финансово поддерживать реформы в России — и не потому, что он желал её распада. Во-первых, такая помощь была бы политически непопулярной: слишком мало времени прошло с окончания Холодной войны. 

Во-вторых, Запад традиционно придерживается политики баланса интересов — то, что мы в Украине хорошо поняли за последние три года при Байдене и Трампе: «Украина не должна проиграть, но и Россия не должна победить». Это традиционный взвешенный подход Запада, который давно отвык от катаклизмов. Они предпочитают управляемую проблему — нежели решённую. 

НАТО никогда не было реальным противником России. Достаточно посмотреть, как Альянс реагирует на залёты российских беспилотников в польское воздушное пространство, чтобы понять: НАТО не угрожает России. 

Просто в 1990-х годах НАТО и Россия были удобными пугалами друг для друга, с помощью которых силовики и сторонники жёсткой линии стремились прийти к власти, пугая новым противостоянием. Война всегда поднимает на поверхность определённую когорту людей, которые в мирное время остаются на вторых и даже третьих ролях. Сон разума, как известно, рождает чудовищ. 

Недальновидная политика Запада, которой, впрочем, не было реальной альтернативы, привела к тому, что в России к власти пришли силовики и старая советская номенклатура, пропитанные идеологией борьбы с Западом. 

Если до 1996 года идеологию России определяли либералы-западники, то после 1998 они постепенно превращались в технократов, а на первый план вышли имперцы и шовинисты разных мастей. 

Символом этой трансформации стал Александр Проханов. Его газета «Завтра» была рупором Верховного Совета до того, как Ельцин разогнал его в октябре 1993 года, но даже после этого оставалась маргинальной. Только с конца 1990-х годов Проханов стал лицом «новой» России. 

Таким образом, Латынина и Арестович пытаются рационализировать преступления Путина, найти им оправдание, изображая его в виде Фауста, «части той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Типичная интеллигентская история, которая оправдывала и большевиков — мол, капиталисты годами не давали жить трудовому люду. 

Эти двое в своём анализе ссылаются на книгу консерватора Скотта Хортона — «Спровоцированные: Как Вашингтон начал новую холодную войну с Россией и катастрофа в Украине». Только Латынина и Арестович забывают упомянуть, что это — очень мерзкий полемический приём: ссылаться на «авторитета» и на этом основании подкреплять собственную точку зрения. Мнение Хортона — это всего лишь мнение. 

Попытка оправдать Россию и диктатора Путина обречена на провал. Путин совершил роковую ошибку, начав полномасштабную агрессию. В Украине никогда не было проблем с русским языком и русской культурой — до тех пор, пока Путин не напал, и русская культура не стала ассоциироваться со слезами матерей погибших украинских солдат и гражданских. 

Более того, эта война преимущественно ведётся на русскоязычных территориях Украины, которые Путин ежедневно разрушает своими дронами и ракетами. Нет, это не агрессия ради защиты русскоязычных — непонятно от кого. 

И не ради того, чтобы «Россия стала независимой от Запада», как утверждают Латынина с Арестовичем. Это агрессия — результат мании одного человека, желающего войти в историю как тот, кто восстановил «историческую справедливость» и пересмотрел итоги Холодной войны.

Любое политическое убийство всегда обрастает конспирологией. Тема убийства президента США Джона Кеннеди спустя шестьдесят лет по-прежнему остаётся предметом политических спекуляций — даже после публикации всех документов по этому делу. 

Людям нужны легенды, которые живут параллельно с реальными событиями. Им трудно поверить в примитивность случившегося и в отсутствие некой «мировой закулисы». 

Сегодня, когда СБУ делится с обществом деталями расследования, немногие верят в то, что предполагаемый убийца выбрал Парубия просто потому, что знал, где он живёт, а само задание российских спецслужб заключалось в том, чтобы устранить любого украинского политического деятеля. 

Его кровавый выбор случайно пал на Парубия. Тем временем, медийные шарлатаны вовсю продвигают версию о том, что убийство заказала власть — якобы, чтобы избежать нового Майдана. 

При всём уважении к покойному, версия о том, что Парубий, словно Просперо, мог поднять восстание против «трёх толстяков» — не выдерживает никакой критики. Эти деятели мыслят в духе Ленина: «У революции есть начало, у революции нет конца». 

Каким бы харизматичным ни был политик, он не может строить замки на песке. Политик может лишь уловить и подхватить уже существующий тренд, но не способен искусственно его создать. 

Таким образом, оставим в покое конспирологию и инсинуации вокруг мотивов убийства Андрея Парубия и возможной роли власти. Сторонники этих версий найдут себе единомышленников среди адептов теорий заговора об убийстве Кеннеди, участия MI6 в смерти принцессы Дианы или даже устранения Доди Аль-Файеда. 

Лучше поговорим о времени — и соотнесем путь Андрея Парубия как националиста-государственника с динамикой развития страны. Парубий принадлежал к поколению молодых людей, которые в переломные 1980–1990-е годы ринулись в общественно-политическую жизнь Украины. 

Безусловно, в росте национальных движений по всему Советскому Союзу свою роль сыграло КГБ. Это было частью политики Горбачёва: импульс перестройки должен был исходить снизу. Кроме того, Горбачёв стремился ослабить позиции старой партийной номенклатуры, которая не принимала его самого. 

Таким образом, КГБ занялось двумя параллельными процессами: созданием условий для роста национальных движений и, как следствие, поддержкой центробежных сил внутри советских республик. Национализм по своей природе всегда раскалывал империи, ведь никакая скучная экономическая программа не сравнится с острыми этническими противоречиями, когда на них наводится политический фокус. 

Так возникли «карабахский вопрос», «абхазский и аджарский вопросы», «ферганские погромы», конфликт в Приднестровье и другие. Провоцируя эти конфликты, Горбачёв вместе с КГБ пытались проводить свою политику «разделяй и властвуй», пока КГБ не начал играть в свою собственную игру — что в итоге привело к ГКЧП. 

В те годы молодёжь активно шла в политику, пытаясь объединить социально-экономическую повестку с идеями национального возрождения. Так появилась Социал-националистическая партия, ставшая предтечей партии «Свобода». В этой партии, наряду с Олегом Тягнибоком, какое-то время состоял и Андрей Парубий. 

В дальнейшем он принимал участие во многих знаковых событиях — сначала на вторых ролях. Был депутатом Львовского областного совета, во время «оранжевой революции» — комендантом Украинского дома. В 2007 году, после внеочередных выборов, прошёл в Верховную Раду по списку блока «Наша Украина — Народная самооборона», заняв 80-е место в списке — что говорило о его тогда ещё второстепенной роли. 

По-настоящему известным он стал во время ратификации в парламенте так называемых «харьковских соглашений», когда стал фигурантом уголовного дела. 

Во время Революции достоинства Парубий отвечал за силовой блок оппозиции, а после бегства Януковича был назначен секретарём Совета национальной безопасности и обороны Украины. Позже, после отставки правительства Яценюка, он заменил Владимира Гройсмана на посту председателя Верховной Рады. 

Революционные события всегда приводят к смене элит. Старые фигуры быстро (как Александр Мороз и Владимир Литвин) или медленно (как Юлия Тимошенко) покидают политическую арену. На их место приходят те, кто ещё вчера стоял в тени. Таким был Андрей Парубий. 

Он, безусловно, войдёт в историю Украины как яркая политическая фигура, причастная к изменению хода истории.

И наконец — стоит вспомнить реплику Остапа Бендера, обращённую к Зое Синицкой: 

«Мне тридцать три года — возраст Иисуса Христа. А что я сделал до сих пор? Учения я не создал, учеников разбазарил, мёртвого Паниковского не воскресил…»

Андрей Парубий, возможно, и не создал собственного учения, но он точно войдёт в историю украинского парламентаризма как человек, к которому не прилипли обвинения в коррупции и который был причастен к закреплению в Конституции Украины стратегического курса на вступление в НАТО и ЕС.

В начале месяца специальный представитель Стив Уиткофф посетил Москву, после чего стало известно о предстоящей встрече Трампа с Путиным. Как выяснилось, местом встречи стал Анкоридж на Аляске. Сама встреча состоялась в минувшую пятницу. 

Учитывая, что Путин и Трамп беседовали лишь половину отведённого времени, у многих сложилось впечатление о провале переговоров. 

В этом ключе встречу в Анкоридже транслировали все американские СМИ, однозначно трактуя красную дорожку, аплодисменты и совместную поездку в автомобиле как поражение президента Трампа. 

В то же время сам факт приезда Путина в США можно было бы интерпретировать как дипломатическую победу Вашингтона — ведь встреча проходила на американской, а не на нейтральной территории. 

Уже спустя сутки переговоры стали обрастать слухами, и оказалось, что они носили более содержательный характер, чем казалось на первый взгляд. По словам госсекретаря Марко Рубио и спецпосланника Стива Уиткоффа, Путин выразил готовность к уступкам и к переговорам с Украиной. 

Иными словами, он кулуарно допустил возможность пересмотра требований, выдвинутых год назад на коллегии МИД РФ — о выходе на административно-территориальные границы аннексированных украинских областей и обеспечении процесса «денацификации» и «демилитаризации» Украины. 

В то же время Россия отвергла идею прекращения огня и предложила сразу обсуждать мирный договор, оставляя за своими военными возможность продолжения боевых действий против Украины. 

Впервые также прозвучала тема территориальных обменов. По слухам, Путин предложил добровольную передачу Украиной неоккупированных территорий Донецкой области в обмен на небольшие участки Харьковской, Днепропетровской и Николаевской областей. 

Украинская сторона дезавуировала эту информацию, однако президент Зеленский почти одновременно выразил готовность прибыть в понедельник в Вашингтон для консультаций с президентом Трампом и европейскими лидерами. 

Встреча Трампа с Зеленским в понедельник прошла в дружелюбной атмосфере — в отличие от накала конфронтации, наблюдавшегося в конце февраля, когда стороны поругались во время совместного общения с прессой. 

По слухам, президент Владимир Зеленский не исключил возможности пропорциональных территориальных обменов, а президент Трамп заявил о готовности Путина встретиться с Зеленским. 

Напомним, последняя встреча Путина с Зеленским состоялась в Париже зимой 2019 года, когда украинская сторона фактически заявила о неготовности выполнять Минские соглашения, поскольку их реализация, по мнению Киева, подорвала бы суверенитет Украины. 

Кроме того, во время встречи с Зеленским и европейскими лидерами президент США Дональд Трамп заговорил о гарантиях безопасности для Украины, включая обеспечение закрытого неба. Таким образом, по состоянию на вторник, продолжаются активные дискуссии о подготовке встречи в формате лидеров Украины и России при участии США. 

Встреча с Трампом предполагается после двусторонних переговоров Путина и Зеленского. Ключевым вопросом следующих двух недель остаётся серьёзность намерений президента Владимира Путина заключить мир. Год назад, на итоговой пресс-конференции, отвечая на вопрос известного британского журналиста Стива Розенберга о наследии Ельцина, Путин заявил, что при нём Россия вернула себе субъектность и суверенитет на международной арене. 

Стоит напомнить, что в 1990–1996 гг., параллельно с либеральными реформами, Россия, несмотря на официальный статус правопреемницы СССР, старалась отказаться от конфронтации и проводила политику интеграции в западный мир. 

Автором и идеологом этой линии был министр иностранных дел Андрей Козырев (1990–1996), которого, в противоположность советскому министру Андрею Громыко, прозвали «мистер Да» за его готовность соглашаться с любыми предложениями Запада. 

После 1996 года Борис Ельцин разочаровался в либеральных реформах и стал выдвигать на передний план консерваторов. Вслед за внутренним курсом на консерватизм, Россия перешла к аналогичному внешнеполитическому курсу. 

Всего через шесть лет после того, как Россия поддержала резолюцию Совбеза ООН о санкциях против Слободана Милошевича, произошёл знаменитый «поворот над Атлантикой» министра иностранных дел Евгения Примакова — символ возвращения к советскому типу внешней политики. 

Россия не простила Западу Дейтонские соглашения 1995 года, которые вынудили Милошевича отказаться от планов дестабилизации бывших югославских республик. 

С приходом Путина противостояние с Западом лишь усилилось. Достаточно вспомнить его речь на Мюнхенской конференции по безопасности в 2007 году, которая предвосхитила войну с Грузией, аннексию Крыма и полномасштабную агрессию против Украины. 

Таким образом, война с коллективным Западом посредством Украины — это естественное состояние нынешней российской политической системы. Россия, по сути, не может существовать без войны, а логика, в которой она интерпретирует исторический процесс, исключает возможность мирного урегулирования — даже несмотря на усилия президента Трампа. 

Кроме того, возникает вопрос о возможных уступках двух сторон и коридоре возможностей. Для президента Владимира Зеленского любые разговоры о территориальных обменах опасны политическими последствиями. 

Именно поэтому частью возможного компромисса может стать вступление Украины в Европейский Союз. К слову, с этим связан звонок Трампа венгерскому премьер-министру Виктору Орбану который уже давно тормозит интеграцию Украины в ЕС.

Тревога украинского общества усилилась на фоне предстоящего саммита Путина и Трампа на Аляске, где судьба Украины может стать объектом геополитического торга. 

Сегодня любые разговоры о срыве Стамбульских переговоров весной 2022 года носят спекулятивный характер, поскольку мы до сих пор не знаем всех фактов. Более того, большинство участников тех событий — за исключением Бориса Джонсона и Джо Байдена — всё ещё находятся на политической сцене. 

Однако то, что очевидно: за три года ситуация вокруг Украины предсказуемо ухудшилась по сравнению с началом вторжения. Нехватка рекрутов, низкая мотивация и общая усталость — проблемы, присущие любой армии. Но в условиях дисбаланса сил они ощущаются особенно остро. 

Украинская власть начинает осознавать необходимость остановки войны — по сути, возникает потребность в новом «Минске». Ирония в том, что ещё в 2020 году действующий президент критиковал своих предшественников, заявляя, что при нём «все бы легли в Крыму», но «не дали бы его захватить». 

А в 2019 году, будучи кандидатом, Владимир Зеленский упрекал пятого президента Петра Порошенко в подписании Минских соглашений, утверждая, что при нём условия для Украины были бы лучше. 

Сегодня «Минск» — это уже недостижимая мечта как для Украины, так и для президента Зеленского, поскольку Владимир Путин теперь против подобных договорённостей. С тех пор прошло слишком много времени, и, главное, Россия формально аннексировала четыре украинские области, не собираясь возвращать их обратно. 

Москва хочет «мира», который предполагает признание Украиной утраты части своих территорий. Но на такие уступки Украина по понятным причинам пойти не может. 

В преддверии возможной встречи Владимира Путина с президентом Дональдом Трампом вновь заговорили о границах возможных компромиссов, приемлемых для Украины. Наиболее пассионарная часть общества уже заявила, что не примет отказ от вступления в НАТО и согласия на добровольную сецессию украинских территорий. 

Тем временем Москва, по сообщениям, настаивает на прекращении огня в обмен на вывод украинских войск из части Донецкой области, а затем — из Запорожской и Херсонской. 

Президент Зеленский, в свою очередь, сделал два противоречивых заявления: в одном он сказал, что прекращение огня возможно до решения вопроса территорий, в другом — полностью отверг саму возможность обсуждения территориальных уступок, сославшись на Конституцию. 

Таким образом, ни одна из сторон пока не готова к компромиссу. Всё больше это напоминает игру с нулевой суммой, где победитель получает всё. После формальной аннексии украинских территорий Путин, даже если бы захотел, оказался бы связан собственными решениями. 

Хотя на деле он и не хочет останавливаться: война стала смыслом его жизни. За 25 лет у власти он чувствует усталость российского общества от своего правления. Крымская «инъекция» не дала ожидаемого эффекта — и он захотел большего. 

К сожалению, новая украинская власть, пришедшая к власти в 2019 году, не предприняла серьёзных шагов для нейтрализации угроз со стороны Путина. Напротив, ситуация лишь обострилась, поскольку во главе государства оказались люди без дипломатического опыта и стратегического мышления — в отличие от Петра Порошенко, обладавшего определённым международным и военным пониманием. 

Угроза войны всегда существует. Можно вспомнить лидера национал-большевиков, который ещё в 1990-е годы призывал к аннексии украинских территорий и территорий севера Казахстана. Но если в случае с Украиной российская агрессия случилась, а в случае с Казахстаном у Кремля «не дошли руки», это означает, что казахстанское руководство ведёт политику, осознавая риски своей географии. 

Когда с соседом есть хоть какие-то отношения, психологически намного сложнее на него напасть. 

Ситуация вокруг НАБУ и САП показала, что наша власть действует по принципу: день простоять, да ночь продержаться. Нет никакой стратегии, кроме одной — не расплескать и не стать жертвой обстоятельств, когда в процессе принятия сложных решений нужно пожертвовать своим рейтингом и политической позицией. 

Всё это напоминает головоломку «волк, коза и капуста», где требуется выстроить правильный алгоритм действий. Вместо этого наша власть считает всех нас глупыми козлами, а сама уплетает в углу капусту, пока никто не видит.

Принятие 22 июля 2025 года закона, ограничивающего независимость НАБУ и САП, вызвало волну протестов в Киеве, Львове, Днепре и Одессе. Это были первые такие масштабные антиправительственные акции с начала полномасштабного вторжения России в 2022 году. 

Протестующие выражали недовольство с лозунгами вроде «Мы выбрали Европу, а не автократию» и «Мой отец погиб не за это», что указывает на восприятие этого закона как угрозы демократическим ценностям и европейскому курсу Украины. 

Всего неделя понадобилась украинской власти, чтобы вернуться к статус-кво, существовавшему до принятия поправок, ограничивавших полномочия САП и НАБУ. 

В каком-то смысле общество нашло отдушину в происходящем, поскольку впервые за три года перестало жить в атмосфере кривых зеркал и мыслепреступлений, когда не коррупция, а разговоры о ней приравнивались к государственной измене. 

Многие журналисты под давлением власти были вынуждены замолчать или воспевать хвалебные оды режиму. Время покажет, сколько продлится эта оттепель. В любом случае, нынешняя эйфория не позволяет стране в полной мере осознать боль, вызванную случившимся. 

Ситуация вокруг НАБУ и САП показала, что в стране отсутствуют полноценные институты демократии, а элементы гражданского общества функционируют лишь при поддержке Запада. Фактически власть оторвана от народа. Народ не может влиять на власть, а власть не имеет прочной опоры в обществе. 

Все понимают условность и иллюзорность происходящего. Действующая власть держится исключительно благодаря поддержке западных партнеров. В тот момент, когда они решат заменить Владимира Зеленского, например, на генерала Валерия Залужного, украинская власть немедленно подчинится. 

А, лозунги протестующих мгновенно радикализируются. Как показала практика неважно сколько протестующих, важно какое количество мультипликаторов им даёт западная поддержка. 

Сколько бы мы ни боролись с постсоветской идентичностью, своим поведением мы показываем, что не можем обойтись без указаний внешнего центра. Мы не в состоянии себя контролировать. 

Если раньше Райкин писал, что советский чиновник имеет то, что охраняет, то украинский чиновник пошел дальше: он присваивает то, что нам не принадлежит, — то, что дано в долг. Страна никогда ранее не знала такого уровня коррупции, как сейчас. 

Власть отказывается назначать руководителя БЭБ, но под давлением Запада все равно будет вынуждена это сделать. Если бы украинская власть действительно боролась с коррупцией, повышая свою эффективность, общество поддержало бы ликвидацию НАБУ и САП. 

Однако эти структуры мешают власти не из-за их неэффективности, а потому, что они препятствуют переходу к новой стадии разворовывания. 

Команда президента Зеленского уничтожила наследие, оставленное пятым президентом Петром Порошенко. Вместо экономического роста мы получили разруху и бесконечную войну, в которую легко было вступить, но из которой сложно выйти. 

Власть, которая незаконно обнародовала записи переговоров Порошенко с Путиным, спустя пять лет сама пытается выйти на прямой диалог с Россией, но уже в условиях полномасштабной агрессии. Как опытный дипломат, Порошенко понимал, что даже с врагом необходимо поддерживать диалог. Именно это позволяло избегать войны. 

Национальный банк Украины прогнозирует возвращение украинцев начиная с 2027 года, полностью игнорируя как геополитическую ситуацию, так и реальные условия в стране. Во всем мире идет борьба за человеческие ресурсы. 

Никакие миллиарды не восстановят экономику без достаточного рабочего ресурса. Люди не будут возвращаться туда, где не уважают правопорядок и стабильное развитие институтов, где правила игры могут измениться за неделю в угоду сиюминутной конъюнктуре. 

Последствия этих игр сказываются на обороноспособности Украины. В частности, за минувший месяц государство-агрессор Россия выпустила по территории Украины 6297 беспилотников — примерно столько же, сколько за весь период с января по октябрь 2024 года. 

Об этом сообщил соучредитель платформы Conflict News Кайл Глен. По его словам, резкий рост интенсивности атак указывает на наращивание производства дронов в России и усиление давления на украинскую систему ПВО. 

Россия наращивает террор против мирных украинских городов, в то время как власть занята борьбой за подчинение НАБУ и САП. Можно сколько угодно рассуждать о необходимости противодействия внешнему влиянию, но коррупция имеет рукотворный характер. 

Если бы коррупции не было, не понадобились бы независимые институты для борьбы с ней. Вчерашние попытки офиса президента после голосования в Верховной Раде мимикрировать под настроения толпы — это попытка выдать нужду за добродетель. 

В условиях войны такие действия подрывают экономическую и политическую стабильность, поскольку коррупция продолжает разворовывать ресурсы, необходимые для обороны. 

Это создает риск утраты международной финансовой и военной помощи, без которой Украина не сможет эффективно противостоять агрессору. Кроме того, ослабление антикоррупционных институтов тормозит интеграцию Украины в ЕС, где верховенство права и борьба с коррупцией являются основополагающими принципами. 

В долгосрочной перспективе эти ошибки могут привести к усилению внутренней политической нестабильности и потере доверия к государственным институтам, что угрожает национальной безопасности.

Сегодня мы на митинге в Киеве. Стихийные акции протеста проходят в крупных городах. Поводом стала ликвидация антикоррупционной инфраструктуры. Одним махом Верховная Рада приняла законопроект, инициированный Офисом Президента, который фактически ставит крест на европейской интеграции Украины. 

Вместо неё страна движется по «грузинскому сценарию» — созданию фасадной, подконтрольной России демократии. Несколько дней назад Европейский парламент в своем письме властям Грузии четко заявил: пока в стране проводятся выборы с нарушениями и принимаются дискриминационные законы, о европейской интеграции не может быть и речи. 

Украина дошла до точки, когда в её адрес уже звучат нравоучения, за которыми последуют конкретные действия — отказ в праве на вступление в Европейский Союз. Более того, Офис Президента Зеленского поставил под угрозу безвизовый режим с ЕС. 

Расчет на то, что европейцы, сочувствуя народу, пострадавшему от российской агрессии, не решатся лишить Украину безвиза, явно ошибочен. Безвизовый режим для украинцев стал возможен после принятия Верховной Радой ряда законопроектов, включая создание антикоррупционной инфраструктуры. 

Пятый президент Украины Пётр Порошенко потратил годы на переговоры с европейскими чиновниками, убеждая их предоставить украинцам право безвизовых поездок в ЕС. С лета 2017 года это право стало реальностью. 

Во время дебатов на стадионе кандидат в президенты Владимир Зеленский заявил Петру Порошенко: «Я — не ваш оппонент, я — ваш приговор». Эти слова оказались пророческими: президент Зеленский стал приговором достижениям, которых добился Порошенко за свою каденцию. 

Украина не только отказывается от европейской интеграции, но и разрушает местное самоуправление. Реформа децентрализации, начатая при Порошенко, привела к расцвету местных громад. Несмотря на свой менеджерский стиль управления, Порошенко понимал, что прогресс возможен только при передаче финансовых ресурсов и полномочий на места. 

Однако действующей власти сильное местное самоуправление не нужно. Ей нужны генерал-губернаторы, которые будут контролировать местные советы и блокировать любые неугодные решения. 

Напомню, что реформа децентрализации предусматривала замену областных администраций на префектуры, которые должны были выполнять представительские функции и следить за соблюдением конституционности в действиях местного самоуправления. 

Законопроект №12414, принятый Верховной Радой 22 июля 2025 года, вносит изменения в Уголовный процессуальный кодекс и законодательство о прокуратуре, существенно ограничивая независимость Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) и Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП). 

Руководителем прокуроров САП становится Генеральный прокурор, а не руководитель САП. Генпрокурор получает право определять, какой прокурор будет осуществлять надзор за расследованиями НАБУ, а также изымать любое уголовное производство, находящееся в ведении НАБУ, и передавать его другому прокурору. 

Удаляется норма, запрещающая передачу дел НАБУ другим органам досудебного расследования. Если НАБУ не выполняет письменные указания Генпрокурора, дело может быть изъято. Прокуроры САП лишаются права забирать дела, подследственные НАБУ, у других органов. 

Директор НАБУ сможет истребовать дела только с согласия Генпрокурора. Руководитель САП теряет полномочия по разрешению споров о подследственности дел НАБУ — эти функции переходят к Генпрокурору. 

Закон позволяет Генпрокурору рассматривать ходатайства о закрытии уголовных дел в отношении высокопоставленных должностных лиц (с указанием конкретных должностей) и закрывать такие дела по результатам рассмотрения. 

Все соглашения о признании вины в делах НАБУ должны согласовываться с Генпрокурором. Подозрения в делах НАБУ сможет подписывать только Генеральный прокурор. 

Удаляется норма, запрещающая Генпрокурору давать указания прокурорам САП. На период военного положения допускается назначение прокуроров без конкурса, а также повышение действующих прокуроров без конкурсных процедур. 

Кроме того, вводится возможность увольнения прокуроров САП в связи с изменением штатного расписания, реорганизацией или ликвидацией подразделения. 

В условиях полномасштабной российской агрессии действующая власть решила сбросить маски и подавить любую оппозицию. Скатывание Украины к авторитаризму началось еще в 2020 году с лишения народных депутатов неприкосновенности, затем последовала борьба с независимыми телеканалами, введение санкций против граждан Украины, а теперь — уничтожение местного самоуправления и антикоррупционных структур. 

Каждое из этих действий по отдельности сторонники президента могут оправдывать необходимостью государственного развития. Однако в совокупности они свидетельствуют о стремлении власти превзойти времена Януковича, превратив управление страной в монолит. И это происходит в условиях, когда украинские герои сражаются с российскими захватчиками.

С одной стороны, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Украинская власть могла бы сосредоточиться не на строительстве дорог, а на развитии ракетных программ, начатых ещё при «ненавистном» Порошенко. 

Не нравится, как делал Порошенко? Покажите, что можете лучше. Даже в производстве беспилотников государство-агрессор сумело нас опередить. Чтобы это понять, не нужно обладать доступом к государственным тайнам — достаточно посмотреть, с какой скоростью в геометрической прогрессии растёт число вражеских авиаударов. 

Некоторые эксперты считают, что к осени Россия сможет использовать до тысячи беспилотников за одну атаку. 

К сожалению, качество государственного управления скатилось ещё ниже той отметки, с которой начинала эта команда шесть лет назад. Война лишь ускорила этот процесс. 

Однако критика в адрес украинской власти не снимает ответственности и с американской стороны, которая не только не препятствовала российской агрессии, но в чём-то даже способствовала ей. 

Достаточно вспомнить Бухарестский саммит 2008 года, когда Украине отказали в плане ПДЧ — фактически отказав во вступлении в НАТО. 

Украина сделала ставку на организацию, которая с самого начала не была готова связывать себя обязательствами по отношению к Украине. Президент Барак Обама вместо жёстких санкций против России уговаривал украинскую сторону не сопротивляться аннексии Крыма. 

Президент Байден накануне полномасштабного вторжения сразу заявил, что США не будут вмешиваться — сигнал, который в Москве восприняли как зелёный свет. 

Действующий президент Дональд Трамп на протяжении полугода пытался усадить украинскую сторону за стол переговоров, игнорируя очевидное: агрессор не хочет договариваться. 

Тем самым он дал России фору в этой войне. Переговоры с Москвой, начатые Трампом, оказались бесплодными и даже вредными. Любая критика в адрес Трампа вызывает агрессивную реакцию его сторонников, которые по уровню преданности к «своему» лидеру ничем не отличаются от поклонников президента Зеленского. 

Сегодня мы наблюдаем полную инертность западных лидеров. С уверенностью, достойной лучшего применения, они продолжают публиковать бессодержательные заявления. 

Особенно усердствуют Макрон и Мерц, рассуждая о том, что дипломатия с Путиным исчерпана. Если это так, то — «Шойгу, где боеприпасы?». Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте уже «извинился перед историей», признав, что страны Альянса не поспевают за Россией. 

На этом фоне в Москве происходит «схватка бульдогов под ковром» — фактически идёт определение будущего баланса сил в постпутинской России. 

По расчётам кремлёвских технологов, Путин останется у власти до 2036 года, но уже сейчас идёт кадровое обновление системы с целью определить вектор развития России на ближайшие 12 лет. 

Следующее десятилетие правления Путина, скорее всего, будет посвящено территориальной экспансии. Во-первых, это легитимизирует его дальнейшее пребывание у власти, во-вторых — позволяет держать в тонусе ближайшее окружение, в-третьих — формирует новый социальный договор. 

В начале своего правления Путин опирался не только на широкие народные массы, но и на креативный класс. Его поддерживали деятели искусства и обнищавшая советская интеллигенция. 

Более того, его поддерживал и зарождающийся буржуазный класс, который считал, что реформы идут слишком медленно. Они хотели строить бизнес внутри России — тогда ещё никто не думал о выведении капиталов «на внешний контур». 

Лучше всего это выразилось в дискуссии о «русском Пиночете», который должен был окончательно добить «советскую гадину» и утвердить торжество либерализма. 

Спустя 25 лет у власти, Путин опирается уже не на этот буржуазный класс, а на собственный «двор» — симбиоз лояльной интеллигенции и новой буржуазии. В сочетании с широкими массами населения это придаёт его правлению устойчивость. 

Известный российский экономист Владислав Иноземцев назвал этот слой новым российским дворянством. Эта система вполне может пережить самого Путина. Он больше не будет рисковать с выбором преемника — тем более, у него перед глазами пример Казахстана, где президент Токаев на глазах у всей страны разрушает культ личности Елбасы и ликвидирует его наследие. 

В такой ситуации нашей стране нужна четкая стратегия взаимодействия с государством-агрессором как фактором региональной политики. 

Тут я поддерживаю народного депутата Украины Алексея Гончаренко, который считает, что Украине следует заняться серьезным изучением процессов во внутренней и внешней политике России и строить модели которые помогут сдерживать российскую угрозу. 

До сих пор у нас нет Института изучения России. Мы ограничиваемся лишь лозунгами о её будущем распаде.

Это соответствовало общей концепции переосмысления глобального лидерства США, о которой Трамп говорил во время избирательной кампании. В рамках этого подхода пересмотру подлежала политика США в отношении Ближнего Востока и постсоветского пространства. 

Если на Ближнем Востоке Дональду Трампу удалось продемонстрировать результаты в течение двух-трёх недель, то разрешить сложную ситуацию, связанную с российско-украинской войной, оказалось невозможным. 

О красных линиях в украинской дипломатии в своём интервью говорил пятый президент Украины Пётр Порошенко. В беседе с публицистом Виталием Портниковым он подчеркнул необходимость жёсткой и последовательной позиции в отношении Москвы, включая требование соблюдения режима прекращения огня и курса на деэскалацию конфликта. 

На фоне падающего рейтинга доверия к президенту Владимиру Зеленскому, ему было важно продемонстрировать, что его по-прежнему рассматривают как часть решения проблемы, а не как саму проблему. 

24–25 июня 2025 года в Гааге прошел саммит НАТО, который мировые СМИ назвали «трансформационным» и «историческим». Главным итогом стало решение 32 стран-членов альянса увеличить расходы на оборону до 5% ВВП к 2035 году, что значительно превышает предыдущий целевой показатель в 2%. 

Саммит, организованный под руководством генерального секретаря НАТО Марка Рютте, был во многом сосредоточен на удовлетворении требований президента США Дональда Трампа, который сделал акцент на увеличении оборонных расходов европейскими союзниками. 

Решение увеличить оборонные расходы до 5% ВВП (3, 5% на военные нужды и 1, 5% на инфраструктуру и другие связанные с обороной проекты) стало центральным достижением саммита. 

Этот шаг, как пафосно отметил президент Финляндии Александр Стубб, знаменует «рождение нового НАТО», возвращающегося к уровням расходов времен холодной войны. 

Решение было продиктовано давлением Трампа, который неоднократно критиковал европейские страны за недостаточное финансирование альянса, утверждая, что США несут несправедливо большую долю расходов. 

В своей речи на саммите Трамп назвал это решение «большим успехом для Европы и западной цивилизации», подчеркнув, что оно позволит сбалансировать трансатлантическую безопасность. 

Однако не все страны поддержали новую цель безоговорочно. Испания официально отказалась от соглашения, заявив, что будет придерживаться уровня 2, 1% ВВП, что вызвало резкую реакцию Трампа. Он пригрозил Испании торговыми мерами, заявив, что заставит ее «заплатить вдвойне». 

Словакия выразила оговорки, а Бельгия, Франция и Италия, по прогнозам, столкнутся с трудностями в достижении нового целевого показателя. Прогресс будет пересматриваться в 2029 году, после следующих президентских выборов в США. 

Новое соглашение также позволяет странам включать в расчет расходов поставки оружия и боеприпасов Украине, что стало небольшим успехом для Киева и стран, стремящихся оправдать увеличение оборонных бюджетов перед своими гражданами. 

Кроме того, 1, 5% ВВП будут направлены на модернизацию инфраструктуры, включая дороги, мосты и аэродромы, необходимые для развертывания войск.

Трамп доминировал на саммите, как в риторике, так и в повестке дня. 

Он высоко оценил решение о 5% и заявил, что увеличение расходов союзников может предотвратить будущую агрессию России, ссылаясь на «ужасную ситуацию» в Украине. Однако он отметил, что США, тратящие 3, 4% ВВП на оборону, не должны подпадать под тот же стандарт, что вызвало неоднозначную реакцию. 

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте активно поддерживал Трампа, называя его «человеком силы и мира» и приписывая ему заслугу в продвижении новой финансовой стратегии альянса. Рютте также подчеркнул, что Россия представляет «долгосрочную угрозу» для НАТО, и призвал страны готовиться к возможному нападению в период с 2028 по 2030 год. 

Премьер-министр Великобритании Кир Стармер объявил о поставке Украине 350 ракет ПВО, финансируемых за счет замороженных российских активов. 

Президент Франции Эммануэль Макрон выразил обеспокоенность торговыми тарифами, предложенными Трампом, заявив, что они противоречат призывам к увеличению расходов на оборону. 

Премьер-министр Греции Кириакос Мицотакис, напротив, поддержал увеличение расходов, подчеркнув важность независимости от США в вопросах безопасности. 

Украина, хотя и не была центральной темой саммита, оставалась важной частью дискуссий. В отличие от предыдущих встреч, где война с Россией доминировала в повестке, в 2025 году фокус сместился на оборонные расходы, а роль Киева была ограничена. 

Зеленский присутствовал на саммите, но не участвовал в основных заседаниях Североатлантического совета, а был приглашен только на торжественный ужин, организованный королем Нидерландов. 

Тем не менее он провел ряд двусторонних встреч, включая 50-минутную беседу с Трампом, которую охарактеризовал как «долгую и содержательную». 

Особое внимание привлек вопрос украинской журналистки Мирославы Петсы из BBC Ukraine, которая рассказала, что ее муж служит в украинской армии, и спросила Трампа о поставках систем ПВО Patriot для защиты от российских атак. 

Трамп ответил с неожиданной теплотой, признав важность Patriot для Украины, и пообещал рассмотреть возможность их поставки, хотя отметил, что эти системы также нужны Израилю и самим США. Этот момент стал одним из самых эмоциональных на саммите, подчеркнув личную значимость войны для украинцев. 

Несмотря на ограниченную роль, Украина получила подтверждение «непревзойденной поддержки» со стороны НАТО, хотя итоговое коммюнике не содержало конкретных обязательств по членству в альянсе. 

Рютте объявил, что в 2025 году Украина получит более 35 миллиардов евро дополнительной помощи, что значительно превышает ранее запланированные 20 миллиардов. Также были подписаны соглашения с Данией и Нидерландами о совместном производстве оружия, включая дроны. 

Однако отсутствие упоминаний о «необратимом пути» Украины к членству в НАТО и мягкий тон коммюнике в отношении России отражают стремление альянса избежать конфликта с Трампом, который продолжает надеяться на переговоры с Москвой. 

В частности, по оценке Стубба, вступление Украины в ЕС «обязательно произойдет», а присоединение к НАТО «в конце концов случится». Витиеватость этих формулировок вызывает беспокойство у команды президента Зеленского, учитывая его острую потребность в том, чтобы представить украинскому обществу однозначную победу Украины в этой войне. 

Государство-агрессор РФ по-прежнему тормозит переговоры, предлагая Украине условия, которые не только противоречат Конституции и здравому смыслу, но и являются политически неприемлемыми для любого лидера Украины. 

Как и в случае с войной против Ирана, обе стороны — американская и европейская — представили случившееся как свою победу. Для президента Трампа саммит ЕС стал возможностью продемонстрировать возвращение США на международную арену как фактора политика с которым считаются, а не которого вслепую используют как было при Байдене.

Регистрация партии прошла на фоне политических волнений, начавшихся в декабре 2011 года и продолжавшихся до конца марта 2012 года, когда Москва была охвачена массовыми митингами. 

Эти протесты в значительной степени были инспирированы администрацией президента Дмитрия Медведева. Ключевыми фигурами, стоявшими за организацией, выступали Владислав Сурков и Глеб Павловский, сделавшие ставку на второй срок Медведева. 

Любой масштабный процесс требует организующего и направляющего центра, и этот не стал исключением. В сентябре 2011 года, на фоне событий в Ливии, на съезде «Единой России» было объявлено о грядущей рокировке — Владимир Путин должен был вновь занять пост президента, а Дмитрий Медведев перейти на пост премьер-министра. 

Это заявление было воспринято окружением Медведева как вызов, с которым, как им казалось, ещё можно было бороться. 

Их план заключался в том, чтобы спровоцировать массовые протесты после фальсифицированных выборов в Госдуму 5 декабря 2011 года с целью добиться отставки Путина. Ставка делалась на то, что Путин дрогнет и власть останется у Медведева. 

Однако Путин смог консолидировать лояльную часть центральных и региональных элит, что привело к постепенному сворачиванию протестной активности. В качестве «утешительного приза» участникам протестов был упрощён процесс регистрации новых партий. 

До конца 2013 года в России по инерции продолжалась либерализация. Проходили митинги, в Москве состоялись конкурентные выборы мэра, где Алексею Навальному удалось составить серьёзную конкуренцию Сергею Собянину. 

В декабре 2013 года был помилован Михаил Ходорковский. В Екатеринбурге мэром был избран оппозиционер Евгений Ройзман, а в Ярославле — Евгений Урлашов. 

Даже так называемый «закон Димы Яковлева», запрещавший усыновление российских детей американцами, удалось временно затормозить с помощью «итальянской забастовки». В те годы в оппозиции Путину выступали отдельные депутаты от КПРФ и «Справедливой России», в частности Илья Пономарёв, который впоследствии стал единственным депутатом, проголосовавшим против аннексии Крыма. 

После аннексии Крыма политическая динамика в России изменилась. Это событие серьёзно нарушило баланс сил в российской элите и дало Путину карт-бланш на сворачивание даже тех ограниченных уступок, которые были сделаны в результате протестов. 

Символами нового этапа стали убийство Бориса Немцова, отравление и смерть Алексея Навального, покушения на Владимира Кара-Мурзу, заключение Евгения Урлашова, отстранение от должности Евгения Ройзмана и закрытие радиостанции «Эхо Москвы». Все достижения последнего года президентства Медведева были сведены на нет. 

Ликвидация партии «Гражданская инициатива» — это очередной шаг российского режима в сторону диктатуры. Символично, что это совпало с задержанием и помещением под домашний арест оппозиционного политика Льва Шлосберга, представителя партии «Яблоко». 

Логика событий подсказывает, что и дни этой партии сочтены. При этом партия «Гражданская инициатива» не представляла серьёзной угрозы власти — её лидер Андрей Нечаев, бывший министр экономики в правительстве Егора Гайдара, оставался в рамках системной оппозиции. 

Какое значение это имеет для Украины? Поскольку мы находимся в состоянии войны с Россией, крайне важно объективно понимать внутренние процессы в соседней стране и прогнозировать её будущее развитие. 

Иллюзии о том, что смерть Путина принесёт мир и демократию, не выдерживают критики. Российская политическая система давно сформирована, и уход одного человека не изменит её сущности. 

Даже после возможной остановки огня Украина должна готовиться к жизни рядом с той Россией, которая есть — а не с той, которую хотелось бы видеть. 

Большое значение будет иметь и развитие ситуации на Ближнем Востоке. Внутри России существует мощная мусульманская община, настроенная против Израиля, и российская власть, вероятно, будет учитывать её ожидания, оказывая поддержку Ирану. 

Кроме того, не стоит забывать о давней линии российской внешней политики, уходящей корнями ко времени, когда МИДом руководил Евгений Примаков. Эта линия предполагает активное присутствие России на Ближнем Востоке, особенно в конфликтах, где можно укрепить образ глобальной державы.

Абсурдность этого мероприятия на третьем году российской агрессии против Украины не вызывает сомнений. «Дети лейтенанта Шмидта», члены «Сухаревской конвенции», прибыли просить у председателя Европейской комиссии «пятьдесят рублей», но в итоге ушли с «восемью рублями и тремя талонами на обед». 

Люди, выдающие себя за российскую оппозицию, никак не влияют на ситуацию внутри страны, зато активно продают себя на Западе в этой роли. Любопытно, что Юлия Навальная, продолжая традиции своего покойного супруга, предпочла говорить не столько о российской агрессии против Украины, сколько о преследованиях оппозиции внутри России. 

Напомним, именно её супруг в разгар российской агрессии против Грузии называл грузин «грызунами», а по поводу аннексии Крыма заявлял, что «Крым — не бутерброд, чтобы его просто так отдавать». 

Тем не менее, Юлия Навальная, активно эксплуатируя память о муже, предложила перераспределить финансирование от «Радио Свобода» в пользу создания нового российского оппозиционного СМИ. 

Разумеется, поскольку российская оппозиция никак институционально не оформлена, очевидно, что средства, по её мнению, должны пойти в пользу ФБК, который и должен заняться созданием нового канала. 

Стоит отметить, что лидерство Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) и Юлии Навальной в российской эмигрантской среде не признаёт другая группа оппозиционеров, связанная с Михаилом Ходорковским и Максимом Кацем. 

В неё входят Иван Тюрин, Гарри Каспаров, Леонид Невзлин и другие. При этом ФБК не только не гнушается передачей базы данных своих сторонников в ФСБ, но и активно публикует компрометирующие видео о своих оппонентах — в частности, Максиме Каце и Леониде Невзлине. 

Несколько слов стоит сказать и о покойном. Алексей Навальный начал свою политическую карьеру как член молодёжного крыла партии «Яблоко», вместе с Марией Гайдар (бывшим вице-губернатором Одесской области времён Саакашвили) и Ильёй Яшиным. 

Позже он занялся антикоррупционными расследованиями, зачастую получая информацию от спецслужб и конкурентов, как это нередко бывает у российских журналистов. Его разоблачения коррупции в верхах сделали его медийной фигурой. 

Российская власть сознательно начала продвигать Навального с конца 2000-х годов, в период так называемой «медведевской оттепели». Его проект рассматривался как инструмент давления на Путина и сдерживания его амбиций вернуться в Кремль. 

Владислав Сурков, как считается, срежиссировал «болотные протесты», направленные на то, чтобы помешать Путину вновь занять пост президента.

Однако деструктивное поведение Навального в последующем помешало создать эффективный Координационный совет оппозиции на волне протестов 2011–2012 годов. 

Осенью 2013 года он был выдвинут кандидатом в мэры Москвы — при поддержке пятидесяти муниципальных депутатов от «Единой России». В условиях существующего муниципального фильтра, это означало негласное одобрение со стороны власти. 

В свою очередь, участие Навального в выборах помогло легитимизировать кандидатуру Сергея Собянина, занявшего пост мэра после отставки Юрия Лужкова в 2010 году. 

Кроме того, ФБК не гнушался брать деньги за внесение или исключение российских граждан из санкционных списков. Широко известна история с одним известным российским банкиром, в отношении которого руководитель ФБК Леонид Волков дал рекомендацию о снятии санкций. 

Похожая, но более длительная и масштабная история произошла с основателями Пробизнесбанка — Александром Леонтьевым и Сергеем Железняком, которые вывели из банка средства, похищенные у россиян, а затем, оказавшись в США, пытались представить своё дело как политическое преследование. 

Для большей убедительности сам Железняк стал казначеем (treasurer) американского офиса ФБК. Российская эмиграция сегодня не является настоящей оппозицией. 

Это группа «пикейных жилетов», которая пытается въехать в финансовый рай на горбу Украины. Эти люди никогда не вернутся в свою страну и не будут реально претендовать на власть. В Европейском союзе это прекрасно понимают: покупка лояльности у подобных псевдооппозиционеров стоит недорого, но позволяет вести когнитивную войну против путинского режима, создавая видимость наличия альтернативы диктатуре. 

Очевидно, что ситуация в мире меняется и формируется запрос на сокращение инструментов мягкой силы или когнитивной войны. Понимая это, российская эмиграционная тусовка будет стремиться запрыгнуть в последний вагон, чтобы покуражиться над гибелью украинских героев и над обстрелом украинских городов, выдавая из себя субъекта российской политики.

Общеизвестно, что одно и то же лекарство может оказывать разное влияние в зависимости от параметров организма. Именно поэтому в инструкции всегда указаны показания и противопоказания к применению. 

Предупреждён — значит вооружён. К сожалению, в 2019 году люди смотрели лишь на потенциальные полезные свойства «препарата», упуская из виду возможные побочные эффекты. 

Препарат, принятый не вовремя и в неправильной дозе, не просто не лечит проблему — он актуализирует старые и создаёт множество новых. 

Именно таким «препаратом» стали выборы 2019 года, на которых победил Владимир Зеленский. 

Если посмотреть его интервью того года, перед нами предстаёт амбициозный молодой человек, решивший изменить страну к лучшему. 

Человек, сделавший себя сам: вступивший в клинч с всесильным Александром Масляковым, вернувшийся в Киев, сумевший создать себя, свой бренд, свою команду, и наладивший отношения с олигархами, чтобы они начали платить большие деньги за шоу. 

Комедийных групп много, но не каждая становится успешной. Зеленский сумел создать бизнес, и, несмотря на авторитарный стиль управления, он помогал своей команде: с жильём, с достойной оплатой, с условиями жизни. 

Однако, став президентом, Зеленский под влиянием обстоятельств стал быстро меняться. Исчезли лёгкость и непринуждённость. Их место заняли злость и обида на окружающий мир. 

Зеленского не поняли — и это трагедия, достойная философов прошлых столетий. Подобное мы видим и в случае с Илоном Маском, которого система использовала и отбросила. 

Вместо горящих глаз — усталый человек, потерявший интерес к политике и желающий вернуться в бизнес. Но Зеленский — это не Маск. Он, возможно, даже больше. 

Здесь сталкиваются два противоположных характера: Маск, осознав, что политика — не его, вернулся туда, где силён. Зеленский же решил бросить вызов миру — так же, как когда-то бросил вызов Маслякову. 

Он всё больше и больше испытывает ненависть к окружающим, но понимает, что должен выжить, стиснув зубы. Он ненавидит тех, кто, по его мнению, его не понял. 

Он ненавидит Порошенко — за то, что тот отговаривал его от участия в выборах, за то, что при нём Украина была худой, но мир. 

Он ненавидит Путина — за отказ от дружбы, за то, что тот не захотел решать конфликт на равных, а вместо этого начал полномасштабную агрессию. 

Он ненавидит украинское гражданское общество — потому что, в его представлении, это люди, которые мешают ему жить, которые за тридцать серебренников предадут его и даже свою мать. 

Зеленский мстит тем, кто встаёт у него на пути. И, как у Путина, у него формируется мессианский синдром: судьба Украины и его личная судьба становятся неразрывно связанными, как у Путина с Россией. 

Перед нами разыгрывается великая греческая трагедия, участниками которой мы стали поневоле. На наших глазах разворачивается противостояние двух людей, поставивших на карту всё, включая собственную судьбу. 

А в такой титанической борьбе, как говорится, лес рубят — щепки летят. Именно под этим углом можно понять санкционную политику Зеленского: он ненавидит всех, кто стоит на пути его великой мечты — сделать так, чтобы украинцы больше никогда не плакали. Но чтобы перестать плакать — нужно выплакать все слёзы за будущие поколения. 

Наш президент, возможно, воспринимает себя как Мефистофеля — «часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Он — строитель, выковывающий новое украинское общество, в котором не будет ни слёз, ни демократии, ни выборов. 

Общество, где будут чтить традиции, а парламент станет лишь декоративным элементом при дворе. И на вершине этой пирамиды власти будет сидеть Президент — с пронзительным, острым взглядом, способным уничтожать врагов, как внешних, так и внутренних. 

В этот новый дивный мир попадут далеко не все — да и не всем туда путь. Санкционным топором президент Украины укажет, кому остаться на корабле, а кому сойти в политическую преисподнюю. Миссия, безусловно, святая, и наш президент готов оставаться у власти столько, сколько потребуется для победы над диктатором Путиным — и даже дольше. 

Путин ещё не представляет, что его ждёт, когда до него доберётся Президент Зеленский. Муки Коломойского покажутся ему раем, по сравнению с тем адом, где вместо 72 девственниц его будут встречать демоны, клюющие его без конца — за всё зло, причинённое Украине, и за то, что он не дал президентству Зеленского превратиться в карнавал счастья. 

Миром движут яркие личности. Президент Зеленский справедливо считает, что на каждого российского Гитлера найдётся украинский Черчилль — и он нашёлся. Ли Куан Ю и Черчилль в одном лице. Но не только они — и Рональд Рейган тоже. 

В январе 2022 года Зеленский, словно вопрошая у небес, просил стать Рейганом для Украины — и стал им. Он поставил на карту весь свой политический вес в борьбе с кремлёвским режимом.

Надо сказать, что на протяжении длительного времени Арестович был сторонником президента Порошенко и после 2019 года критиковал новоизбранного президента Зеленского, карикатурно изображая его через неудачные фотографии в военной форме и иные приёмы. 

Позже Алексей Арестович внезапно стал сторонником президента Зеленского: его назначили представителем Украины в контактной группе по Минскому процессу, а затем — советником Офиса президента. 

В этом качестве он впал в немилость к Порошенко и начал критиковать пятого президента Украины по любому поводу — и с поводом, и без. 

Однако 17 января Арестович покидает Офис президента в момент, когда украинские олигархи, похоже, готовили политическое наступление на Зеленского. 

В это время активизировалась критика главы государства на полузакрытых каналах, контролируемых Медведчуком, и на медиа Ахметова. По иронии судьбы, единственным остававшимся лояльным каналом был «1+1» Коломойского. 

Оппоненты власти продвигали скандал «вагнергейт», остро критиковали ошибки Зеленского как во внутренней, так и во внешней политике. Понимая, как устроены СМИ, Зеленский пытался защищаться. 

На знаменитой встрече с журналистами он заявил, что Ринат Ахметов якобы готовит государственный переворот. Виктора Медведчука отправили под домашний арест, а его медиа подверглись санкциям. 

Именно в 2021 году президент начинает активнее использовать СНБО как инструмент влияния на внутреннюю политику и борьбу за власть против объединившихся против него олигархов. 

Принимается закон о деолигархизации, начинается работа с лидерами общественного мнения. Однако в отсутствие внешней угрозы (которой впоследствии стала полномасштабная российская агрессия) казалось, что Зеленский не справится с олигархами. 

Опросы общественного мнения фиксировали устойчивое разочарование в президенте. От Зеленского начали откалываться люди. Ярким примером стал Дмитрий Разумков, который, как истинный представитель «Разумной политики», решил «разумно» сойти с, как ему казалось, тонущего корабля. 

Тогда же Арестович, понимая, куда всё движется, решает последовать примеру Разумкова и компании. 

Но, уйдя, Арестович по сути не ушел. Здесь уместно вспомнить речь Бориса Березовского в Государственной Думе, когда тот демонстративно складывал с себя депутатские полномочия от Карачаево-Черкессии: 

«…Спрашивается, в чем разница между англичанином и евреем? Всё просто: англичанин уходит, не прощая прощается, но не уходит. Я хочу сказать, что в России евреи вежливые и обязальные..». 

Этими словами Березовский прощался с Думой, заявляя, что уходит «с чистой совестью и тяжелой душой». 

Алексей Арестович покинул Офис президента с точно такой же «чистой совестью и тяжелой душой». Но всё изменилось с началом полномасштабного вторжения России. 

Стало ясно: трибуна Офиса президента может резко увеличить популярность и превратить медийную фигуру в политическую. На фоне стремительного роста рейтинга Зеленского, как лидера воюющей страны, рядом с ним оказывается Арестович — представитель власти, для многих выступающий в роли верифицированного источника информации, носителя государственной точки зрения. 

Однако Арестович — слишком умный человек, чтобы не понимать, насколько переменчивы общественные настроения. Уже к концу 2022 года становится очевидно: война превращается в рутину, рейтинг власти снижается, усталость растет, и появляется пространство для критики Зеленского, которую уже трудно остановить. 

Именно тогда Арестович окончательно покидает Офис президента, окутывает свой уход туманом таинственности и «отплывает» к берегам Тихого океана, откуда начинает вещать о необходимости нового проекта для Украины, борьбе с национализмом и землянками УПА. 

Санкции в отношении себя Арестович объясняет тем, что он — кандидат в президенты и, как и Порошенко, является оппонентом Зеленского. Порошенко при этом остается в Украине, а Арестович — за её пределами. 

Хочу подчеркнуть: я ничего не имею против Арестовича. Но его пример — яркая демонстрация беспринципности в украинской политике, которой, тем не менее, продолжает верить часть граждан. 

Его критика Зеленского ничем не лучше восторженной лести в адрес гаранта. Зеленского действительно есть за что критиковать. Единственное, что сдерживает волну критики — это полномасштабная российская агрессия и очевидное желание Путина захватить украинские территории. 

Когда Арестович предлагает отдать диктатору Путину часть украинских территорий, заявляя, что готов под этим подписаться, невольно возникает вопрос: это глупость или преступление? 

Единственное, в чём он точно просчитался: как видно, никто не в состоянии остановить Путина, даже Трамп. Путин выдвигает заведомо неприемлемые требования. 

А продолжение войны — это девальвация старых героев и взлёт новых. Фальстарт в политике опасен хотя бы потому, что начинаешь повторяться — и твои слова перестают слышать.

Само это требование звучит абсурдно, если учесть, что Россия находится в более сильной позиции и обладает несравненно большими ресурсами, чем Запад может даже теоретически компенсировать. На практике же объемы западных поставок далеки от тех, которые действительно необходимы Украине. 

Таким образом, это — очередное доказательство того, что Путину не нужен мир. Война с Украиной для него — это инструмент возвращения к привычной системе координат, в которой он формировался как сотрудник спецслужб в далекие 1970-е годы. 

Россия не может взаимодействовать с Западом на равных — она либо жестко конкурирует, либо подчиняется. Это слишком большая страна с амбициозными геополитическими притязаниями, чтобы быть «первой среди равных». 

Кроме того, сам Запад не стремится к подлинному равенству, адаптируя другие страны под собственные стандарты. Пример Украины показывает, как при помощи инструментов мягкой силы страна за тридцать лет оказалась в фарватере западной политики. 

Это своеобразная плата за легитимацию украинских элит и самой Украины как государства в контексте континентальных интеграционных процессов. До полномасштабного вторжения Украину рассматривали лишь как соседа ЕС, но после 24 февраля всё изменилось. 

С 1998 года, когда цены на энергоресурсы снова пошли вверх, Россия ощутила острую потребность в собственной геополитической игре. Как это часто бывает в истории, те, кто продвигал Путина в президенты, не предполагали, что он — изначально инструмент электоральной технологии — превратится в самостоятельную политическую фигуру, воплотившую общественные чаяния. 

Другие претенденты, такие как Александр Волошин и Сергей Степашин, не соответствовали этой роли. Путин, в отличие от Степашина, был выходцем из КГБ. Хотя Степашин и возглавлял ФСБ, он был представителем милицейской среды, а трения между спецслужбами и милицией существовали ещё в советские времена. 

Как выразился покойный соратник Путина Виктор Черкесов: «Падая в бездну, постсоветское общество уцепилось за чекистский крюк и повисло на нём». 

Таким образом, приход к власти представителя спецслужб был предрешён. Вопрос заключался лишь в форме этого прихода и в том, кто станет локомотивом возвращения к статус-кво. 

Парадоксально, но российские либералы и чекисты одинаково стремились к «сильной руке». Либералам она была нужна для проведения реформ и ослабления местных элит, которых они считали опорой коммунистов. 

Они полагали, что Ельцин уже не способен обеспечивать им «крышу», а народ — слишком наивен, чтобы оценить «подаренное счастье». Им нужен был силовой таран. Чекистам же — контроль над финансовыми потоками и порядок в стране. Для них интеграция в Запад была подобна смерти. 

Путин смог использовать кинетическую энергию общества для прихода к власти и запуска социальной трансформации, невозможной без внешней экспансии. В этом смысле его путь напоминает моральную дилемму Раскольникова из «Преступления и наказания»: «Тварь я дрожащая или право имею?». 

Две украинские революции и усиление западного влияния спровоцировали рост сторонников агрессии против Украины внутри России. Такая агрессия служила способом «выпуска пара» и средством политического влияния. Аннексия Крыма позволила Путину выстроить диктатуру и морально адаптировать общество к будущей войне. 

Ни одна санкция не сравнится с той органикой, в которой живёт Россия. Для государства-агрессора это — естественная среда. Прекращение экспансии — не столько проблема нехватки территорий или страха перед сильным соседом, сколько вопрос российского бытия. 

В недавнем фильме, снятом к 25-летию его правления, диктатор Путин поднял вопрос о преемственности — в частности, о необходимости выдвижения двух кандидатов, которые должны будут опираться на поддержку народа. 

Фактически повторяется ситуация 2007 года, когда Путин на протяжении года продвигал двух вице-премьеров — Сергея Иванова и Дмитрия Медведева — в качестве потенциальных преемников. 

Многие считали, что именно Иванов станет преемником, но в последний момент Путин выдвинул Медведева, понимая, что, поменявшись с ним местами и переехав в Белый дом, он сможет контролировать ситуацию. 

Несмотря на их разногласия, в 2012 году Медведев уступил Путину президентское кресло. Для Путина важно решить вопрос гарантий для себя и своей семьи. Кроме того, для него принципиально, чтобы к власти не пришёл второй Медведев или условный Горбачёв, который мог бы развернуть ситуацию вспять. Пока такого человека не видно на горизонте, Путин будет продолжать править.

Это решение — проявление безупречной глупости и ангажированности руководства Нацбанка. Оно принято на основании незаконного февральского решения Совета национальной безопасности о введении санкций против Порошенко, которое, как выяснилось неделю назад, носило превентивный характер. 

Таким образом, нынешняя власть превращает Украину в банановую республику, где санкции вводятся превентивно, и где превентивно уничтожается репутация. В такую страну никогда не придёт нормальный инвестор. 

Вопрос не в Порошенко. Просто если можно безнаказанно преследовать политического тяжеловеса такого масштаба, значит, можно преследовать любого украинского политика, предпринимателя или западного инвестора. 

Это сигнал «фас» силовикам по всей стране, у которых за шесть лет правления Владимира Зеленского из-под пиджаков выросли крылья. Украинская власть, похоже, забыла третий закон Ньютона, утверждающий, что сила действия равна силе противодействия и направлена в противоположную сторону. 

Иисус Христос в таких случаях говорил: «…какой мерой мерите, такой и вам будут мерить…». Закон политического бумеранга: какое беззаконие команда президента решит посеять, такое же пожнёт после войны, когда в страну вернутся выборы. 

Невозможно преследовать бывшего президента и одновременно стремиться вступить в Европейский Союз. Грузия уже заплатила высокую цену за авторитарную власть «Грузинской мечты». Сейчас речь идёт об отмене безвизового режима для Грузии. 

Видимо, то же самое ждёт и Украину. Фигура пятого президента Порошенко слишком значительна, чтобы его преследование сошло с рук. 

От Ильича до Ильича — без инфаркта и паралича. Мы боролись на Революции Достоинства против Виктора Януковича, чтобы в итоге получить не менее репрессивную машину во главе с Владимиром Зеленским. 

Тогда сажали лидеров оппозиции Луценко и Тимошенко — сейчас то же самое. Но даже Фёдорович не додумался вводить санкции против собственных граждан, отбирая у них собственность вне судебных процедур. 

Вместо ведения войны с российскими оккупантами украинская власть занята зачисткой политического поля — под корень, даже не утруждая себя такими пустяками, как честное следствие или открытый судебный процесс. 

Уже шестой год власть работает в режиме «бешеного принтера», по принципу «цель оправдывает средства», поставив Конституцию на паузу. 

Президент Зеленский решил приостановить Конституцию — и европейцы, в ответ, решили приостановить нашу евроинтеграцию. Об этом недвусмысленно говорит еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос. 

Учитывая российскую агрессию, она не может сказать вслух всё, что думает о катастрофическом уровне демократии и прав человека в Украине, как это делал её предшественник Штефан Фюле, встречаясь с Януковичем двенадцать лет назад. 

Ни в одной европейской стране власть не занимается шельмованием оппозиции, надеясь, что «война всё спишет». Нет, не спишет. Окно возможностей для вступления Украины в ЕС стремительно закрывается. И за это будут отвечать те, кто сегодня наезжает на Порошенко, воображая, что они поймали Бога за американскую бороду и договорились о вечной власти. 

Порошенко в начале полномасштабной агрессии протянул руку помощи. Он хотел, чтобы страна объединилась в едином порыве и дала отпор врагу, чтобы участники политического процесса забыли старые конфликты. 

Вместо этого его телеканалы лишили вещания, а теперь его самого лишают возможности помогать армии. Деловая репутация Порошенко безупречна. Его компании работают на экспорт, создают рабочие места. 

Те, кто обвиняют его в «небезупречной репутации», за свою жизнь не построили даже собачьей будки — не говоря уже о миллиарде деревьев. 

Ещё раз: дело не в Порошенко. Дело в принципе. Если сегодня пытаются стереть в порошок Порошенко и посадить его, — завтра это сделают с любым. У вас отберут кофейню, ателье, химчистку — просто потому что кому-то захочется погреть руки за ваш счёт. 

Представители власти ловко упаковывают свои рейдерские действия против Порошенко, прикрываясь борьбой с «российскими нарративами». Как тут не согласиться с доктором Самуэлем Джонсоном, который однажды сказал: 

«Патриотизм — последнее прибежище негодяя». Главное — занять безупречно нравственную позицию, чтобы с неё совершать безупречно безнравственные поступки.

Изначально реальным соперником Петра Порошенко считали Юлию Тимошенко. Параллельно американцы подыскивали кандидата, который мог бы внезапно вступить в гонку и составить конкуренцию Порошенко на другом фланге. 

Таким кандидатом долгое время рассматривался лидер группы «Океан Эльзы» Святослав Вакарчук, который должен был вернуться после программы обучения в Гарвардском университете и вступить в гонку. Однако в последний момент он отказался. 

Именно отказ Вакарчука от участия предопределил переход большинства протестных голосов к Владимиру Зеленскому — единственному, как тогда казалось, несистемному кандидату. 

Усталость от пяти лет правления Порошенко и полное молчание кандидата Зеленского играли в его пользу. Он сознательно избегал интервью, ограничившись беседой с Дмитрием Гордоном и участием в программе Натальи Мосейчук «Право на власть» с заранее согласованными вопросами. 

История могла бы сложиться иначе, если бы Кличко поддержал Порошенко или сам выдвинулся на тех выборах. Однако он предпочёл занять выжидательную позицию и даже не пришёл на съезд по выдвижению Порошенко в кандидаты. 

Продолжающаяся война, рост тарифов и девальвация национальной валюты предопределили высокий результат Зеленского. Во втором туре ему удалось победить с результатом в 73% голосов. 

Уже тогда было ясно, что у него нет чёткой идеологии — он заимствовал удобные концепции, например, либертарианство. Никто толком не понимал, что это такое, но идея продвижения свободы молодым и весёлым кандидатом казалась многим привлекательной. 

С самого начала стало понятно, что Зеленский будет вести себя как несистемный политик и в должности президента. В нарушение закона о люстрации главой администрации был назначен Андрей Богдан — для этого даже пришлось реформировать администрацию в Офис Президента. 

Под восторженные крики толпы Зеленский отдал главе СБУ Ивану Баканову указание «разобраться» с секретарём Бориспольского районного совета Ярославом Годунком, которого вывели из зала после фразы: «Выйди отсюда, разбойник». 

Такое отношение к местному самоуправлению и попытки ручного управления силовыми структурами тогда воспринимались как решимость бороться с системой. Но довольно быстро стало ясно: президент адаптировал систему под себя, сформировал лояльную команду, которая стала управлять страной, порой преступая закон. 

Этот волюнтаризм со временем трансформировался в санкции против собственных граждан и закрытие телеканалов. Отношение к каналам может быть разным, но важен сам принцип. 

Когда закрывали каналы, связанные с Виктором Медведчуком, многие приветствовали это, не замечая проблемы в подходе. Ведь санкции не предполагают состязательности и открытого судебного разбирательства. 

В условиях общественной апатии вскоре после начала полномасштабного российского вторжения были отключены от эфира все остальные телеканалы — включая «Прямой», «Пятый», «Эспрессо». Остальные объединили в единый национальный марафон с повесткой и гостями, утверждёнными в Офисе Президента. 

После санкций против контрабандистов последовали санкции против журналистов и пятого президента Украины Петра Порошенко. Закон должен быть одинаков для всех — недаром у богини Фемиды закрыты глаза. 

Принцип «друзьям — всё, врагам — санкции» рано или поздно приводит к произволу. Отказ Зеленского от выполнения Минских соглашений, достигнутых при Порошенко, привёл к их обнулению и, в итоге, к полномасштабной агрессии России. 

К сожалению, внутренним раздраем в Украине воспользовался диктатор Владимир Путин. Желание править единолично и жёстко по принципу «своярука — владыка» привело к ослаблению Верховной Рады через снятие депутатской неприкосновенности и давление на депутатов. 

Фактически утратил действенность Конституционный суд. Разрушая систему сдержек и противовесов, президент не задумывался о последствиях, которые вскоре стали очевидны. Люди «голосуют ногами» — и дело не только в агрессии со стороны России. 

Никто не хочет жить в стране, где право силы подменяет силу права, а о гражданских правах никто даже не вспоминает. В то время как администрация Трампа пыталась сократить расходы на бюрократию, при Зеленском эти расходы значительно выросли. 

Вместо укрепления обороноспособности страна занялась масштабным строительством прямо накануне вторжения, забыв о программах, разработанных при Порошенко. 

События шестилетней давности должны стать уроком для украинцев. Нельзя доверять исполнительную власть в руки одного человека или одной партии. 

Перед тем как голосовать, нужно внимательно оценивать профессиональный опыт кандидата и его соответствие вызовам, стоящим перед обществом.

Порошенко по-прежнему остается костью в горле у действующего президента, несмотря на то, что Владимир Зеленский находится у власти уже седьмой год. За это время можно было подвергнуть ревизии все наследие Порошенко и строить страну так, как президент Зеленский считает необходимым. 

Вместо этого, провозглашая те же принципы, что и Порошенко, власть пытается стереть конкурента в порошок. Апофеозом происходящего безумия стали даже не сами санкции против Порошенко, а их обоснование. 

Как стало известно, представление о санкциях было подготовлено правительством на основании незаконно предоставленных материалов Госфинмониторинга. Более того, Министерство юстиции в документах для Верховного суда прямо указало, что санкции были введены безосновательно, как превентивная мера. 

Таким образом, в нашем государстве решения СНБО не только подменяют собой судебные разбирательства, но и могут приниматься в обход закона. Если подобное возможно в отношении пятого президента Украины, то бесправие обычного гражданина перед системой становится очевидным. 

Какими бы вы ни были патриотами, какими бы вы ни были волонтёрами — против вас всё равно могут ввести санкции, просто потому что вы кому-то мешаете. Или — потому что кто-то захотел вашу жену. Красные линии стёрты. 

Но на этом беспредел в адрес пятого президента не остановился. Лидер «Европейской Солидарности» Пётр Порошенко официально стал обвиняемым в резонансном деле о государственной измене и содействии деятельности террористических организаций «ЛНР» и «ДНР». 

Обвинительный акт направлен в суд и теперь будет рассматриваться по существу. Украинскую власть совершенно не волнует, как этот политический фарс выглядит в глазах западной аудитории. 

На Западе, где действует система сдержек и противовесов, альтернативная точка зрения и коллективная ответственность не только допустимы — они приветствуются. 

Действующий президент и его команда не привыкли делиться властью. Здесь уместно вспомнить Ходжу Насреддина в эпизоде с тонущим ростовщиком и зеваками, окружившими водоём: 

«— Вытаскивай! 

— Подождите, — ответил Ходжа Насреддин. — Я не закончил ещё своей речи. Где, спрашиваю я вас, вы видели муллу или вельможу, который когда-нибудь что-нибудь кому-нибудь давал? Запомните, о невежды: муллы и вельможи никогда ничего не дают — они только берут. И спасать их из воды надо соответственно их характеру. Вот, смотрите! .. 

— На! — крикнул Ходжа Насреддин, протянув руку. Тонущий судорожно вцепился в неё…» 

Пётр Порошенко, как Ходжа Насреддин, протянул руку действующей власти, которая уже успела наломать немало дров. Вместо того чтобы использовать опыт Порошенко, из него решили сделать козла отпущения. 

А ведь именно сейчас его опыт как никогда востребован. Отношения с США, несмотря на подписание меморандума о сотрудничестве в сфере редкоземельных металлов, находятся на низшей точке. 

Между президентом Зеленским и бывшим президентом США Дональдом Трампом отсутствует доверительный диалог. Это не может не отражаться на качестве принимаемых в Вашингтоне решений по Украине. 

Создание коалиционного правительства стало бы ясным сигналом для Владимира Путина: политика «разделяй и властвуй» не сработает, Украина — политический монолит. 

Вчера госсекретарь Марко Рубио заявил, что США выйдут из переговорного процесса через несколько дней, если он окажется безрезультатным. Об этом же вечером заявил сам президент Трамп. 

Эти заявления прозвучали на фоне материала в The Economist, в котором говорится о росте авторитарных тенденций в Украине. В публикации называют опасным прецедентом незаконные санкции против лидера крупнейшей оппозиционной партии Петра Порошенко и политически мотивированные уголовные дела. 

Надо честно признаться, мы начинали эту войну с российскими оккупантами как демократическое государство, но за три года описали круг и вернулись к авторитаризму. Санкции и уголовные дела против пятого президента — это мина замедленного действия, которая ещё не раз взорвётся, беспокоя Украину.

По мере ослабления его рейтинга на фоне недальновидной тарифной политики будет снижаться и его авторитет, а также пространство для маневра. Таким образом, Трамп упустил свой коридор возможностей, который обычно исчисляется 100 днями, для того чтобы остановить российско-украинскую войну. 

Для нас в этом сценарии нет ничего хорошего, потому что Трамп считался единственным человеком, который мог это остановить. Усилия Европы не в счёт: ни коллективная Европа, ни отдельные страны, такие как Британия и Франция, не готовы предоставить альтернативу США. 

Для них психологически сложно представить себя вовлечёнными в военные действия. Все эти разговоры о миротворческом контингенте яйца выеденного не стоят, пока европейские страны не готовы стрелять на поражение в ответ на провокации России. 

Таким образом, европейские страны хотят пройти между струй, с одной стороны сохранить лицо и приобрести контроль над экономическими активами внутри Украины, с другой — избежать любых столкновений с Россией. 

Так войны не выигрываются. Путин прекрасно осознаёт границы зоны дискомфорта европейских лидеров, которые мыслят не категориями вечности, а каденциями своего правления. 

Для них главная задача — день простоять, да ночь продержаться. Поскольку Путин является диктатором, он готов идти до конца, ставя всё на кон, в том числе судьбу россиян. 

Он решил вопрос, поставленный когда-то Достоевским: «Тварь я дрожащая, или права имею?» Напав на Украину, он продемонстрировал, что имеет право нагнуть международное право и менять статус-кво в игре. Колым европейским лидерам нечего ответить. Более того, они сами боятся войны как огня. 

Всё это делается с целью пролонгировать российскую агрессию против Украины, чтобы оттянуть возможную агрессию России против Европы. 

При этом все разговоры о скором экономическом падении России и её последующем распаде не более чем демагогия. У России достаточно потенциала для того, чтобы годами вести вяло текущую войну. 

Как заметил спецпосланник Путина Кирилл Дмитриев, Российская Федерация давно уже адаптировалась к санкциям. Более того, война против Украины позволяет Путину проводить ротацию кадров и оздоровлять саму систему управления. 

Лучшим примером является российское министерство обороны, которое насквозь прогнило от коррупции при Сердюкове и Шойгу. По сути, война вскрыла эти проблемы и эту неэффективность, в результате чего было принято решение назначить Андрея Белоусова. 

Кроме того, война позволила экономике России достичь темпов роста, превышающих 4% ВВП в год, в то время как в Европе они не превышают 1-2%. Полномасштабная российская агрессия также служит инструментом переформатирования постсоветского пространства, чего очень боятся постсоветские страны. 

Это не значит, что возникнет проект СССР 2.0, но постсоветские республики будут всё больше ориентироваться на Москву. 

В этой ситуации Украине нужна внутренняя политическая консолидация и отказ от политики преследования политических оппонентов. Вновь украинская власть не пустила пятого президента Украины Петра Порошенко в США. 

Это всё больше и больше напоминает скверный анекдот. Вместо использования потенциала Петра Порошенко, власть даёт команды открывать новые уголовные дела, чтобы посадить Порошенко. 

Кроме того, власть закрывает глаза на культивирование в обществе образа «жертвы», который пришёл на смену образу «государства-героя», олицетворявшего Украину в первые месяцы российской агрессии. 

Архетип «жертвы» — это один из архетипов, который столетиями вырабатывался отдельным корпусом украинской литературы, и почему-то он был взят на вооружение. 

Постоянные попытки апеллировать к эмоциям, а не к трезвому расчёту, не вызывают ничего, кроме непонимания на Западе. Но внутри страны это даёт «ударную возгонку» президенту Зеленскому и действующей власти. 

Почва «осаждённой крепости» выгодна для нечистых на руку политтехнологов, но абсолютно противоречит задачам, которые стоят перед Украиной. Нельзя быть страной, которая живёт только прошлым; нужно научиться жить будущим и продемонстрировать всем, что даже в этих условиях можно построить сильную страну. 

На сегодняшний день легитимность парламента и президента не вызывает сомнений, а вот после истечения срока полномочий местного самоуправления может возникнуть правовой вакуум, который власть попытается заполнить прямым президентским правлением либо созданием военных администраций. 

Этот сценарий плох тем, что он идёт в разрез с логикой интересов общин и их политического представительства. Этот вопрос тоже необходимо будет решать. Очевидно, что диктатор Владимир Путин будет стремиться вести свою агрессию столько сколько необходимо для хаотизации как Украины, так и Европы. 

Наша задача этого не допустить. Только политический компромисс и диалог между властью и оппозицией в состоянии уберечь нас от катастрофы куда нас толкает диктатор Путин.

Напомню, что в соответствии со статьей 83 Конституции Украины полномочия Верховной Рады Украины в условиях военного положения продолжаются до момента созыва первой сессии нового созыва парламента после окончания военного положения. 

Таким образом, в Конституции реализован принцип преемственности власти. В отличие от полномочий Верховной Рады, Конституция не дает четкого ответа о полномочиях президента. 

В Конституции Украины содержится ряд положений, которые можно трактовать по-разному и интерпретировать в нужном ключе, но без решения Конституционного суда автоматически возникают две оценки ситуации. 

Одна оценка — это точка зрения диктатора Путина и части окружения Трампа, которые ставят под сомнение легитимность Зеленского. Вторая оценка — это мнение внутри Украины, поддерживающее президента Украины в условиях войны. 

Голосованием 25 февраля текущего года Верховная Рада со второй попытки поддержала постановление о поддержке демократии в Украине, которое предполагает продление президентских полномочий Зеленского до снятия военного положения. 

Спустя несколько дней в Белом доме состоялся уже ставший знаменитым разговор Трампа и Зеленского, который закончился скандальным отъездом президента Зеленского из Вашингтона. Тем не менее, этот инцидент значительно усилил позиции президента Зеленского внутри страны. 

Рейтинг президента стал расти на фоне давления команды Трампа, которое многие считают несправедливым и начинают воспринимать как личное оскорбление. 

«Je suis Marine», — написал в Х Виктор Орбан после оглашения приговора Мари Лепен. Многие, после скандальной перепалки в Белом доме, сказали про себя: «Je suis Zelenskyy». 

Кроме того, очевидно, что российское наступление выдохлось. Сейчас возникает наиболее благоприятная конъюнктура для проведения выборов. 

Во-первых, конкуренты Зеленского не успеют подготовиться в рамках короткой кампании, во-вторых, на данный момент стабилизирован фронт, и президент Зеленский не должен принимать непопулярные решения по признанию оккупации территорий агрессором, как того требует диктатор Путин и спецпосланник Уиткофф. 

Несмотря на договоренность парламентских сил о том, что послевоенные выборы должны состояться примерно через полгода после завершения войны, то есть только после отмены военного положения, ничто не мешает власти пойти на выборы, если это будет ей выгодно. 

Очевидно, что к моменту подписания невыгодного мира с агрессором — а он в любом случае будет невыгодным, если будет — легитимность президента Зеленского не должна вызывать сомнений. Кроме того, это подорвет позиции членов команды Трампа, которые, по сообщениям СМИ, хотят избавиться от президента Зеленского как от неудобной фигуры. 

Учитывая эти реалии, что нам ожидать? Очевидно, будет усиливаться давление на системную оппозицию, включая её лидера Петра Порошенко, которому могут попытаться приписать абсурдные обвинения в подготовке Харьковских соглашений. 

Такими темпами скоро Порошенко обвинят в убийстве Франца Фердинанда вместо Гаврила Принципа. Порошенко превращается в удобного для власти «Цапа-видбувайла». Очевидно, что власть, по примеру Молдовы, где посадили Евгению Гуцул, и Франции, где вынесли приговор Мари Лепен, может попытаться снять Порошенко с гонки и устранить его как политический фактор. 

Если теперь так делают в прогрессивной Европе, никто не отреагирует на арест Петра Порошенко. Тем более, Европа уже проглотила крест Саакашвили. Для Европы важнее, чтобы президент Зеленский следовал её интересам, а судьба Порошенко на втором месте. По крайней мере, именно такую логику может исповедовать власть. 

В такой ситуации украинская оппозиция должна быть консолидирована. Мы все стоим на страже украинской государственности и поддерживаем президента Зеленского в борьбе с российскими оккупантами и диктатором Путиным. 

Но независимо от симпатий или антипатий к Порошенко, его арест откроет охоту на ведьм. Сегодня Порошенко, завтра — любой может попасть под каток власти. Это должны осознавать все. Как говорил немецкий пастор Мартин Нимёллер: «Когда они пришли за евреями, я не возмутился. Я не был евреем. Когда они пришли за мной, не осталось никого, кто бы выступил против…» 

Еще раз: вопрос не в Порошенко, а в том, в каком направлении пойдет развитие нашей страны. Украина может потерять свою демократию. Если не будет демократии, не будет и Украины, которую мы любим, и которой восхищался в начале полномасштабной агрессии весь мир.

В этом интервью Уиткофф фактически транслировал российские нарративы об Украине, в частности аппелировал результатами так называемого референдума которые оккупанты проводили на захваченных ими территориях Херсонской и Запорожской областей, как и в 2014 году на востоке Украины и в аннексированном Крыму. 

Кроме того, Уиткофф вновь обозначил «политическое выживание» президента Владимира Зеленского как центральный вопрос будущего политического урегулирования пропуская мимо внимания мнение украинского общества которое прямо выступает против признания за агрессором права на захваченных им территорий. 

Про то как Путин молился за жизнь президента США и про чудесный потрет Трампа который Путин передал через Уиткоффа я комментировать не буду ибо Трамп не первый и не последний президент США который пытается заглянуть в душу Путина. 

Еще двадцать лет назад умение Путина окучивать своих собеседников и строить с ними отношения описывала журналистка кремлевского пула и сотрудница издания «Коммерсантъ» Елена Тригубова в книге «Записки кремлевского диггера». 

Еще в конце минувшего года стало очевидно, что у администрации президента Зеленского нет эффективных переговорщиков которые могли бы напрямую говорить с командой Трампа и доносить им украинскую позицию и тогда Пётр Порошенко предложил свои услуги в качестве коммуникатора с новой администрацией. 

Но, ненависть к оппоненту, нежелание разделить бремя ответственности за страну застелили глаза команде президента Зеленского. Вместо того, чтобы использовать потенциал Петра Порошенко во благо страны, президент Зеленский решил упечь своего оппонента за решётку. 

Вместо того, чтобы стать приговором Путину, Президент Украины решил на шестом году правления стать приговором для Порошенко забывая слова классика: жизнь — это супермаркет в конце которого находится касса. 

Тот кто сеет ветер, пожинает политическую бурю. Нельзя править под собой не чуя страны, не ощущая, что общество вместо безосновательного преследования Порошенко, хочет справедливый и гуманный суд над десятками эффективных менеджеров которые даже в условиях полномасштабной российской агрессии продолжали иметь в хвост и даже в гриву народное добро и государственную казну. 

Помнится, действующий президент Украины осуждал разгон демонстрантов в Тбилиси и призывал освободить третьего президента Грузии Михаила Саакашвили. 

На этом основании СНБО даже ввёл санкции против представителей «Грузинской мечты». Политика двойных стандартов на лицо. Пока гнобим Петра Порошенко вводя против него санкции, в президии Одесского областного совета продолжает сидеть представитель партии ОПЗЖ которая голосует вместе с фракцией Слуга народа. 

Пока замораживаем активы Порошенко, лишая его возможности помогать армии, лидер сепаратистской партии «Оппозиционной платформы за жизнь в России» Юрий Бойко отделывается тем, что отдает орден героя Украины. 

На прошлой неделе под стражу сначала посадили заместителя руководителя охраны пятого президента Вадима Чучковского с залогом в 410 млн гривен. А позже еще одного офицера управления государственной охраны взяли под стражу с аналогичным космическим залогом в 400 млн гривен. 

Эти люди — подчиненные генерала Юрия Федорова, который возглавлял охрану пятого президента. Подобные неподьемные залоги — это равносильно приговору для этих людей вина которых в том, что они охраняли пятого президента Украины. 

На новом витке российской агрессии когда мы рискуем оказаться наедене с агрессором Президент Зеленский решает свести счёты с Порошенко. У Зеленского было шесть лет, чтобы показать, что он лучше президент нежели Порошенко, уничтожить все наследие предшественника. 

Но, никакой альтернативы так и не было представлено. Теперь вместо того, чтобы признать, что евроатлантическому курсу Порошенко не было альтернативы, его шельмует вся офисная команда пока происходит прессинг на его бывших сотрудников с целью дать признательные показания. 

Сейчас за Украиной следит весь мир и любые преследования политических оппонентов не останутся без ответа. Мы полностью зависим от помощи наших партнёров и не сможем обойтись без их поддержки. Если, сейчас не выключить карательный каток, то можно ставить крест на европейской интеграции Украины. 

Иванишвили пожертвовал интеграцией Грузии в ЕС ради расправы с Саакашвили, очевидно, что сейчас президент Владимир Зеленский хочет пожертвовать перспективами Украины ради расправы с Порошенко. 

Как в начале полномасштабной российской агрессии президент Зеленский проявил смелость в отстаивании национальных интересов Украины, настраивая общество на борьбу с агрессором, так и сейчас необходимо отбросить политическую борьбу с оппонентом и вместе заняться защитой интересов страны на переговорах в Саудовской Аравии.

Очевидно, что команда президента Зеленского осознала, что дальше тянуть с выборами нельзя, и условием взаимодействия с украинской властью после окончания войны станет проведение выборов. Задача власти предельно проста: как можно скорее объявить выборы, чтобы никто не успел к ним подготовиться. 

Попутно необходимо уничтожить любую независимую оппозицию, предложив обществу кандидатов-спойлеров как на президентских, так и на парламентских выборах. 

Несмотря на то, что Порошенко официально не выразил желания вновь участвовать в президентских выборах и несмотря на его относительно не высокий рейтинг, власть боится, что Порошенко при определённых условиях может стать председателем парламента и временно исполняющим обязанности президента Украины в случае, если партнёры поставят такое условие перед Украиной. 

Таким образом, участие в президентских выборах с позиции исполняющего обязанности президента Украины даёт, по мнению офиса, Порошенко шансы на победу. Чем страшнее ложь, тем скорее в неё поверят. 

Увы, но заветы Геббельса работают, и уставший от войны президент Зеленский явно видит в Порошенко не просто своего оппонента, а своего врага, видимо, опасаясь, что на этот раз сам Порошенко станет приговором для Президента Зеленского. 

Другим основанием для преследования Порошенко является существование системной оппозиции в его лице. Он не только обладает необходимыми финансовыми ресурсами, но и имеет за своей спиной политическую силу и репутацию на Западе. 

И тут может возникнуть вопрос: «Почему только сейчас команда президента Зеленского активизировала преследование Порошенко?» Ответ лежит не только в плоскости приближающегося окончания войны, но и в смене администрации в Белом доме. 

Очевидно, команда президента Зеленского попытается использовать ту же засаленную карту давления Байдена на президента Порошенко с целью отставки генерального прокурора Шокина, чтобы показать, что Порошенко является ставленником демократов в Украине. 

Учитывая острую реакцию Трампа на демократов, команда президента Зеленского рассчитывает на то, что эта схема может сработать. 

На скорую руку состряпанное дело о финансировании агрессором избирательной кампании Петра Порошенко сшито белыми нитками. Очевидно, что это попытка обвинить Порошенко в том, что именно он был кандидатом российских оккупантов на выборах 2019 года и должен был сдать агрессору Украину. 

Но что-то пошло не по плану, и избиратели проголосовали за украинского героя, президента Владимира Зеленского, который спас Украину от российской оккупации. 

Спустя шесть лет невозможно списывать все свои проблемы на предшественника. Безусловно, Пётр Порошенко совершал много ошибок. Именно эти ошибки в конечном итоге предопределили победу Владимира Зеленского, но все пять лет своего президентства он укреплял украинскую обороноспособность, а не строил дороги. 

Да, безусловно, он находился в диалоге с российским диктатором Владимиром Путиным. Политика и дипломатия не делаются по-другому. Порошенко это понял сразу, те, кто пришли ему на смену, это поняли только тогда, когда на это указала администрация Трампа. 

И это не точка зрения Порошенко, так считает советник президента Эрдогана по внешней политике и безопасности Акиф Чагатай, который вчера в эфире турецкого канала NTV заявил, что под влиянием некоторых западных политиков был упущен момент, и если в апреле 2022 года только 3% украинской территории являлись предметом переговоров в Стамбуле, то теперь речь идёт о 25%. 

Западные политики несут свою долю ответственности, равно как и диктатор Путин за срыв стамбульских договоренностей, но и на нашей стороне лежит своя доля ответственности. Как писал Ежи Лец: глупо отрицать, когда вполне уверен. 

Еще раз: сейчас не время посыпать голову пеплом и шельмовать оппонентов. Необходимо объединиться вокруг общей задачи — выхода из этой войны на наиболее благоприятных для Украины условиях. 

Для этого нужно использовать все дипломатические контакты. И когда Порошенко ограничивают выезд и возможность посетить съезд Европейской народной партии — это говорит о том, что национальные интересы страны менее важны, чем желание осложнить жизнь Порошенко. 

Гонения на Порошенко играют на руку Такеру Карлсону, полковнику Дугласу Макгрегору и многим другим, которые пытаются доказать Трампу и американскому обществу, что в Украине сложилась диктатура. 

В таких условиях не стоит рассчитывать на поддержку партнёров. Никто не будет терпеть в своих союзниках диктатуру, в которой преследуют бывшего президента и вводят против него санкции вне судебного способа. 

Такое в приличном обществе не носят. Президент Зеленский действительно доказал своё мужество, когда остался в Украине и возглавил сопротивление диктатору Путину. Но в борьбе с драконом важно самому не стать драконом.

К сожалению, сбываются самые страшные опасения: наше общество не только не умнеет, но и стремительно впадает в инфантильное состояние, теряя ориентацию в происходящем. Мы упорно отказываемся видеть причинно-следственные связи в событиях, считая, что кто-то решил сыграть с нами злую шутку. 

Резкое ухудшение отношений с администрацией президента Дональда Трампа было предсказуемо на фоне той оголтелой пропаганды, которую Украина вела в течение десяти лет в поддержку демократической партии США. 

Сначала это было делом активистов, а с 2014 года, когда активисты пришли к власти, — это стало частью государственной политики. Более того, по мере роста зависимости от американской администрации руководство Украины оказалось вынуждено идти на уступки, как это было в случае с генеральным прокурором Шокиным. 

Как в 2016, так и в 2020 году Украина оказалась в центре политической борьбы двух кандидатов и неизбежно была втянута в грязную кампанию против республиканцев. В 2016 году главным обвинением в рамках кампании было утверждение, что Пол Манафорт, технолог Трампа, получал коррупционные деньги от «Партии регионов», что касалось так называемой «амбарной книги» этой партии. 

В 2019 году Украина стала причиной начала импичмента Трампа, когда его обвинили в давлении на президента Зеленского с целью получения доказательств коррупции Хантера Байдена и лично Джо Байдена. 

Таким образом, в сознании Дональда Трампа Украина оказалась сильно связана с демократической партией США, и эти отношения воспринимались как клиент-патронские — не взаимозависимые, а такие, которые предполагают подчинение идеям и политике демократов. 

Учитывая, что для Трампа демократы стали предателями, которые вонзили ему нож в спину и развернули против него агрессивную пропаганду, Украина стала восприниматься как часть этой системы. 

Надо заметить, что Трамп на протяжении десятилетий был спонсором демократов и поддерживал тесные связи с семьей Клинтонов, а также находился в хороших отношениях с Бараком Обамой. 

Для Трампа, как и для Путина, люди делятся на врагов и предателей, причем предатели вызывают у него гораздо более сильное презрение. Украденная победа на выборах 2020 года, как считает Трамп, и десятки уголовных дел только усилили его негативное отношение к демократам и, следовательно, к Украине. 

Стоит отметить, что Украина никогда не скрывала свою связь с демократами. Вначале она была оформлена через одного крупного украинского олигарха, зятя бывшего президента Украины, и фонд Клинтонов, а после 2014 года эта связь стала частью государственной политики. 

К сожалению, все годы полномасштабного российского вторжения украинское правительство делало ставку исключительно на демократов. В отличие от Орбана и Фицо, оно полностью игнорировало республиканцев и президента Трампа. В итоге, для Трампа побежденные должны понести наказание, а побежденными, согласно его логике, являются демократы и Украина. 

Учитывая всё это, неудивительно, что Трамп еще до приезда Зеленского в Вашингтон принял решение остановить всю военную поддержку Украине. Более того, публичная порка Зеленского в Овальном кабинете стала частью сценария Трампа по обоснованию отказа от дальнейшей помощи нашей стране. 

Как бы критически ни относились к Зеленскому, он, как президент, имеет право требовать для своей страны гарантий безопасности — это его долг как лидера государства. Однако у принимающей стороны были свои взгляды на этот вопрос. 

Сегодня в СМИ появляются сообщения о том, что взамен на помощь Украине придется не только подписать сделку по совместной разработке редкоземельных металлов, но и пойти на территориальные уступки России, а также согласиться на проведение перевыборов президента и парламента. 

Еще раз, сколько бы критики ни было в адрес Зеленского, он — полностью легитимный президент. Как правильно отметил лидер нашей партии Пётр Порошенко, выборы в Украине возможны только после окончания войны. Любые разговоры о выборах в разгар российской агрессии — это работа на врага. 

В такой ситуации возникает закономерный вопрос: что делать? 

Первое — необходимо разорвать связи украинских элит с демократической партией США. Сына Джорджа Сороса не следует принимать на высшем уровне, поскольку ни одна страна в мире не позволила бы себе подобное. 

Семья Соросов давно стала символом американского социализма и оплота этого социализма — демократической партии США. 

Второе — необходимо усиливать украинский дипломатический корпус. Когда послом Украины в США был Валерий Чалый, отношения между странами находились на другом уровне. 

Чалый прошел путь от эксперта по внешней политике до заместителя главы администрации президента Порошенко и потом был назначен послом Украины. 

Нужно заменить Оксану Маркарову, которая вызывает неприязнь не только у команды Трампа, но и у спикера Палаты представителей Майка Джонсона. 

Третье — в Украине должно быть создано правительство народного доверия, и необходимо снять санкции с Петра Порошенко, чтобы избежать обвинений в преследовании политических оппонентов. 

Четвертое — нужно перестать относиться к своим, так и к чужим политикам как к иконам. Нужно критически относиться к Трампу там где он этого заслуживает, в частности когда Трамп заведомо преувеличивает размер оказанной американской помощи прекрасно зная, что в реальности она составила всего 69 миллиардов долларов, а не 350 миллиардов. 

Одновременно с этим, необходимо демонстрировать искреннюю благодарность американскому народу за оказанную поддержку.

«Властитель слабый и лукавый, / Плешивый щеголь, враг труда, / Нечаянно пригретый славой, / Над нами царствовал тогда». Эти слова были сказаны о Николае I, но они в равной степени могут быть адресованы любому государственному руководителю, будь то украинскому или американскому. Политик всегда борется за своё политическое выживание, за свою славу и за своё будущее.

Говоря об опасностях, с которыми сталкивается правитель, итальянский мыслитель Николо Макиавелли писал:

«…заговорщикам приходится постоянно опасаться измены и быть под страхом наказания, в то время как на стороне государя — величие его сана, авторитет законов, защита приверженцев и все охранительные силы страны.

Если при этом государь еще пользуется расположением народа, то весьма трудно найти смельчаков, готовых на заговоры.

При таких обстоятельствах, кроме обыкновенных трудностей, сопровождающих исполнение замысла заговорщика, ему приходится еще опасаться тех последствий, которые могут возникнуть в случае успеха, и избегнуть мести народа, от которой, как правило, нет никаких средств…».

Очевидно, что своим спором в прямом эфире с президентом Дональдом Трампом, президент Зеленский заслужил любовь своего народа и резкий рост поддержки. Это как в драке — когда принцип «наших бьют» срабатывает моментально и служит инструментом консолидации вокруг лидера.

Поведение президента Зеленского позволило ему консолидировать поддержку украинского общества и стать выразителем интересов глобальных левых кругов, которые не могут мириться с Трампом. В такой ситуации смены власти в Украине президент Зеленский уже не опасается.

Да, она и так была запрещена Конституцией, законами и здравым смыслом в условиях полномасштабной российской агрессии. Но фактор Трампа как лидера супердержавы, от которого зависит Украина, создавал определенные иллюзии у политических гиен.

На риторику Трампа стали опираться многие оппоненты президента Зеленского, которые увидели в этом островок легитимности и стали активно готовиться к выборам.

Скандал в Белом доме максимально укрепил позиции президента Владимира Зеленского, который укрепил поддержку со стороны общества и верность глобальных левых сил, которые тоже хотели бы столкнуться с Трампом, но не имеют для этого достаточно сил.

Кроме того, никто не хочет сжигать мосты в отношениях с президентом США и его командой, с которыми предстоит сотрудничать как минимум еще четыре года. В этой ситуации президент Зеленский сыграл на руку себе. Учитывая характер Трампа, можно ожидать приостановки и прекращения военных поставок в Украину.

Если это произойдёт, это политически ударит по Трампу, а демократы растерзают его. В итоге, с большими репутационными издержками, президент Трамп будет вынужден возобновить поддержку Украины, а президент Зеленский одержит еще одну моральную победу.

Всем очевидно, что Путин не хочет мира, а стремится продолжать военные действия. Президент Зеленский, понимая, что в случае его ухода его сделают ответственным за «позорный мир» и потерю территорий, будет делать всё, чтобы борьба с российскими оккупантами продолжалась до победы Украины или до того момента, когда украинскому обществу можно будет продать победу в этой войне.

Только тогда можно идти на выборы и совершенно легитимно побеждать. Кроме того, второй президентский срок — это дополнительные пять лет правления, которые лежат как бы на депозите. Ими можно не пользоваться, пока есть возможность быть военным лидером страны в условиях борьбы с российскими оккупантами и внешними вызовами.

Президент Владимир Зеленский прекрасно понимает нравы в политической тусовке и готов бороться до конца, пока политическая фортуна вновь не будет благосклонна к нему.

Для коллективной Европы нет альтернативы продолжению войны. Война в Европе, завершившаяся при Трампе, делает его гарантом спокойствия Европы и усиливает его влияние в процессе смены существующих политических элит в Европе.

Чтобы этого не произошло, Дональда Трампа необходимо дискредитировать и смешать с грязью. Это главная задача стран коллективной Европы. Таким образом, российская агрессия против Украины продолжится, и война затянется минимум на год.

Сегодня в это трудно поверить, но отличие Второй мировой войны от нынешней в том, что во Второй мировой все стремились завершить её как можно скорее, для чего была необходима победа над Гитлером. В нашем случае войну никто не хочет быстро завершать, а тем более победой Украины.

Коллективному Западу эта война абсолютно не мешает, более того, она служит опорой для политических процессов и пиар-кампаний. В этом её отличие от Второй мировой. Запад не инвестирует в победу Украины своими человеческими жизнями, ограничиваясь деньгами, которых у Европы хватит ещё на десятки лет. Лес рубят — щепки летят, а геополитика остаётся геополитикой. К сожалению.

К сожалению, вместо того чтобы наше общество попыталось изменить себя и своё отношение к окружающей действительности, мы выбираем путь полезного инструмента в политических интригах. 

Это проявилось на минувшей неделе, когда все вдруг стали резкими критиками США и администрации Белого дома после заявления Трампа о том, что президент Зеленский является диктатором и что его рейтинг не более 4%. Оба тезиса Трампа не соответствуют действительности. Кроме того, всё познаётся в сравнении. 

Недавно была годовщина убийства российского оппозиционера Алексея Навального в тюрьме, и это одно из многочисленных доказательств диктатуры Путина, которую в упор не замечает Трамп. 

По крайней мере, так считает украинское общество. Помимо этого, говоря о том, что на Зеленском лежит ответственность за непредотвращение войны, Трамп как бы ставит знак равенства между агрессором и жертвой агрессии. 

С другой стороны, никому не приходит в голову, что у США могут быть свои национальные интересы, и что у лидера США есть конкретные обязательства перед американским народом, которые он обязан исполнять, учитывая надвигающиеся перевыборы в Конгрессе через два года. 

Ему важно показать, что, в отличие от Джо Байдена, он не позволяет сделать, как выразился глава Пентагона Пит Хэгсет, «из дяди Сэма дядю неудачника». Ему нужно продвигать национальные интересы США. Кроме того, нежелание называть Путина диктатором является обычным приёмом ведения переговоров, когда ты пытаешься через лесть ослабить оппонента. 

От того, что Байден в марте 2021 года называл Путина убийцей, он никак не предотвратил полномасштабную российскую агрессию против Украины. Если посмотреть с этой точки зрения, то становится понятна критика в адрес Зеленского и замалчивание всего, что связано с Путиным. 

В любом случае, уровень хейта в адрес американского народа и лично президента Трампа недопустим, и понятно, что он инспирируется и направляется сверху. Любое государство всегда режиссирует подобные кампании ненависти. 

То есть, безусловно, подобные настроения должны быть в обществе, но, как писал Михаил Глинка, «Народ создает музыку, а мы, композиторы, только аранжируем её». Можно привести пример начала полномасштабной российской агрессии, когда в одних европейских странах, например, в странах Балтии, были огромные митинги протеста в поддержку Украины, а в других странах практически никто не выходил на улицу. 

Хотя в первый месяц войны была очень большая симпатия к украинскому народу практически повсеместно. Ответ очень простой: где государство было заинтересовано в раздувании происходящего, там и были большие митинги протеста против путинской агрессии. Не стоит преуменьшать роль государственной бюрократии. 

Зачем это нужно президенту Владимиру Зеленскому? Во-первых, это помогает показать поддержку президента среди украинского общества и призвано оправдать цифру в 57%, которую рисуют социологи. 

Во-вторых, это подготовка к послевоенному периоду, когда исход войны, каким бы сложным он ни был, будет оправдываться тем, что западные союзники ударили ножом в спину и недостаточно сделали для помощи Украине. Картинки на эту тему уже разгоняются в интернете. 

В-третьих, это способ заставить европейских лидеров позиционировать себя оппонентами команды Трампа. Политически команда президента действует очень грамотно, но в долгосрочной перспективе это не решает важные вопросы ни их будущего, ни будущего страны. 

Почему-то за кадром остаются санкции против украинских граждан, в частности санкции против пятого президента Петра Порошенко, о которых безусловно известно администрации Трампа. 

В стране, где не действуют суды, санкции исполнительной власти против бывшего президента и лидера крупной парламентской фракции воспринимаются как действия, характеризующие авторитарное правление. 

На контрасте мы видим, как американские суды блокируют инициативы Трампа, и он ничего не может с этим поделать. Он обязан с ними судиться. Так работают система сдержек и противовесов. В обществе, где есть права и где ценятся права, где суд выполняет свою функцию по назначению, даже такой автократ по натуре, как Трамп, тоже вынужден считаться с мнением части общества. 

К сожалению, несмотря на героизм украинских солдат на фронте, украинское общество демонстрирует высшую степень инфантилизма и желание вечно быть по другую сторону от реальности. Есть известный шуточный тост: «То, что вы ещё не сидите, это не ваша заслуга, это наша недоработка». 

Обмануть человека не трудно, он сам обманываться рад, в том числе веруя в ценности западного мира, не обращая при этом внимания на то, как Европа продолжает жить размеренной жизнью на фоне трёх лет постоянных преступлений российских оккупантов на нашей территории. 

Но мы об этом не думаем, мы играемся известной фразой как с кубиком Рубиком: «Мы — не рабы, рабы — не мы». Фраза, к слову, представляет собой словесный палиндром, то есть может читаться как слева направо, так и, по словам, справа налево. 

Кроме того, фразу можно написать несколькими способами: «Мы — не рабы, рабы — не мы», «Мы — не рабы, рабы немы», «Рабы немы, мы — не рабы».

Ограничительные меры предусматривают блокирование активов, предотвращение вывода капиталов за пределы Украины, ограничение торговых операций и тому подобное. Согласно документу, санкции, предусматривающие лишение государственных наград и блокирование активов введены бессрочно. 

Это решение стало громом среди ясного неба не только внутри Украины, но и за её пределами. В частности, лидер ЕНП Манфред Вебер отметил, что "потрясен" решением СНБО, что грозит арестом и санкциями против лидера "Европейской солидарности" которая является партнером Европейской народной партии. 

Действительно, Вебер прав, введение санкций против Порошенко — это арт-подготовка к его аресту. Вопреки ожиданиям власти даже самые большие критики Петра Порошенко молчат, потому что ощущают несправедливость. 

Еще в 2021 году уголовные дела против Порошенко многими рассматривались как выполнение предвыборных обещаний действующего президента, закрывались глаза на избирательное правосудие в отношении лидера оппозиции. 

Но, спустя почти три года полномасштабной российской агрессии успело накопиться так много вопросов уже к действующим представителям власти, что вопросы к Порошенко на этом фоне просто меркнут. 

И тут вопрос не в Петре Порошенко, а в общественном договоре. Есть расхожая фраза немецкого пастора Мартина Нимеллера: 

«…Сначала пришли за социалистами, и я молчал, потому что я не был социалистом. Потом пришли за членами профсоюзов, и я молчал, потому что не состоял в профсоюзе. Потом пришли за евреями, и я молчал, потому что не был еврееем. А затем пришли за мной — и уже не осталось никого, кто мог бы за меня заступиться». 

Мы живём в постсоветской стране, где всегда ловят сигналы сверху. Если, могут без решения суда ограничивать свободу Петра Порошенко, значит завтра ограничат в отношении любого человека. Для этого даже не обязательно быть политиком или бизнесменом. Вас посадят, просто потому что кому-то понравилась Ваша жена. Ведь Вы кому-то, да мешаете. 

Введение санкций против Петра Порошенко на третий год войны является политически мотивированным. Также точно как политически мотивированы договоренности в местных советах власти и представителей ОПЗЖ. 

Санкции не вводятся в отношении заместителя руководителя Одесского областного совета Вадима Шкаровского, назвавшего накануне полномасштабного вторжения силы территориальной обороны «бандформированием». И таких «Шкаровских» в каждой области пруд пруди. Но, они удобны для власти также как для партии регионов были удобны ручные коммунисты и социалисты. 

Видимо власть в лучших традициях кота Базилио и лисы Алисы считает общество дураками, ведь «…на дурака не нужен нож, ему с три короба наврешь и делай с ним что хошь…». 

Пётр Порошенко своей судьбой заплатил за свои ошибки. Он проиграл выборы 2019 года, но все пять лет продолжал бороться за интересы Украины на дипломатическом фронте, миллиарды собственных средств он продолжал тратить на армию, стараясь заместить помощью то, что армия недополучила от государства. 

Для него это не политический пиар, а смысл его пребывания в политике. Порошенко думает о своём политическом наследии в истории страны. 

Даже госудасртво-агрессор Россия не применяет санкции СНБО против своих граждан, даже беларуский диктатор Лукашенко не применял санкции против своего предшественника Станислава Шушкевича. 

Есть такое понятие как корпоративная солидарность. Именно поэтому, Леонид Кравчук, Леонид Кучма и Виктор Ющенко уйдя из президентства не подвергались шельмованию со стороны преемников. Предатель Янукович не в счёт, он бежал в Россию и открыл дорогу к российской агрессии. 

Введение санкций и арест Петра Порошенко расколит украинское общество и международную солидарность вокруг Украины. Если, украинская власть соблазнилась примером «Грузинской мечты» которая поместила в тюрьму Михаила Саакашвили, то стоит напомнить, что в отношении «Грузинской мечты» введены санкции многими европейскими странами, включая Украиной которая первая принялась осуждать «Грузинскую мечту» за отход от европейской интеграции. 

Необоснованные санкции против Порошенко — это подарок всем тем, кто не хочет видеть Украину в Европейском Союзе, это подарок таким журналистам, как Такер Карлсон, который в недавнем интервью Пирсу Моргану сравнил ситуацию в Украине с диктатурой. 

Полномасштабная российская агрессия спишет многое, но не всё. Большая ошибка считать, что революционная целесообразность важнее закона. Жизнь не стоит на месте, и закон «политического бумеранга» ещё никто не отменял. 

Сейчас, в момент, когда решается судьба Украины, необходимо взяться за голову и отказаться от политики мотивированного давления на оппозицию, тем более что в самом начале войны «Европейская Солидарность» протянула руку власти, заявив, что в то время как агрессору нужны потрясения в Украине, нам нужна великая Украина. И вне зависимости от цвета партийного билета, всех нас объединяет любовь и уважение к украинскому флагу.

Эта точка зрения исходит из того, что Россия, как одно из условий прекращения военных действий, может потребовать проведения новых выборов, которые, по мнению агрессора, могут сбалансировать власть, аналогично тому, как это было до 2014 года. 

Конечно, речь не идет о восстановлении добрососедских отношений с Россией; агрессор осознает, что после всех убийств и горя, которые были принесены на нашу землю, украинцы никогда не допустят во власть любителей России. Но Путину этого и не нужно. 

России нужна украинская «Грузинская мечта», которая хоть и не возобновит дипломатические отношения с Россией, но будет вести сбалансированную внешнюю политику. 

Эта точка зрения соответствует мировоззрению Путина, согласно которому США в нарушении неких неписанных договоренностей вмешались в российские интересы, поддержав смену власти в Украине в феврале 2014 года. 

Кроме того, Россия может потребовать полноценного участия граждан Украины, проживающих в России и Беларуси, в украинских выборах, опасаясь повторения молдавского сценария, когда голосовала только европейская диаспора. Пример Грузии может стать для Москвы определенной дорожной картой. 

На сегодняшний день этот сценарий звучит фантастически, но даже такие сценарии не стоит сбрасывать со счетов, учитывая динамику происходящего. Пока мы видим смену публичной риторики как на Западе, так и в Украине. 

Постепенно исчезает нарратив о борьбе между осью добра (коллективный Запад плюс Украина) и осью зла (Москва, Пхеньян, Тегеран, Пекин). Исчезло восприятие Украины как форпоста борьбы демократий с диктатурами. 

С уходом демократической администрации поменялась стилистика. Вместе с разговорами о правах трансгендеров и ЛГБТ исчезла критика Нетаньяху и разговоры о вечной войне с Россией, а Украина уже не на острие этой борьбы. 

Можно предположить, что у новой администрации нет запроса на подобную риторику. Вашингтон настроен на достижение договоренностей с Москвой. Кроме того, идет методичная борьба с глобалистами и левыми, главным нарративом которой был как раз тезис о вечной войне с Россией. 

Президент Зеленский заявил 10 февраля, что Украине нужны твердые гарантии, чтобы избежать нового Будапештского меморандума и обмана со стороны США и Европы. Для этого Украина предложила свои редкоземельные металлы, чем Трамп живо заинтересовался. 

Но, учитывая, что Россия уже оккупировала часть украинских территорий, где находятся редкоземельные металлы, Украина предложила США, взамен на помощь в возвращении этих территорий, передать редкоземельные металлы в длительную концессию. 

Для президента Зеленского жизненно важно, чтобы Украина вышла победителем из этой войны. Для этого существует только четыре пути: вступление в НАТО, вступление в ЕС, восстановление границ до 24 февраля 2022 года или восстановление границ по состоянию на 1 января 1992 года. 

Поскольку Россия добровольно не отдаст аннексированные территории, а США не захотят продолжать войну до их деоккупации, остаются два возможных пути — вступление в Европейский Союз либо в НАТО. 

Впереди Мюнхенская конференция по безопасности, на которую приедет вице-президент Джей Ди Вэнс, после чего запланирована встреча в Вашингтоне президента Зеленского и президента Дональда Трампа, от которой будет многое зависеть. 

Ровно три года назад на мюнхенской конференции по безопасности, вместо помощи Украине, вице-президент Камала Харрис предложила эвакуацию президента Зеленского. На это президент Зеленский возразил, заявив о желании восстановить ядерный потенциал Украины. Очевидно, что пока не завершены боевые действия, выборы провести невозможно. 

Диктатор Путин полностью адаптировался к происходящему. Как заявил генерал Кит Кэллог, санкции против России, если рассматривать по десятибалльной шкале, едва достигли трех баллов, а государственный секретарь Марк Рубио полностью раскритиковал политику Белого дома по Украине. 

Это говорит о том, что если будет нужно, администрация Трампа готова применить санкции против государства-агрессора, РФ. Но, учитывая инерцию, санкции не станут сразу ощутимыми. В то же время Украина уже остро ощущает нехватку вооружений на фронте для борьбы с российскими оккупантами.

У міру просування України до виборів опір кращих із кращих зростатиме, отже, класова боротьба загострюватиметься.

Протягом 30 років українська демократія трималася на тому, що був сильний регіональний олігархічний капітал, який заводив своїх представників до парламенту, створюючи умови для торгівлі з адміністрацією президента за преференції. 

Подібний статус-кво заважав партійному будівництву в Україні, замість ідеологічних партій створювалися проєкти під лідерів громадської думки, яких на своїх каналах розкручували олігархи. Це послаблювало державу, призводячи до повної деградації не тільки парламент, а й виконавчу владу. 

Російська агресія проти України, подальша анексія Криму та частин Донецької і Луганської областей призвели до зміни політичної карти України. 

Парадоксально, але це сприяло можливостям для створення сильної вертикалі влади та її концентрації в одних руках, чим президент Порошенко не скористався, бо всупереч очікуванням не просто не закрив жодного телеканалу, натомість він створив умови, за яких на його адресу постійно вільно звучала критика з боку опозиційних телеканалів. 

Більше того, Порошенко зумів побудувати відносини держави з великим національним капіталом, не заважаючи великим підприємцям інвестувати в різні політичні проєкти. Президент Порошенко проводив реформу децентралізації, яка зміцнила позиції регіональних політичних проєктів, що отримали абсолютно конкретні адміністративні й фінансові повноваження для вирішення проблем своїх громад. 

До 2019 року Україна отримала свою автокефальну церкву, сильну армію, встановила збалансовані відносини з країнами Європейського Союзу, Центральної Азії, Південного Кавказу та Глобального півдня. Вдалося зменшити інтенсивність обстрілів на лінії розмежування з російськими окупантами. 

Але «серце красуні схильне до зради і до змін, як вітер травня». Українське суспільство, як та красуня, захотіла нового принца і нового сплеску почуттів. Порошенко не став триматися за владу, у рамках вільних демократичних виборів програв і залишив свою посаду. 

Після перемоги Володимира Зеленського на президентських виборах його партія «Слуга народу» також перемогла на парламентських виборах у липні того самого року і сформувала монобільшість у Верховній Раді. Пазл склався. Були створені умови для посилення державної влади. 

Від самого початку влада взяла курс на посилення контролю над депутатами, тому поправки до Конституції скасували депутатську недоторканність. За нею виник закон про деолігархізацію, суттю якого було відтіснення олігархів від впливу на політику. 

Багато хто тоді відчував радість, так само як тепер радіють як діти через припинення грантів USAID, не замислюючись про наслідки: наскільки небезпечна ситуація, коли в країні монополія на ресурс і немає системи стримувань і противаг. 

Повномасштабна російська агресія створила умови, за яких держава отримала в руки потужний репресивний апарат для посилення свого впливу. Великий капітал усвідомив необхідність домовлятися з владою і більше не грати в політику. 

У такий спосіб з медіаполя пішов холдинг Рената Ахметова, який з 2021 року вів свою гру з прицілом на наступні парламентські та президентські вибори. Після того як заморозили допомогу USAID, зійдуть в могилу багато медіапроєктів, які не в змозі організаційно існувати без зовнішньої допомоги. 

Окрім фінансової допомоги вони були забезпечені й політичною підтримкою з боку США, що давало їм імунітет від переслідувань. Звичайно, погано, коли зовнішні гравці фінансують медіа, але ще гірше, коли немає альтернативної точки зору. Не варто плутати окремих блогерів та інституційні ЗМІ. Самостійні команди не можуть вижити в умовах, коли олігархи не дають грошей на політику, а суспільство не звикло в політику інвестувати. 

Тепер прийшли за лідером партії «Європейська солідарність» народним депутатом Петром Порошенком, який від самого початку повномасштабної російської агресії допомагає українській армії та витрачає власні кошти на покупку всього необхідного. 

На сьогоднішній день він залишається єдиним незалежним політиком, який користується довірою наших західних партнерів і не залежить фінансово від влади. Успіх у боротьбі з Порошенком призведе до удару по мерах великих міст, яким не можуть пробачити перемогу своїх політичних проєктів на місцевих виборах 2020 року. 

Позбавлення Порошенка права брати участь у сесіях Верховної Ради – це поганий сигнал для наших європейських і американських партнерів, які надають нам фінансову і політичну підтримку. 

Претензії до його сина зшиті білими нитками. Це ніяк не вплине на прихильників Порошенка і не підніме рейтинг влади. 

Очевидно, що буде зроблено все, щоби перешкодити Порошенкові брати участь у виборах, коли настане їхній час, бо формується поле для введення проти нього персональних санкцій, які потім буде легко відіграти в Європейському суді з прав людини. 

Цікаво, що напади на Порошенка загострилися на тлі теплого прийому, який йому надав Генеральний секретар НАТО Марк Рютте. В умовах повномасштабної російської агресії Україні потрібна єдність, а не політичні спекуляції.

Річ у тім, що вона зацікавлена у великому бізнесі, який у свою чергу зацікавлений у Президенті Трампі як драйвері потрібних змін, спрямованих на здешевлення енергоресурсів і створення умов для зростання національної американської промисловості. 

Протягом останніх кількох десятиліть США різко пішли ліворуч, втрачаючи свою конкурентоспроможність. Це не могло не почати дратувати американський бізнес, який звик до експансії. 

Незважаючи на опір лівих ЗМІ, Трампові вдалося здобути перемогу. Не в останню чергу завдяки американським подкастерам. 25 січня була надрукована цікава стаття у Financial Times, в якій йдеться про те, що Трамп у своїй другій виборчій кампанії не прийшов на ток-шоу CBC – «60 хвилин», порушивши багаторічну традицію приходу кандидатів у президенти на це шоу. 

До речі, замість телевізійних ефірів Трамп зосередився на подкастах консервативних блогерів, які обертаються навколо фігури блогера Джо Рогана. Формат подкастів сподобався молодим американцям, оскільки він передбачає не інтерв'ю, а розмову звичайних людей. 

Як справедливо зауважує видання, подібні подкасти зворушують душу більше, ніж зрежисовані шоу. Для глядачів блогер ближче до них, ніж ведучий, який щойно вийшов із запитаннями з редакційної кімнати. 

Правильна комунікаційна стратегія привела Трампа до перемоги. Безумовно, далекогляднішим за інших показав себе Ілон Маск, який придбав твіттер (нині «Х») напередодні виборів. 

Одним із перших рішень Трампа стало скасування цензури у США. Процес оздоровлення медіа розпочався ще до інавгурації. Стало очевидно, що класичні медіа втрачають довіру суспільства через свою ліву пропаганду, яка не відповідає дійсності. 

Іншим важливим рішенням Трампа став початок масової депортації нелегалів і введення заборони на фінансування гуманітарних програм, у тому числі через фонд USAID. На жаль, при всьому його позитивному внеску в побудову громадянського суспільства в Україні та інших країнах, самі проєкти USAID часто видавалися під проєкти лівої спрямованості, які служили поширенню лівих ідей серед товариств країн-реципієнтів. 

Крім того, Трамп оголосив про повне скасування так званих підрозділів DEI в державних установах і органах влади. Сама конструкція DEI тільки на папері була про рівність, насправді вона постулювала дискримінацію, коли ти, будучи білим чоловіком, гетеросексуалом, піддавався репресіям за свої консервативні погляди. 

DEI став наслідком руху BLM, який виник після смерті Джорджа Флойда. Він сформулював цю концепцію – «життя чорних має значення» – так, ніби інші життя значення не мають. У цьому руслі важливим рішенням Президента Трампа стала фіксація того, що існує лише дві статі: чоловіча і жіноча. 

Цікаво, що всі ці укази і рішення Трампа не викликали жодної протидії серед Демократичної партії. Результати виборів показали, що їхню ідеологію не купують, а отже, немає сенсу продовжувати триматися за неї. 

Демократи стали жертвами власних ЗМІ. Спочатку вони зробили так, що стали чути те, що хотіли почути у ЗМІ, а потім самі в це повірили. Найстрашніше, що може бути в політиці, – це втрата зв'язку з реальністю. 

Минулого тижня Трамп дав зрозуміти, що планує завершити війну в найближчі сто днів. Він послав чіткий сигнал Росії, суть якого в зупинці війни. Паралельно Трамп оголосив про відновлення видобутку нафти, що має привести до зниження цін на ринках, що не може не вдарити по Росії. 

Диктатор Путін відреагував на виступ Трампа, заявивши, що він завжди хотів переговорів і якби демократи не вказали на перемогу Трампа 2020 року, можливо, не було би російської агресії проти України. Тим самим він явно підігрує версії Трампа про те, що вибори 2020 року були в нього вкрадені. 

Очевидно, що у Президента Трампа збережеться карт-бланш для проведення своєї політики на найближчі кілька місяців. Підтримка в конгресі залежатиме від підтримки Трампа в суспільстві. На сьогодні кожен республіканець залежить від підтримки Трампа і змушений йти йому назустріч, але якщо підтримка Трампа стане токсичною, він втратить вплив в обох палатах конгресу. 

Рівень підтримки Трампа всі побачили, коли йому вдалося з трудом провести Піта Хегсета на посаду голови Пентагона. Ще в листопаді розкрилися факти жорстокого поводження останнього з жінками, і це відштовхувало від його кандидатури на відміну від Марка Рубіо, якого відразу підтримали обидві партії. 

На честь Хегсета, він воював в Іраку і користується підтримкою військових. Крім того, у нього п'ятеро дітей, і він дотримується тих самих консервативних поглядів, яких не вистачало американській армії. 

У будь-якому разі всі призначення Трампа так чи інакше стосуються системних фігур. Очільник Пентагона Піт Хегсет, державний секретар Марк Рубіо, спеціальний посланець по Україні від США генерал Джозеф Келлогг – це все системні політики, які плоть від плоті тієї самої глибинної держави, тільки вони відображають традиційну Америку, саме ту, яка піддавалася остракізму останніми роками.

Будучи витягнутими з контексту, вони створили враження того, що Віталій Портников проводить вододіл усередині України, виступаючи за нерівність між простими людьми і правлячим класом, виступаючи за те, щоби звичайні люди йшли воювати, якщо їм потрібна демократія. Насправді послання Віталія Портникова було рівно протилежним. 

Він відстоює те, що воювати повинні всі й відсутність деяких представників правлячого класу на фронті не може служити виправданням бажанню ухилитися від військової служби. В умовах російської агресії кожна людина в міру своїх сил і фізичного здоров'я повинна захищати країну від війська диктатора Путіна. 

Тим паче, якщо почитати російські тексти, можна побачити гостре бажання ворогів України знищити українську державність, яка в іншому разі буде прагнути до деокупації своїх територій після закінчення війни. У цьому сенсі російська агресія проти України здається дійсно екзистенціальною, такою, яку справедливо називають грою з «нульовою сумою», коли переможець отримує все. 

Тепер щодо цькування інформаційного Портникова, яке розгорнулося в ці дні. Незалежно від того, хто перед нами – Портников чи непублічна людина, – не можна труїти людину за вирвані з контексту слова. Як правильно сказав французький філософ Франсуа Вольтер, «я можу не погоджуватися з вашою точкою зору, але я віддам життя за ваше право її висловлювати». 

Але ця сама максима Вольтера належить і до тієї зустрічної кампанії, яка розгорнулася проти критиків Портникова, яких звинуватили в роботі на ФСБ і мало не участі у скоординованій з ворогом інформаційній кампанії. Якщо додержуватися цієї логіки, виходить, що будь-яку критику можна підігнати під ФСБ. 

Аргумент про те, що пропагандист Володимир Соловйов показав у своєму шоу фрагменти виступу Портникова, також непереконливий. Годинник двічі на день показує 12:00 годин. Таким чином, інформаційна пропаганда цькування тих, хто виступив проти Портникова, майже не краща, ніж цькування самого Портникова. 

Особливо не може не пригнічувати загроза звернення до спецслужб з проханням перевірити тих, хто критикує Віталія Портникова. Це не тільки порушує принцип свободи слова, але й схоже на шельмування опонентів. Таким чином, демократична дискусія та боротьба ідей підмінюються суперечкою про особистості. Це контрпродуктивно і говорить про те, що за роки російської агресії ми втратили здатність міркувати і сперечатися один з одним. 

Важко не погодитися з Ілоном Маском, який підтримує зняття заборони на ТikTоk і переговори із соціальною мережею. Маск виступає за принцип взаємності, коли мережа «Х» могла би також вільно працювати у Китаї, як і ТikTоk в США.

Це новий тренд у політиці. До цього адміністрація Джо Байдена боролася з ТikTоk і тиснула на Фейсбук, про що говорив Цукерберг. Можна згадати тиск на адресу самого Маска, який в інтерв'ю відомому блогерові Джо Рогану за кілька тижнів до виборів розповідав, що на кону не просто майбутнє США, а і його особисте. З програшом демократів, очевидно, фіксується згортання лівих ідей і залучення до ідеї свободи дискусії. 

В умовах повномасштабної російської агресії Україна має повне право вводити окремі обмеження на свободу слова. Але, найголовніше, необхідно, щоби держава говорила одним голосом в особі всіх її представників. Часто ми чуємо різноголосицю, яка дезорієнтує людей. Це набагато важливіше для перемоги України, ніж закручування інформаційних гайок. 

Спроба постійно писати доноси у СБУ на небажаних призведе до того, що через кілька ітерацій небажаним стане сам автор доносу. Так уже було в радянській історії, і так може статися в умовах наших українських реалій. Суспільство має вести вільну демократичну дискусію, а не постійно апелювати до державних інститутів у спробі заткнути опонента. 

І ще, як співають в опері Дж. Верди «Риголетто»: «Серце красунь, схильне до зради, і до перерви, як вітер травня». Ми бачимо це за одкровеннями Цукерберга і Білла Гейтса. До речі, останній ще недавно був форпостом підтримки Демократичної партії, а тепер заявив про повну підтримку порядку денного реформ Трампа. 

У політиці потрібно залишатися патріотом України і сперечатися про смисли та ідеї, а не про особистості. Це завжди програшно в перспективі.

В интервью известному подкастеру Джо Рогану Марк Цукерберг заявил о давлении администрации Байдена на его сотрудников во время пандемии, направленных на борьбу с «антиваксерами». Таким образом, все, кто пытался выразить свою точку зрения о побочных эффектах вакцин и вреде локдаунов, сразу попадали в немилость и были подвержены остракизму. 

Параллельно с блокировкой их аккаунтов в Фейсбуке шла кампания в худших советских традициях по шельмованию неугодных в медиа, которые объявляли еретиками всех ваксеров. Это все координировалось Белым Домом, равно как и блокировка информации о судьбе персонального компьютера Хантера Байдена, которого обвиняли в коррупции в компании Burisma. 

Накануне выборов 2020 года эта информация могла повлиять как минимум на миллион колеблющихся голосов и поэтому была общественно значимой. Таким образом, демократы искривили исход президентских выборов. 

Кроме того, сразу после событий 6 января аккаунты тогдашнего президента Трампа были заблокированы, что лишило его возможности публично защищать себя. Стоит отметить, что в то время Twitter всё ещё принадлежал Джеку Дорси (ныне владельцу Bluesky), который, как и Марк Цукерберг, был готов безоговорочно выполнять указания Белого дома. 

При этом все ограничения, с которыми сталкивался Фейсбук, по словам Марка Цукерберга, оправдывались общественной необходимостью. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад. 

Таким образом, мы видим, что ограничение свободы слова свойственно любому правительству, даже американскому. Разница лишь в том, что США остаются экономической и политической сверхдержавой, следовательно, могут влиять на другие страны через рычаг давления в форме защиты прав человека и разветвленную общественную инфраструктуру. 

Экономически зависимые страны вынуждены поддаваться этому давлению, в противном случае вся общественная инфраструктура начинает работать на смещение власти. Кто платит, тот и заказывает музыку. 

Как недавно сказал в своем интервью Президент Азербайджана Ильхам Алиев, только некоторые страны могут позволить себе быть полностью политически независимыми. По нынешним временам это большая роскошь. 

Вообще, откровенность Марка Цукерберга и его желание спустить всех собак на Президента Байдена предсказуемы. Сейчас лучший рецепт политической выживаемости – это отказ от наследия Байдена. И сколько бы Цукерберг ни рассказывал, как давно он собирался сделать это вне зависимости от выборов, все понимают, что безоговорочная победа Трампа и поражение левых полностью изменили политические реалии. 

В сухом остатке мы вновь видим, что любая левая идеология по своей сути всегда выжигает поле вокруг себя. Есть две точки зрения: моя и неправильная. Мы это видим по нашей ситуации, когда любая попытка приструнить активистов заканчивается уходом того, кто пошел против последних. 

Случай Фейсбука поднимает вопрос о легитимности медиа, распространяется ли на них первая поправка, гарантирующая свободу печати, либо первая поправка распространяется только на журналистов, работающих в издательстве. 

Вопрос влияния государства на свободу слова касается не только США, но и Украины. Как мы видим, любое правительство всегда стремится к монополии на информацию и ограничению критики. Это произошло и с Президентом Украины Владимиром Зеленским, который, не понаслышке зная роль олигархических денег в информационной реальности Украины, делал все, чтобы отодвинуть олигархов от медиа. 

Можно хотя бы вспомнить введение санкций против телеканалов, оправдывая это решение их связью с предателем Виктором Медведчуком. Полномасштабная российская агрессия помогла Президенту Владимиру Зеленскому полностью вычистить украинское информационное поле от неугодных СМИ. 

Многие были вынуждены закрыться, некоторым дали понять, что слишком большая активность может привести на линию боестолкновения. В отсутствие конкуренции, Украина получила единый национальный телемарафон, который, по опросам социологических служб, практически никто не смотрит. 

Конечно, можно возразить, что Ютуб по-прежнему свободен для критики Президента Украины, но даже самый раскрученный Ютуб нельзя сравнить со СМИ. Власть нашла для себя удобное оправдание – это противостояние российской агрессии. 

Только повод можно найти всегда, вопрос – в демократичности этого решения. И если об этом еще не говорят в открытую наши западные партнеры, это не наша победа, это их самая большая недоработка. Они закрывают глаза ровно для того, чтобы держать украинскую власть на крючке и пытаться дергать за ниточки, имея на руках факты в нужный момент. 

На сегодняшний день единый национальный марафон не выполняет функцию защиты от российской пропаганды, скорее выступает агитпропом для формирования позитивных настроений и ожиданий. И не стоит его недооценивать – всегда найдутся благодарные зрители.

На Западе Казахстан давно называют «средней державой». Этот статус, как резонно замечает сам Токаев, ко многому обязывает, прежде всего — к ответственному поведению на международной арене и конструктивному подходу к острейшим проблемам современности. 

Исходя из этого, продолжает Токаев, Казахстан выступает последовательным сторонником ООН как «общего дома всего человечества», безальтернативной и универсальной организации. Имея под боком таких соседей, как Китай и Россия, Казахстан предпочитает сохранять проактивный нейтральный статус, выступая за диалог во имя мира. 

Надо также учитывать роль западных структур, которая традиционно была очень высокой в Казахстане. Кроме того, хотя география Казахстана сразу исключала евроатлантическую интеграцию, тем не менее Казахстан старается выстраивать отношения с Западом. 

Несмотря на то, что Казахстан не признал аннексию украинских территорий, страна остаётся частью СНГ, ЕвразЭС и ОДКБ. Кстати, именно первый президент Казахстана, Нурсултан Назарбаев, был автором идеи единого экономического пространства в начале нулевых годов, которая позже трансформировалась в ЕвразЭС. 

В своём интервью президент Токаев вновь настаивает на том, что Казахстан нацелен на выстраивание прагматичных взаимовыгодных связей со всеми заинтересованными государствами, тем самым сразу обозначая, что Казахстан не будет ареной соперничества крупных геополитических игроков. 

Напротив, по мнению Токаева, именно средние державы общими усилиями могут построить новые прочные мосты между конфликтующими геополитическими полюсами и снизить тем самым уровень международной напряженности. 

Любопытно, что в отличие от нашего доморощенного дискурса, в казахстанском отсутствует мессианство как таковое. Точнее, оно не поощряется, как и не культивируется идея «экзистенциальной войны». 

Джина очень легко выпустить из бутылки, но гораздо сложнее вернуть его обратно. Реальная политика — гораздо сложнее представления дилетанта о ней. Она требует большой ответственности и понимания возможностей твоей страны. 

Несмотря на общее негативное отношение жителей Казахстана к России и систематические угрозы в адрес Казахстана, оба президента — Токаев и Назарбаев — стараются в своей политике выстраивать отношения с Кремлём, понимая, что альтернативой добрососедских отношений может быть только горячая война. 

Таким образом, как и Назарбаев, Токаев пытается вести диалог с Москвой с позиции собственных национальных интересов. В такой ситуации агрессия со стороны Москвы по-прежнему возможна, но психологически Кремлю будет сложнее переступить черту и попытаться отнять у Казахстана северные территории. 

Надо сказать, что в своём интервью президент Касым-Жомарт Токаев впервые косвенно прокомментировал свои отношения с Назарбаевым, заявив, что Назарбаев, уйдя от власти в 2018 году, де-факто продолжал управлять государством, будучи национальным лидером и руководителем Совета безопасности Казахстана. 

Как говорит в интервью Токаев, в такой ситуации президент должен был оставаться только «тенью Всевышнего», то есть Назарбаева. Более того, в Казахстане между 2018 и 2021 годами сложилось двоевластие, когда лидеры государств встречались с обоими президентами. 

Можно вспомнить, как Токаев и Назарбаев представляли Казахстан на саммите СНГ в Санкт-Петербурге в конце 2021 года. Это формировало у бюрократии впечатление двойной подчиненности, что было явно не в пользу действующего президента. 

В такой ситуации, за полтора месяца до полномасштабной российской агрессии в Украине, происходят январские митинги в Казахстане, организацию которых приписывают клану Назарбаевых. Для восстановления порядка были использованы силы ОДКБ. 

Это позволило Токаеву укрепиться у власти и ослабить клан Назарбаевых. Несмотря на личные хорошие отношения с Назарбаевым, в преддверии войны с Украиной Токаев не хотел получить в Казахстане гражданскую войну, тем более что по своей природе Путин против неестественной смены власти.

Тем не менее, Назарбаев по-прежнему остаётся близким к Путину и часто проводит с ним встречи. Впервые за долгое время о факте этой встречи стало известно в декабре минувшего года. В своём интервью Токаев с едкой иронией говорит о «моральной и политической» зависимости Назарбаева от Кремля. 

Это прозрачный намёк на то, что фактическую защиту клана Назарбаева теперь осуществляет непосредственно Путин. Кроме того, этой фразой Токаев как бы даёт понять, что, в отличие от Назарбаева, он — настоящий патриот Казахстана. 

Видимо, чтобы подогреть интерес публики, Токаев рассуждает в интервью о «закручивании гаек», говоря о необходимости восстановить в стране закон и порядок. Но, как известно, дьявол кроется в деталях, и Токаев тщательно уходит от темы политических репрессий и ужесточения поля для критики в своей стране. 

К сожалению, в Украине традиционно очень мало внимания уделяется Центральной Азии. Для большинства знания об этом регионе ограничиваются тем, что он относился к советскому блоку, а теперь находится в сфере влияния России. И если с первым утверждением точно не поспоришь, то второе утверждение в корне неверно и упрощает действительность.

После этого через десять лет произошла Оранжевая революция, в результате которой к власти пришёл Виктор Ющенко, еще через десять лет мы пережили Революцию Достоинства и президентом стал Пётр Порошенко. Несмотря на усилия всех трёх президентов, Украина продолжала беднеть и экономически отставать от всего мира, неуклонно увеличивался разрыв в уровне жизни между бедными и богатыми слоями населения. 

На смену грабительской приватизации и гиперинфляции пришла непродуманная монетарная политика. С 2014 года в результате ошибок во внешней политике Украина оказалась в центре российской агрессии, следствием которой стала потеря средств производства на триллионы долларов, упущен человеческий капитал, потеряны чернозёмы. 

Украина резко сократила объемы промышленного производства и капитального строительства, что в итоге привело к заметному сокращению энергопотребления и производства цемента. 

С каждой новой итерацией Украина усиливала свою зависимость от внешних игроков. На сегодняшний день мы полностью зависимы от западных партнёров. Украинская внешняя политика, вместо того чтобы быть бронебойным поездом и открывать новые возможности для украинского бизнеса, показала свою тотальную неэффективность и неспособность лоббировать интересы последнего. 

Более семи миллионов украинских граждан уехали в государство-агрессор РФ, примерно столько же осели в западном мире. 

Потеря человеческого капитала привела к сокращению украинского рынка труда. Украина превратилась в рынок сбыта для пищевой и легкой промышленности Турции, США и западных стран. Тридцать лет политической нестабильности привели к уменьшению влияния Украины в мире. 

Каждое новое политическое потрясение приводило к ухудшению качества управления. Обычно за скачком энтузиазма следовал его быстрый спад, особенно на фоне сокращения реальных доходов граждан и потери капитализации отечественным бизнесом. 

Политическая нестабильность всегда способствует появлению спекулятивных капиталов, особенностью которых является их поведение. Спекулятивный капитал никогда не остаётся в стране, не идёт в реальное производство, он выходит за границу через фиатные валюты либо через криптовалюты. 

При этом практически вся внешняя помощь распределяется в пользу власть имущих и не идет в реальную экономику. 

Таким образом, всё вышеперечисленное подсказывает, что Украине нужны десятилетия стабильности. Это позволит вырастить новую генерацию управленческой и политической элит, которые будут способны привести страну к процветанию. 

Для этого нужен мир, но в условиях полномасштабной агрессии он пока недостижим, поэтому следующий год страна проживет в режиме выживания. При этом необходимо принять как данность тот факт, что внешние силы всегда будут рассматривать нас как конкурента, следовательно, мы должны выработать чёткую политику, которая опиралась бы только на национальные силы Украины. 

Одновременно должен сохраниться курс на интеграцию в Европейский Союз. Европейская интеграция играет ключевую роль в развитии Украины как демократической и современной страны. Она открывает доступ к рынкам Европейского Союза, что способствует экономическому росту и привлечению инвестиций. 

Украина получает возможность использовать европейские технологии и инновации, что улучшает конкурентоспособность ее экономики. Интеграция также помогает укрепить верховенство права и демократические институты, повышая доверие граждан к государству. 

Участие в европейских образовательных и культурных программах расширяет возможности украинской молодежи. Кроме того, евроинтеграция содействует развитию инфраструктуры и повышению качества жизни в регионах. Украина получает помощь в борьбе с коррупцией и внедрении реформ. 

Европейские стандарты экологии и энергетики помогают Украине двигаться к устойчивому развитию. Интеграция усиливает безопасность страны через сотрудничество в сферах обороны и кибербезопасности. В конечном итоге европейская интеграция укрепляет Украину как полноправного члена международного сообщества. 

Следующий 2025 год, несмотря на сопротивление России, должен стать годом внутреннего консенсуса Украины по будущей конфигурации власти. Сами выборы не гарантируют ей успех. Электоральные процессы проводят перелегитимацию системы, но никак не ведут к её перезагрузке и повышению эффективности. 

Должен быть запущен конституционный процесс, результатом которого станет конституция, которая будет отражать задачи Украины на ближайшие десятилетия с учетом аннексированных агрессором территорий и отрицательной демографической динамики.

И буквально весь этот вихрь эмоций вызвала заангажированная статья российского журналиста Аркадия Островского, до начала полномасштабного вторжения работавшего главой бюро Economist в Москве, а ныне живущего в Лондоне. 

В статье «Культура отмены в Украине» автор пытается убедить читателя, что на фоне российской агрессии в Украине началась повсеместная «культура отмены». И если в других украинских городах она проходит безболезненно, то в Одессе, по мнению автора, бросает вызов культурной идентичности города. 

В частности, автор приводит в качестве аргумента роль Пушкина и Бабеля в жизни Одессы, которые создавали образ Одессы в мире и способствовали её космополитности. Господин Островский считает, что кучку активистов поддерживают власть и силовые структуры. 

Нужно сказать сразу, статья искажает действительность. Однако развернувшаяся кампания уже не про саму статью, а про температуру в обществе. 

Удивительно, но люди, принявшиеся активно обсуждать эту статью и ее несчастного героя, сами того не желая, сослужили службу российским оккупантам. Ведь вместо спора по сути с написанным в данной статье комментаторы принялись шельмовать респондентов, у которых Островский брал интервью, призывая на них кары Господни, СБУ и ЗСУ. 

Это именно та реакция, которую ждали кремлёвские пропагандисты, чтобы показать на деле, как работает то, что они называют «культурой отмены» в Украине. 

Удивительно, как к этому хору толпы присоединились предприниматели и уважаемые мной люди. Стадное чувство. Так же было и в 1930-х годах на партсобраниях. Собственно, зачем далеко ходить, то же самое происходит и в России, этом государстве-агрессоре. 

По официальным данным Роскомнадзора, только за первые шесть месяцев прошлого года граждане РФ написали свыше 145 тысяч доносов – большинство касаются "фейков" и "дискредитации" армии. Таким образом люди, сами того не желая, считая, что они борются с российской агрессией, занимаются доносительством в лучших традициях совка. 

Украинцы геройски погибают на войне с оккупантами за то, чтобы Украина победила, чтобы победили украинский дух и украинская свобода, чтобы победило всё то, что отделяет нас от российских оккупантов. 

Но вместо того чтобы отдать дань уважения и благодарности нашим воинам, мы как общество скатываемся в дремучесть гнилого совка, где за альтернативную проукраинскую точку зрения тебя могут растерзать, апеллируя при этом к государству. 

Отсутствие реакции государства на эти кампании ненависти заставляет цитировать Льва Толстого: «…все члены семьи и домочадцы чувствовали, что нет смысла в их сожительстве и что на каждом постоялом дворе случайно сошедшиеся люди более связаны между собой, чем они, члены семьи и домочадцы Облонских…» 

Можно создать пять министерств единства, но они не вернут домой украинцев. Вернёт домой только толерантность к чужому мнению, даже если ты с ним не согласен. Это признак западного мышления. Везде должна быть дискуссия. 

Нужно убеждать аргументами, а не травлей, а тем более тэгать в фейсбуке СБУ. Лиха беда начало. Завтра, если понравится чья-то жена, сосед будет доносить в СБУ на соседа, мотивируя это тем, что у последнего в квартире лежит под подушкой портрет Путина. 

Само обсуждение статьи Островского говорит о нашем глубоком чувстве провинциальности. Ни в одной стране западного мира не обратили бы внимание на какую-то статью одного отдельного журналиста, который имеет право на своё мнение. 

Мы стремимся в Европейский Союз, но ментально дальше гнилого совка не ушли. Как тут не процитировать Роберта Рождественского: 

«Старенькие ходики.
Молодые ноченьки…
Полстраны – угодники.
Полстраны – доносчики. 

На полях проталинки,
дышит воля вольная…
Полстраны – этапники.
Полстраны – конвойные…» 

И последнее. Можно так долго смотреть в бездну, что однажды бездна посмотрит в тебя. В западном мире «культура отмены» подходит к закату. Об этом говорят все. Наступает время свободного дискурса. 

Это не значит, что нужно в условиях российской агрессии позволять пропаганду диктатора Путина. Но то, что не касается российского диктатора и его фюрера, не должно подвергаться общественному дискурсу. Нужно действовать путём убеждения, ведь только в споре рождается истина.

И хотя украинская сторона всячески подчёркивала результативность этой встречи, последовавшие заявления всех сторон поставили эту оценку под сомнение. В частности, в то время как Президент Трамп призывает завершить российско-украинскую войну как можно скорее, Президент Зеленский настаивает на гарантиях безопасности для Украины. 

Зеленский видит их в форме официального приглашения Украины в НАТО, причём, по мнению Зеленского, НАТО берёт на себя обязательство по защите неоккупированной территории Украины, что является условием для начала диалога с Путиным. 

Более того, Президент Зеленский заявил, что будет добиваться этого приглашения от Джо Байдена. Ни сама идея НАТО, ни желание обговаривать эту идею с Трампом категорически не понравилась команде Трампа. Максимум на что готов Трамп, о чём он намекнул в интервью журналу «Time», – добиться размещения европейских войск на линии разграничения. 

Сложно не согласиться с теми, кто считает, что на сегодняшний день НАТО Украине не светит. Практически все страны НАТО против вступления Украины, а аргумент о том, как граница НАТО приблизилась к границе России после вступления Швеции и Финляндии, – не работает. 

Для России НАТО это не только вопрос безопасности, это и вопрос своей зоны влияния, просто в современном мире не принято рассуждать категориями геополитики, как правило, всё окутывается рассуждениями о государственной безопасности и о необходимости соблюдения прав человека. 

Львиная доля стран НАТО признают зону влияния России и её интересы и отказываются согласиться со вступлением Украины в НАТО, постоянно находя всё более нелепые причины не принимать Украину, как, например, коррупция. 

И это при том, что коррупции в Албании, Черногории и Венгрии ничуть не меньше, чем в Украине. Мы можем сколько угодно записывать курс на НАТО в конституции, но это не сдвинет дело с мёртвой точки. 

Тема НАТО может еще долго существовать как предмет политических спекуляций, но не более. Тем временем на следующей неделе должна состояться встреча Президента Украины с лидерами Европейского Союза по обсуждению участия европейских армий в обеспечении безопасности на линии разграничения. 

Сейчас позиции Трампа сильны как никогда, именно поэтому обе конфликтующие стороны будут демонстрировать волю к мирным инициативам Трампа. Таким образом, Президент Зеленский и лидеры Европейского Союза будут до поры до времени делать вид, что рассматривают планы Трампа всерьёз. 

Будучи уже очень опытным политическим игроком, Президент Зеленский понимает, что проигрывает всегда самый порядочный. Любая остановка войны автоматически приведёт к новым выборам, которые действующий Президент не сможет выиграть, если не будет громкой победы Украины на фронте либо вступления Украины в НАТО и ЕС. 

Коллективный Запад даже заинтересован в продолжении войны, о чем заявил Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте, призвавший поддерживать Украину до того момента, когда Украина сможет с выгодных позиций вести диалог с Россией, то есть это всё та же пресловутая позиция демократической администрации – «as long as it takes». 

Задача коллективного Запада – вернуть к власти в США демократов, которые, в отличие от Трампа, отвергают доктрину «американского изоляционизма». России окончание войны тоже не нужно, недаром алкоголик Дмитрий Медведев обмолвился о том, что Россию, возможно, ожидает «присоединение новых территорий». Таким образом, Россия хочет продолжить свою агрессию против Украины, но, побаиваясь Трампа, тоже изображает желание достичь мира. 

Таким образом, Дональд Трамп будет стараться повлиять на обе стороны путём предъявления двойного ультиматума и оказания давления на обе страны. В случае Украины Президент Трамп попытается повлиять не на последнюю, что политически для него непопулярно, так как он, не имея возможности остановить помощь Украине, будет стараться сбить позиции Президента Зеленского, используя рычаги политического давления. 

Предвестником этого тренда выступил кандидат на должность главы ФБР Каш Патель, который на минувшей неделе заявил, что намерен начать расследование в отношении Президента Зеленского с целью проверки расходования военной помощи Украине – что было из этой помощи украдено. 

Перефразируя М. Е. Салтыкова-Щедрина, если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в Украине, я отвечу: пьют и воруют. Это не касается конкретных политиков, это касается украинского общества. Так уж мы устроены. 

Это ни плохо и ни хорошо, это данность. Что охраняем, то и имеем. Но само это заявление, равно как и возможное возбуждение уголовного дела следует рассматривать только как инструмент давления на непослушного президента, который гнёт свою линию и линию своего государства. 

Трампу светит окно в несколько месяцев, когда от него будут ждать быстрого завершения войны, и это месяцы самого большого давления на Президента Зеленского со стороны новой администрации. Именно поэтому сейчас команда Зеленского посылает команде Трампа сигналы о готовности к совместной работе. 

В частности, по сообщениям «The New York Times», Украина отложила подписание соглашения с США по полезным ископаемым, чтобы заключить его уже с командой Дональда Трампа. В Украине, по данным издания, есть 20 важных полезных ископаемых (кобальт, графит и др.), стоимость которых оценивается в 11, 5 трлн долларов. 

Тем временем, в качестве реакции на обвинение Каша Пателя в адрес украинской власти, появилась статья в «The Guardian» от 12 декабря 2024 года, которая освещает деятельность самого Каша Пателя, выдвинутого Дональдом Трампом на пост директора ФБР, и его некоммерческой организации KashFoundation. 

В материале подчёркивается, что фонд направлял пожертвования в бизнес, контролируемый его вице-президентом господином Эндрю Оллисом, предпринимателем в сфере прямого маркетинга, чьи деловые интересы тесно связаны с Пателем. 

Эта статья сработала по принципу «кто обзывается, тот сам так называется». Очевидно, что Лондон на сегодняшний день не видит условий завершения российской агрессии и хочет дальнейшего ослабления России с постепенным усилением Украины. И в рамках этой политики демонстрирует, что если покопаться, можно у всех найти скелет в шкафу. Как говорят, был бы человек, а дело найдётся. То, что вы ещё не сидите, это не ваша заслуга, это наша недоработка.

ЕС не готов к расширению в принципе, а тем более к расширению на государства, не имеющие общих границ с ЕС. Те, кто продают эту идею грузинским избирателям, являются не более чем политическими спекулянтами, зарабатывающими на хайпе вокруг геополитической ориентации Грузии. 

Последние парламентские выборы показали, что политику «Грузинской мечты» поддерживает большинство грузин, не потому что «Грузинская мечта» хороша, а потому что люди хотят стабильной жизни и не хотят повторения полномасштабной российской агрессии. ВВП Грузии по итогам этого года вырастет до 9, 5%. Этот рост отражается и на реальных зарплатах граждан Грузии. 

Выбирая между отдаленной европейской интеграцией и реальностью, они выбирают синицу в руках, а не журавля в небе. Грузинский уличный протест поддерживают представители международных организаций, которые десятилетиями получают гранты за продвижение нарративов, контрпродуктивных для Грузии. 

Более того, они раскалывают страну. Эти организации опираются на энергию молодых людей, которые годами воспитывались в духе европейской интеграции. Несколько поколений грузин впитывали эту идею с молоком матери. И когда Кобахидзе заявил о замораживании этого процесса, для молодых людей весь мир рухнул. 

Впервые за полтора десятилетия грузинская власть вновь вынуждена была разгонять людей с помощью ледяной воды. Даже если «Грузинская мечта» устоит, она будет носить на себе эту «Каинову» печать. 

Исторически «Грузинская мечта» проиграла. Ее уход — вопрос времени, но сама идеология, которую она представляет, более жизнеспособна. Грузия — это южнокавказское общество, в котором развиты консервативные традиции. 

Идеология левого глобализма, которая стала основой политики Европейского Союза, противоречит укладу этой страны. Фактически, Европейский Союз перестал восприниматься как центр сборки и продвижения новых смыслов в области экономики и бизнеса. 

Тем не менее, попытки проводить многовекторную политику воспринимаются как попытка затормозить на скорости 300 километров в час. Несмотря на то, что автомобиль летит в пропасть, пассажиры сопротивляются попытке капитана развернуть машину на ходу. 

Это вызывает дикий визг, настолько сильный, что приходится обливать пассажиров ледяной водой, чтобы хоть как-то их остудить. Кроме того, среди многочисленных протестующих есть те, кто видит в попадании машины в пропасть свои выгоды. На этом можно делать хороший бизнес. Ведь для кого-то кризис — трагедия, а для кого-то — возможность обогатиться. 

Инерция внешней политики прошлых лет настолько велика, что еще долго Грузию будет трясти. Любопытно, как демократический выбор Грузии воспринимают на Западе. Сразу была поставлена под сомнение легитимность победы «Грузинской мечты». 

В то время как победу Майи Санду признали без раздумий, несмотря на протесты оппозиции, в Грузии произошло все наоборот. Почему? Да, потому что она — «своя» для Запада в отличие от «Грузинской мечты». Но быть «своим» не означает быть демократически избранным, равно как быть чуждым — не означает прийти к власти путем фальсификаций. 

К сожалению, за последние десять лет грузинская оппозиция, поддерживаемая европейскими структурами, показала свою полную несостоятельность, в отличие от Бидзины Иванишвили, который смог в 2013 году на выборах сместить Михаила Саакашвили. 

Это, кстати, типичная проблема внешних игроков. Подобное произошло и с Виктором Медведчуком, когда Россия была уверена в возврате своих инвестиций, а в итоге получила лишь разочарование в начале полномасштабного вторжения. 

Реальные перевороты и революции может делать только национальный капитал, который лучше всего понимает специфику своей страны. Есть такое народное выражение — «сила есть, ума не надо», это про внешние силы, которые могут пускать средства на внутриполитические процессы, но в итоге получить противоположный результат. 

К сожалению, Украина объявила о введении санкций против Грузии. До Украины это сделали лишь страны Балтии. Кроме короткого пиара, Украина от этого ничего не выиграет, и то лишь среди экзальтированной публики на Западе. 

Но, оттолкнёт от себя страны Ближнего Востока и Африки, Турцию, Азербайджан показав себя игроком, полностью зависимым от Запада, о чем собственно заговорил сегодня и сам Кобахидзе. 

С ним можно не соглашаться, как говорится — чья бы корова мычала, а его бы молчала. Но, он озвучил то, что другие подумают, а Украине это совсем не выгодно в контексте борьбы с российской агрессией. Поспешишь, людей насмешишь.

На этой неделе произошло несколько интересных событий, которые заслуживают внимания. Прежде всего это саммит ОДКБ в Астане. Во время общения с журналистами диктатор Путин вновь заявил о том, что государство-агрессор готово к переговорам на основе принципов, изложенных во время его июньского выступления перед коллегией МИД России. 

Напомню, этот план предусматривает полную передачу РФ территорий Крыма, Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей. 

Таким образом, диктатор настаивает на приведение политической реальности в соответствие с теми изменениями, которые были приняты 30 сентября 2022 года, когда Россия формально аннексировала четыре украинские области, как восемь лет до того украинский Крым. 

Путин подчеркнул, что никаких предварительных условий мира не существует, есть условия мира, выдвигаемые диктатором. Они неприемлемы для нас, поскольку ни один руководитель Украины не пойдёт на то, чтобы не только сдать России территории без боя, но и формально отказаться от них. 

Таким образом, России не интересна заморозка войны, Россия настаивает на формальном отказе Украины от своих территорий. Надо иметь в виду, что, несмотря на волатильность рубля, Россия сохраняет запас прочности экономики. 

Украина же на минувшей неделе в лице Президента Владимира Зеленского демонстрировала готовность услышать план Дональда Трампа. 

Президент Зеленский заявил о готовности обсуждать возвращение Крыма дипломатическим путём, а руководитель президентского офиса Андрей Ермак заявил о необходимости возвращения статуса кво по состоянию на 23 февраля 2022 года как необходимого условия к началу мирного процесса. 

Учитывая важность поддержки США, руководство Украины продемонстрировало готовность слушать позицию команды Трампа. Логически оценивая ситуацию, Украине нужно делать все, чтобы в случае срыва сделки была виновата Россия, а не Украина. 

Сделка же не то чтобы сорвётся, она в принципе не состоится, поскольку переговоры будут безрезультатны. Стороны не могут прийти к компромиссу, когда они еще в состоянии воевать и сохраняют устойчивую работу своей бюрократии. 

Существует несколько мифов. Например, миф о том, что США могут при Президенте Трампе обрушить российскую экономику, распечатав собственную нефтедобычу. 

Второй миф повествует, что существует вашингтонский обком, который может позвонить в киевский и скомандовать, что сделать. Это не так, инструментарий Президента США очень ограничен. 

И даже нелепая попытка нашей страны в лице народного депутата Александра Мережко выдвинуть Трампа на Нобелевскую премию мира не произвела должного эффекта, особенно когда Мережко подчёркивает выдающуюся роль Трампа в поддержке Украины во время своего первого президентского срока. 

Западная пресса этого письма даже не заметила. Более того, колумнист «The NewYork Times» Дэвид Маккормик в своей сегодняшней колонке призвал не ожидать от Трампа резкой смены внешней политики по Украине. Скорее всего она будет во многом напоминать политику Джо Байдена. 

Таким образом, только желание обеих стран вступить в реальные переговоры может тронуть процесс с мёртвой точки. Но к этому стороны не готовы и этого не хотят. Пока идет война, нет времени посыпать голову пеплом. 

Кроме того, Президент Владимир Зеленский, будучи очень умным и мудрым правителем, прекрасно знает, что окончание войны на данном этапе сродни полному забвению и проигрышу на выборах. 

Владимир Зеленский еще полон сил, и он чувствует в себе потенциал долго править и двигать Украину по пути европейской интеграции. Пусть даже это займёт не один год. В конце концов путь важнее результата, а Президент Зеленский готов с нами пройти его до конца. Для России же всё намного проще. Россия перестроила себя и не нуждается в остановке войны. 

Что нас ждёт дальше? Нас ждёт долгая война, результатом которой станет переустройство Украины, о чем часто любит повторять Президент Зеленский. Будет меняться мир, и будет меняться Украина. 

В своём выступлении в Астане диктатор Путин заявил о том, что Россия пошла на разрушение Советского Союза, потому что хотела быть частью западного мира, но ей выделили место на задворках. Это, конечно, преувеличение, СССР был банкротом, а страстное желание Ельцина сместить Горбачёва и стать хозяином Кремля лишь ускорило процесс. 

Но концептуально нас тоже ждёт разочарование в той политике, которую мы проводили, и в отношении к нам наших партнёров, не просто не уберегших Украину от российской агрессии, но и проигнорировавших призывы нашего Президента перестроить экономику государств Европы на военные рельсы для помощи Украине. 

Президент Украины Владимир Зеленский и сам всё понимает. Да, безусловно, ему нравится быть на вершине власти. Это адреналин, который стоит дороже денег. 

Ему хочется привести Украину в единую Европу, но, несмотря на героизм украинцев, Запад прокрастинирует и ищет себе оправдания.

Эта атака стала значительной эскалацией ракетной войны в рамках текущего конфликта, вызвав международную озабоченность из-за возможности ракеты обходить системы ПВО. 

Украинские официальные лица осудили удар как акт терроризма и призвали международных партнёров увеличить военную помощь, включая поставки современных систем противовоздушной обороны. По данным прессы, соответствующие переговоры о поставках новых комплексов уже в прогрессе. 

В преддверии этого события посольство США и ряда стран объявляли о своём закрытии на сутки на тот случай, если ракетный удар придётся на Киев. Использование этой категории баллистических ракет стало реакцией на решение Президента США Джо Байдена разрешить Украине наносить удары дальнобойным оружием в глубь России. 

С формальной точки зрения, по Конституции РФ, и аннексированная агрессором Донецкая область, и Курская являются частью России. При этом удар по Курской области был воспринят Москвой как нарушение красных линий. 

Это еще раз говорит нам о том, что, несмотря на аннексию, даже Кремль не считает аннексированные территории своими. Вот почему такая острая реакция. 

Запоздалое решение Президента Байдена уже успели среди республиканцев оценить как шаг к эскалации, хотя это решение Украина ждала несколько лет. Кроме того, это решение, по мнению будущего советника президента Трампа по национальной безопасности Майка Уолтца, может подорвать стратегический курс новой администрации на прекращение войны. 

Таким образом, либо перед нами спектакль и Трамп был предупрежден Байденом, либо мы имеем дело с вопиющим событием, когда уходящий американский Президент без согласования с новоизбранным принимает судьбоносные решения. 

Но реакция Путина оказалась для Украины более выгодной, нежели разрешение Байдена, по принципу игры с нулевой суммы, или, как писал М. Е. Салтыков-Щедрин, «французу петь "Марсельезу" здорово, а нам – смерть». 

Чем больше диктатор Путин выходит из себя и ведёт себя неадекватно, тем больше увеличивается поддержка Украины. Любой подобный шаг Путина становится точкой опоры для украинской дипломатии в сфере увеличения поддержки. Самое лучше, что мог бы сейчас делать Путин для своих интересов, – продавливать фронт не переходя красные линии для всего мира. 

Использование баллистической ракеты средней дальности помогает украинской стороне продвигать идею о том, что мы находимся в эпицентре Третьей мировой войны. Об этом, собственно, говорил посол Украины в Соединенном Королевстве генерал Валерий Залужный, ссылаясь на участие северокорейских войск в Украине. Более того, поведение России заставило пресс-секретаря команды Трампа, Кэролайн Ливит, заявить о том, что когда Трамп придет, то установит мир через силу. 

Для украинской стороны, равно как и для российской, важно демонстрировать адекватность и понимание реалий на земле. Именно поэтому Президент Зеленский в интервью FOX NEWS заявил, что Украина готова к тому, что Крым придется возвращать дипломатическим путём, показав тем самым, что расположен к инициативам Трампа и не собирается сбрасывать их со счетов. 

В свою очередь и Песков говорил о том, что России не нужна заморозка, а нужен прочный мир. Перед нами была игра нервов на тему, кто первый сорвётся. Сорвалась Россия, поставив себя в сложную ситуацию перед новой администрацией Трампа. Теперь наша сторона может использовать этот аргумент, обвиняя Россию в полной неадекватности и недоговороспособности. 

Следующие два месяца станут ключевыми в этой войне. Для Президента Зеленского важно, чтобы Украина получила то, что можно представить обществу как победу: будь то вступление в НАТО либо в Европейский Союз. Любое перемирие либо мир на нынешнем этапе приведет к отмене военного положения и к выборам, на которых у действующего Президента могут возникнуть трудности. 

Как опытный политик, он прекрасно это понимает. Таким образом, сейчас важно раскачать ситуацию, вовлекая больше актеров в эту войну и натягивая сову на глобус. Разговоры о Третьей мировой войне и восстановлении украинских границ до международно признанных как безусловное условие окончания этой мировой войны должны материализоваться в сознании европейских элит. 

Историю пишут не только победители, но последних, как правило, не судят. Однако горе побеждённым! Только игра по-крупному с элементами геополитического авантюризма может принести реальный успех.

Разговоры вызваны титаническими сдвигами, связанными с избранием Дональда Трампа. И хотя формально он еще не вступил в должность, но фондовые рынки демонстрируют дикий рост в предвкушении изменений. 

Предвыборная риторика Дональда Трампа строилась на необходимости прекратить все войны в мире, утвердить мир через силу, а американский национальный рынок защитить тарифами. Окончание войны в Украине и на Ближнем Востоке ждут очень многие консервативные стейкхолдеры, которые давят на свои правительства. 

Главный рефрен этих настроений – возвращение от геоистерии к геополитике, предполагающей, что у каждой сверхдержавы есть свои интересы. Российская агрессия в Украине представляется как реакция Кремля на попытку США залезть в чужой огород, как если бы Москва пыталась влиять на ситуацию в Мексике и Канаде. 

Форум БРИКС в Казани подтвердил, что подобные настроения охватили не только коллективный Запад, но и коллективный Восток. На сегодняшний день от команды Трампа мы слышим предложение договориться любой ценой. 

Учитывая то, что Россия воюет на территории Украины, предполагается, что Украина должна будет согласиться с оккупацией части своих территорий. Предположим, что Украина согласилась бы на остановку войны ценой признания факта оккупации своих территорий агрессором. Остановило бы это Россию? Нет. 

В своем новом докладе «Парадоксы военной экономики» российские экономисты Дмитрий Некрасов, Сергей Алексашенко и Владислав Иноземцев пишут следующее: 

«…Россия находится слишком далеко от уровня военных расходов Советского Союза времён «холодной войны», а рыночный характер её экономики позволяет использовать многие «встроенные стабилизаторы». 

Судя по трендам последних лет, экономика России приспособилась к давлению финансовых и отраслевых санкций, возможности усиления которых представляются крайне незначительными. 

Более того, избыточная агрессивная риторика от санкций приводит к нежелательным для Запада последствиям – формированию в мире политических альянсов, выступающих за разрушение сформировавшихся в глобальной экономике «правил игры». 

Зачастую неэффективность российской экономики выдаётся за признак её неустойчивости, что является крупнейшей ошибкой в оценке потенциала путинской России продолжать гибридное противостояние с Западом…» 

Таким образом, России вовсе не нужно заканчивать военные действия, ибо они приводят не только к захвату новых территорий, но и к усилению своего влияния среди стран «Глобального большинства», о чём заявил Путин на ежегодном форуме в Валдае. 

К тому же нужно помнить, что Россия 20 сентября 2022 года формально аннексировала четыре украинские области, соответственно обратно этот фарш не удастся прокрутить в мясорубке. Россия будет стремиться захватить то, что она аннексировала на бумаге. 

Попытка Путина внести изменения в Конституцию привела бы к реальному бунту, хотя россиянам не нужны эти четыре области. В государстве-агрессоре верят не больше, чем в Украине, пропагандистской лабуде, несущейся с экранов единого информационного марафона. 

Президент Владимир Зеленский – молодой политик, у которого впереди вся жизнь. Он привык верить в судьбу и провидение. Не единожды благодаря железной воле он достигал положительного результата. 

Выходец из известного украинского города сумел покорить Москву и Киев, создать успешную команду и продюсерский бизнес. Это возможно, только имея стальную волю к успеху. Он понимает, что если выборы объявят сегодня, ему не с чем будет выйти к обществу. 

Нет ни Европейского Союза, ни НАТО. Но есть десятки тысяч покалеченных и погибших людей в этой кровавой войне. И хотя все знают, что виноват во всём диктатор Путин, люди от усталости привыкли сваливать всю ответственность на хозяина горы. 

Так было и в Великобритании, когда Черчилль проиграл выборы, и так будет в Украине. Попытка выдвинуть вместо себя преемника тоже не надежный вариант. Во-первых, его могут не избрать, а во-вторых, печальный опыт Назарбаева и Саакашвили показывает, как бывает в жизни. 

И если в случае с Назарбаевым его предал свой же выдвиженец, г-н Токаев, то в случае с Саакашвили предал Запад и не сохранил никаких гарантий безопасности. 

Таким образом, вариантов нет, нужно оставаться во власти. Потому задача Офиса Президента Зеленского – сдержать кавалерийскую атаку администрации Трампа и лишить её всех попыток настоять на выборах. 

Для Трампа единственным переговорщиком до конца войны должен остаться Президент Зеленский. Допустимый максимум – парламентские выборы, но и тут плохи дела, пока их проводить опасно. 

Президенту Зеленскому нужна крупная победа на фронте, это можно достичь в том случае, если интересы Трампа совпадут с интересами Офиса Владимира Зеленского. Нужно, чтобы Путин сорвал переговоры. 

Таким образом, Президенту Зеленскому нужны либо твёрдые гарантии в форме вступления в НАТО или ЕС, либо активная поддержка США для деоккупации хотя бы части украинских территорий. Трамп – бизнесмен, Президент Зеленский – бизнесмен. Они должны нащупать контуры будущей сделки.

В демократических странах для этого и существуют выборы. Это момент, когда у избирателей появляется шанс повлиять на существующую систему власти. Неожиданно для всех кандидат Дональд Трамп получил подавляющую поддержку как на уровне голосов выборщиков, так и на уровне общенародного голосования. 

Поддержка оказалась настолько сильной, что все мировые лидеры и проигравшая Камала Харрис поспешили поздравить Трампа с этим результатом. 

Избрание Дональда Трампа 47-ым президентом США завершает итог неудачного правления Джо Байдена в качестве Президента и его карьеру как политика. При Байдене мир пришел в состояние хаоса: российская агрессия в Украине, эскалация политики Китая в отношении Тайваня, израильско-иранское противостояние. 

Это сочеталось с высокой инфляцией внутри США, падением реальных доходов, процветанием культуры отмены и трансгендерных прав. Апофеозом правления Байдена стала череда скандалов, когда женские команды отказывались принимать участие в соревнованиях, где выступали женщины с «выраженными мужскими свойствами». 

Вакханалия левизны, нелегальная миграция, давление на оппонентов неправовыми методами – всё это загнало демократов в тупик. 

Конечно, не обошлось и без коррупции. Неделю назад вышла книга бывшего прокурора и мэра Нью-Йорка Рудольфа Джулиани, который на фактах доказывает давление Байдена с целью увольнения тогдашнего генпрокурора Шокина. 

И всё из-за дела нефтегазодобывающей компании Злочевского, в совете директоров которой находился несколько лет его сын Хантер Байден. По сути, Байден, по словам Джулиани, занимался шантажом, требуя от Украины закрыть уголовное дело в отношении компании, с которой был аффилирован его сын. Это называется крышеванием. 

Из книги Боба Вудворда «Война» мы узнаем, как администрация Байдена палец о палец не ударила, чтобы подготовить Украину к российской агрессии. В то время как Президент Украины Владимир Зеленский призывал ввести санкции против России, Камала Харрис предлагала ему записать видео-завещание. 

Своей апатией Байден провоцировал Путина. Во время своих пресс-конференций в декабре 2021 года и январе 2022-го Байден пообещал не вводить американские войска для защиты Украины. Помимо этого, дал карт-бланш на небольшое вторжение диктатора, заявив о том, что выступает только против крупного. 

Байден называл Путина убийцей, но ничего не сделал, чтобы оказать реальное давление на него. Все три года его администрация искусственно задерживала помощь Украине, а ленд-лиз, поддержанный конгрессом, так и не был воплощен в жизнь. 

Страдая от расстройства когнитивных функций, Байден цеплялся из-за всех сил за власть, не давая демократам выдвинуть более яркую и способную фигуру, чем Камала Харрис, например того же губернатора Пенсильвании Джошуа Шапиро либо супругу Барака Обамы – Мишель Обаму. 

Байден ушел слишком поздно, когда коней на переправе не меняют, и то под давлением. Украинское общество переобувается на лету и теперь ждет от Трампа границ 1991 года. Нужно перестать использовать wishful thinking и думать логически. 

После 20 января 2025 года, то есть после инаугурации, чудо не произойдет. Команда Трампа будет настаивать на том, чтобы обе стороны сделали уступки и пошли на заморозку. Возвращение к границам 1991 года на данном этапе не представляется возможным, и все это понимают. США могут поставлять вооружение в Украину, но в НАТО Украину никто не примет. 

Тем временем в Будапеште собирается Европейское политическое сообщество. Еще недавно Виктор Орбан был парией европейской политики, так как ведет независимую линию от Брюсселя. 

Сегодня все его рассматривают как мост между Трампом и Брюсселем. Независимая позиция всегда выгоднее в долгосрочной перспективе, чем удары головой об стенку. Именно поэтому Орбан во вторник и среду участвовал в саммите Организации Тюркских Государств, где нас нет и куда мы не стремимся. 

Хотя среди нас много крымских татар и гагаузов, то есть тюркских народов. Хотя бы это дает нам право участвовать в этом объединении. И это никак не мешало бы нашей интеграции в ЕС. Напротив, давало бы пространство для маневра. 

Так, например, находясь сегодня с визитом в Париже, Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев заявил следующее в своей статье для французского издания «Фигаро»: 

«...необходимо, чтобы такие средние державы, как Казахстан, использовали свои возможности для продвижения многостороннего диалога и обеспечения глобальной и региональной стабильности. 

Казахстан, последовательно осуществляющий проактивный, прагматичный и сбалансированный внешнеполитический курс, намерен и далее активно содействовать этому процессу, укрепляя сотрудничество со всеми государствами». 

Очень важные и правильные мысли. Умный, да услышит. Казахстан – очень продвинутое общество и страна, жители которой прекрасно понимают: вместо того чтобы быть форпостом и проблемой для потенциальных партнеров, нужно быть для них решением. 

Это усиливает позицию и укрепляет доверие. Правда, для этого нужно избавиться от левой установки о том, что все нам априори должны, и взять ответственность за себя и за свою судьбу.

Голоса избирателей распределились следующим образом: «Грузинская мечта» – 53, 9%, «Коалиция перемен» – 11%, «Единство – национальное движение» – 10, 2%, «Сильная Грузия» – 8, 8%, «Гахария за Грузию» – 7, 8%. 

Как всегда, после выборов со стороны западных наблюдателей посыпались обвинения в их недемократичности. Любопытно это читать на контрасте. 

В той же Молдове, где у власти «идеологически своя» Мая Санду, западные наблюдатели признали, что референдум и президентские выборы прошли без существенных нарушений, и это несмотря на то что разница голосов на референдуме была минимальной и достигнута за счёт молдавской диаспоры. 

Еще раз, это ни плохо, ни хорошо. Просто этот пример иллюстрирует, что тема «демократии» используется как приводной ремень, а сама «демократия» – что дышло: куда дунул – оттуда и вышла. 

Разговор о «демократии» – это не о ценностях, это разговор о точке опоры. Как говорил Архимед, «дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир». 

Демократия используется как рычаг давления на идеологически чуждые режимы для повышения влияния на них или устранения от власти. 

Любопытно, что сторонники Майи Санду активно используют карту влияния западных посольств в борьбе против представителей «совкового населения» в терминологии Виталия Портникова, примерно то же самое делает грузинская оппозиция против представителей «Грузинской мечты», угрожая им западными санкциями. 

В обоих случаях мы имеем дело со снижением субъектности страны, которое неизбежно возникает, когда внутренняя политика становится предметом влияния внешних сил. Как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад. 

В этом смысле, чтобы оставаться субъектным, необходимо не допускать внешние силы к своему обществу и к своей национальной политике. Это делает Азербайджан последние 20 лет, когда последовательно устранил влияние западных и пророссийских грантовых организаций, которые учили жить азербайджанское общество, потрёпанное проигранной Первой карабахской войной. 

Возвращаясь к Грузии, можно уже говорить о том, что грузинская оппозиция проиграла. Те, кто присутствовал на митинге в минувший понедельник, отмечали отсутствие энергетики у собравшейся массы. 

Ни зажигательные речи президента Саломе Зурабишвили, ни призывы лидеров оппозиции никак не повлияли на настроения обычных людей. Людей устраивает власть «Грузинской мечты» и влияние Бидзины Иванишвили. 

Во-многом на это повлияла российская агрессия против Украины. Ни грузинский, ни молдавский народы не хотят войны у себя дома. 

К сожалению, следует признать, что Запад, предлагая нашим трем странам модель вступления в Европейский Союз, не сопроводил её сильной компонентой безопасности. Большинство граждан Грузии осознают, что вступление в Европейский Союз – это очень желанная, но лежалая морковка. 

Если у Украины и Молдовы есть шанс вступить в Европейский Союз, то Грузию не примут в ЕС, поскольку её окружают страны, не входящие в это объединение. 

Как писал поэт, «обмануть меня не трудно! .. Я сам обманываться рад! » Всё меньше и меньше грузин готовы обманываться мрачными перспективами европейской интеграции, наблюдая вялую поддержку украинской борьбы против российской агрессии. 

На сегодняшний день грузинская оппозиция объявила, что не будет брать мандаты, а без них «Грузинская мечта» не сможет открыть первое заседание нового созыва парламента. При кворуме в 100 человек, правящая партия располагает только 89 штыками. 

Но всем очевидно, что «Грузинская мечта» найдет подход к некоторым оппозиционным силам и ради спасения Грузии они образуют коалицию. 

Политика – очень циничная штука, и в неё способны играть только предельно циничные люди. Таким политиком может стать господин Гахария, который, к слову, был когда-то премьер-министром при «Грузинской мечте». 

«Грузинская мечта» будет постепенно разворачивать Грузию. Это не значит, что разворот будет в сторону Грузии, разворот будет в сторону многовекторности с акцентом на своих соседей из Турции и Азербайджана. 

К сожалению, западные бюрократы ничего не могут предложить, кроме как развития демократических институтов с помощью западных неправительственных организаций и прикормленных общественных организаций. 

Как известно, кто платит, тот заказывает музыку. Разворота Грузии к России не будет, для большинства грузин Россия остаётся оккупантом и агрессором, но это не мешает грузинскому обществу, так же как и армянскому, зарабатывать на российской агрессии против Украины. 

Товарооборот с Россией у этих стран растет космическими темпами, в Армении превысив 14 миллиардов долларов.

Теперь к этой дате добавляется и воскресенье 3 ноября, когда в Молдове должен пройти второй тур президентских выборов. Вообще, ноябрь – это по-своему революционный месяц, недаром Октябрьскую так называемую революцию в советское время отмечали по новому стилю, именно 7 ноября. 

Тема молдавских выборов стала актуальной для региональных и внерегиональных игроков сегодня утром, когда оказалось, что молдавское общество расколото по вопросу европейской интеграции. 

По данным ЦИК, за включение ряда положений, регламентирующих европейскую интеграцию Молдовы, проголосовали 50, 2% граждан, против выступило 49, 8% голосов. Голосование от провала спасла молдавская диаспора, преимущественно проживающая на территории Европейского Союза. 

Но в самой Молдове голоса распределились не в пользу ЕС. Лишь 46% граждан, проживающих в Молдове, выступили за интеграцию, в то время как 54% –против. 

В географическом измерении картина того хуже: против выступило большинство регионов Молдовы. Самую большую поддержку обеспечила столица. 

Примечательно, что в Гагаузии лишь 4, 9% голосовавших ответили, что выступают за ЕС; как ни странно, но в Приднестровье процентов, поддержавших европейскую интеграцию, больше – 35. 

Лидер «Коалиции за единство и благополучие» Игорь Мунтяну, исключенный из предвыборной гонки, резко раскритиковал Майю Санду и ее политических советников, заявив, что они играют с европейским будущим страны. 

Для правительства Майи Санду с самого начала референдум был избирательной технологией, призванной привести на участки ее избирателя. По задумке технологов Санду, голос за нее в сознании людей нужно было связать с европейским будущим самой Молдовы. 

Провластные социологические службы давали прогноз о победе Санду в первом туре выборов и о подавляющей поддержке курса на ЕС. На худой конец, разрыв между ее кандидатурой и кандидатурой бывшего генерального прокурора Молдовы Александра Стояногло должен был быть больше 20%. 

Цифры, появившееся на табло ЦИК, повергли всех в шок. Провластные комментаторы сразу принялись объяснять, что низкие результаты референдума в поддержку ЕС связаны с тем, что это голосование на референдуме вовсе не за вступление в ЕС, а за имплементацию соответствующих положений в Конституцию, а вот если бы было за ЕС, то результат был бы намного выше. 

Сама Майя Санду ответственность за низкие результаты переложила на плечи беглого олигарха Илона Шора, который смог мобилизовать до 300 000 купленных голосов. Именно борьбой с сетками Шора на протяжении текущего года была озадачена Служба информации и безопасности Республики Молдова (СИБ). Сам Шор давно проживает в Москве. 

Являясь безусловно кремлевским проектом, Шор тем не менее явно неглупый человек. Он прекрасно знает нравы Кремля и не хочет повторить лавры основателя «Тройки Диалог» Рубена Варданяна, который, став руководителем Нагорно-Карабахской Республики (НКР) в оккупированном Карабахе, потом был пойман во время прошлогодней азербайджанской антитеррористической операции и посажен в бакинскую тюрьму. 

К слову, в Одессе тоже был свой «Шор» – Игорь Марков, который вовремя выехал в Москву, чтобы избежать уголовного преследования. Илон Шор прекрасно понимает, что Кремль функционирует в режиме стартапа. 

Это значит, что для администрации Путина проект интересен, пока он реально может на что-то влиять или его сливают. Это и случилось с Варданяном. Влияние Шора в основном сфокусировано на Гагаузии. 

Но каким бы ни было российское вмешательство, сейчас Майе Санду остается делать хорошую мину при плохой игре. Очевидно, что, организовав референдум в неподходящее время, Санду развеяла миф о консенсусе молдавского общества в отношении интеграции в Европейский Союз. 

Более того, команда Санду последние четыре года своими действиями дискредитировала европейскую интеграцию. В глазах значительной части молдавского общества европейская интеграция олицетворяет разруху и бедность. 

На выборах Майя Санду набрала всего 42% голосов, в то время как её ближайший конкурент и бывший генпрокурор Александр Стояногло – 26%, следом идет предприниматель-популист Ренато Усатый с 14% голосов. 

В 2020 году, когда на выборах соперничали Майя Санду и действующий на тот момент президент Игорь Додон, именно поддержка Ренато Усатого стала решающей. В этот раз его позиция вновь станет ключевой. 

И хотя голоса автоматически не переносятся, тем не менее публичная позиция Усатого может стать решающей. На сегодняшний день больше вероятность, что он поддержит не действующего президента, а ее соперника Стояногло. 

Недаром в своем сегодняшнем обращении Майя Санду, вызывая Александра Стояногло на дебаты, попутно призвала других кандидатов – Иона Кику, Андрея Нэстасе, Октавиана Цыку и Тудора Ульяновского – сделать свой выбор перед вторым туром. 

Ренато Усатого Майя Санду не упомянула, обратившись непосредственно к его электорату. К слову, Кику уже призвал не голосовать за Санду во втором туре, поскольку «рациональный голос не может быть отдан за соратников Санду, таких как Спыну, Гросу, или Речана». 

Исход президентских выборов будет иметь влияние на парламентские выборы следующего года. На сегодняшний день партия Майи Санду «Действие и справедливость» имеет монобольшинство в парламенте. 

Но в случае победы Александра Стояногло вполне вероятно поражение или даже распад этой политической силы с последующим формированием правительства вокруг партии социалистов. 

То, что мы сейчас наблюдаем, – кризис политики Восточного партнерства Европейского Союза. Свято место пусто не бывает, и окно возможностей стремительно закрывается. 

В отсутствии конкретных шагов со стороны Брюсселя популярность проекта ЕС падает. Более того, непоследовательное поведение евробюрократов приводит к тому, что европейские структуры стали ассоциироваться с войной. 

Именно с этим идет на выборы в следующее воскресенье «Грузинская мечтая» в Грузии, и именно об этом говорят оппозиционеры в Молдове. 

Российская агрессия в Украине и вялая поддержка Запада привели к резкому росту антивоенных настроений в этих странах, когда с РФ хотят скорее выстраивать отношения, нежели входить в конфронтацию. 

К сожалению, изменения европейской политики ждать не стоит. Ценой прокрастинации европейских политиков станет переформатирование ЕС как такового и уход от наднационального в сторону межправительственного сотрудничества.