Моя позиция основывалась на том, что, хотя формально администрация могла обосновывать это решение сокращением числа студентов и уменьшением учебной нагрузки, деятельность факультета никогда не ограничивалась лишь преподаванием учебных дисциплин. Уже почти столетие его учёные выполняют чрезвычайно важную миссию — исследуют историю Украины, Одессы и Одесского национального университета, способствуя сохранению исторической памяти и утверждению украинской и европейской идентичности нашего города.

Одним из наиболее ярких примеров такой работы стала монография «Илья Мечников в Одесском университете: образ, мировоззрение, наследие», подготовленная при активном участии преподавателей факультета. В этом исследовании убедительно доказаны проевропейские и проукраинские взгляды Ильи Ильича Мечникова. Фактически этот труд стал значительным вкладом в сохранение исторического наследия университета, поскольку ещё раз подтвердил, что даже во времена Российской империи Одесский университет был одним из центров европейской науки, культуры и ценностей.

Сегодня это имеет особое значение. В условиях российской агрессии всё чаще предпринимаются попытки поставить под сомнение историческую принадлежность Одессы к европейскому культурному пространству. Именно поэтому научные исследования, основанные на архивных документах и исторических фактах, имеют огромное значение для сохранения исторической правды и противодействия российским историческим мифам.

Не менее важным аргументом в пользу сохранения хотя бы кафедры истории Украины является её потенциал по привлечению внешнего финансирования научных исследований. Сегодня Европейский Союз, международные научные фонды и Национальный фонд исследований Украины уделяют большое внимание проектам, посвящённым формированию национальной памяти, изучению европейского наследия украинских регионов и противодействию российской исторической пропаганде. В условиях постоянного дефицита бюджетного финансирования именно международные гранты всё больше становятся одним из важнейших источников развития университетской науки. Именно кафедра истории Украины могла бы стать одним из ведущих центров реализации подобных проектов в ОНУ.

В качестве примера могу привести собственный опыт. Только в 2026 году мной были подготовлены и поданы три грантовые заявки в рамках международных научных программ и конкурсов Национального фонда исследований Украины. В случае их поддержки часть привлечённого финансирования планировалось направить на проведение исследований, посвящённых историческим доказательствам европейского выбора Одессы и Одесской области, а также роли Одесского национального университета в формировании европейского интеллектуального пространства Юга Украины. Подобные исследования целесообразно проводить именно при активном участии учёных кафедры истории Украины, среди которых есть специалисты, хорошо известные не только в Украине, но и в странах Европы.

Именно поэтому сохранение научного потенциала кафедры истории Украины важно не только для её преподавателей и студентов. Речь идёт о сохранении научной школы, которая десятилетиями исследует историю нашего края, защищает историческую правду и формирует украинскую идентичность Одессы. Такие научные центры необходимо не ликвидировать, а поддерживать и развивать, поскольку именно они способны привлекать в университет международные проекты, дополнительные финансовые ресурсы, укреплять его научный авторитет и способствовать утверждению европейского будущего Одессы и Украины.

Фактически речь идёт о расширении налоговой базы путём охвата массового потребления: в частности, налогообложения международных посылок, налога на цифровые платформы, а также потенциального введения НДС для части ФОПов второй группы.

Действительно, эти нововведения могут формально приблизить Украину к отдельным элементам налоговой системы ЕС. Однако правительство почему-то категорически избегает даже обсуждения более решительного, значимого для бюджета и социально сбалансированного шага – введения прогрессивной шкалы налогообложения для обеспеченных граждан, как это существует в странах ЕС и США.

В результате складывается ситуация, при которой основная налоговая нагрузка постепенно смещается на потребителей, малый бизнес и средний класс. В то же время более обеспеченные группы населения продолжают платить относительно меньше, чем в развитых странах.

Таким образом, имеем типичный пример выборочной евроинтеграции: заимствуются инструменты налогового давления, но не внедряются механизмы сбалансированного налогообложения, которые являются неотъемлемой частью налоговых систем стран ЕС.

В марте 2026 года Украина оказалась в условиях своеобразного «идеального шторма», когда одновременно наложились несколько мощных внешних и внутренних кризисов.

С одной стороны, продолжается полномасштабная агрессия РФ. Параллельно усиливается внешнеполитическое давление со стороны США, направленное на завершение войны на условиях потенциальных договорённостей между Дональдом Трампом и Владимиром Путиным, в частности относительно вывода украинских войск с Донбасса. Ситуацию дополнительно осложняет рост цен на энергоносители, обусловленный войной США и Израиля против Ирана, что создаёт новые макроэкономические вызовы.

В то же время отдельные кризисы имеют более непосредственную связь с решениями украинской стороны.

Так называемый «венгерский фактор» стал одним из ключевых рисков. Блокирование Венгрией предоставления Украине кредита в объёме 90 млрд евро со стороны ЕС произошло на фоне прекращения поставок российской нефти через нефтепровод «Дружба». Формально это решение выглядит экономически и политически обоснованным, однако его реализация накануне выборов в Венгрии предоставила дополнительные аргументы правительству Виктора Орбана для мобилизации электората. Если ранее его позиции демонстрировали признаки ослабления, то текущая ситуация создаёт для него новые возможности для консолидации поддержки. В случае его победы нельзя исключать, что часть ответственности за усиление его позиций в восприятии отдельных европейских акторов будет возложена и на Украину.

Ещё одним негативным сигналом стали провальные голосования в Верховной Раде по законопроектам, необходимым для получения финансирования от МВФ и ЕС. В текущих условиях это уже выходит за рамки обычной политической конкуренции и создаёт прямые риски для финансовой стабильности государства.

Таким образом, если на первые три кризиса Украина имеет ограниченное влияние, то в случае с венгерским направлением и внутриполитической ситуацией ответственность национального руководства является значительной. И если ситуацию в отношениях с Венгрией уже сложно оперативно изменить, то внутриполитическую плоскость необходимо срочно вернуть в правовое поле.

В этих условиях единственным конституционно взвешенным решением выглядит формирование новой дееспособной парламентской коалиции и создание на её основе профессионального правительства национального единства. Отсутствие таких шагов создаёт риск утраты даже того внешнего финансирования, которое уже было задекларировано партнёрами Украины.