Авиакатастрофа в Донецке: спустя четыре года дело рассматривают заново, а пилот пишет книгу

Сегодня исполняется ровно четыре года со дня авиакатастрофы в донецком аэропорту имени Прокофьева. Напомним, морозным вечером 13 февраля 2013 года чартерный лайнер Ан-24 компании «Южные авиалинии» с одесскими футбольными болельщиками, летевшими из Одессы на матч Лиги чемпионов «Шахтер» — «Боруссия», разбился при попытке приземлиться. Пятеро из 52 пассажиров погибли — Валерий Бабков, Сергей Бутенко, Виктор Горбатенко, Александр Грушевич и Дмитрий Песня. Уже на следующий день после трагедии в Кабмине заявили, что причиной случившегося стали ошибки экипажа. Однако за четыре года обвинение так и не смогло доказать это заявление.  

Даже для такого резонансного и крайне специфического дела, как катастрофа пассажирского самолета, четыре года – солидный срок, в течение которого следствие и судьи должны были если не вынести приговор, то хотя бы сделать решительные шаги в этом направлении. Между тем, по состоянию на февраль 2017 года процесс… начинается с нуля.

Как выяснила «Думская», срок полномочий судьи Киевского районного суда Юлии Федулеевой истек, и дело принял вместо нее судья Николай Тонконоженко. Согласно процессуальному кодексу, в таких случаях рассмотрение начинается с чистого листа. А если учесть, что и со стороны обвинения в очередной (пятый!) раз сменился прокурор, то можно смело утверждать – дело Мелашенко ожидает полная перезагрузка. Впрочем, защита пилота против такого поворота не возражает.

«Мы заинтересованы в том, чтобы судья с самого начала разобрался в ситуации лично и посмотрел на это дело свежим, а не замыленным взглядом, — говорит адвокат обвиняемого Инна Мажеру. – Вообще, есть несколько фактов, благодаря которым это дело в принципе должно было быть закрыто, а Мелашенко оправдан. И ключевой факт – отсутствие пленок черного ящика. Прокурор Эдуард Долотов приносил в зал заседаний много разного барахла в качестве вещественных доказательств, однако несколько маленьких кассет, помещающихся в конверт, ни он, ни его последователи не предоставили. А без данных черного ящика о каком обвинении может идти речь?»

Поясним, что записи переговоров экипажа и земли в суде заслушивались, однако речь идет о смонтированной аудиодорожке, где зафиксированы только взлет и последние минуты перед падением. Что же касается полной расшифровки, то ни ее, ни самих физических носителей обвинение не предоставило. По словам Инны Мажеру, отсутствует также экспертиза останков самолета, которые до начала боевых действий на Донбассе хранились в донецком аэропорту. В другое место их не переправили, а теперь, после того, как ДАП превратили в руины, даже искать обломки смысла нет. Тем более, что сначала эту территорию надо отвоевать.

У защиты Мелашенко с экспертизами, напротив, все в порядке – на руках имеются подтверждения того, что топливо в Ан-24 было некондиционным и заливалось в бак лайнера с грубыми нарушениями. Кроме того, есть и метеоэкспертиза, доказавшая, что в момент посадки имел место сдвиг ветра, который и стал критическим для самолета.

Сам Сергей Мелашенко, который уже четыре года сидит без летной работы, наконец-то получил на руки все документы и теперь может трудоустроиться по специальности. У него есть предложения от авиакомпаний, однако полноценно работать он не может, так как связан необходимостью регулярно посещать судебные заседания. В то же время без дела пилот не сидит, он приступил к написанию книги.

Мелашенко рассказал нам, что это будут не классические мемуары, а скорее размышления о существующем в обществе положении вещей, взаимоотношении человека и государства.

«Я думаю, что книга получится очень интересной, с фотографиями. Там будут и автобиографические моменты (учеба, служба в ВВС, работа в гражданской авиации в Африке), и мысли о переменах в стране, войне, донецком аэропорте, — говорит летчик. – То есть, на моем примере будет показано, как в Украине жить «хорошо».

Параллельно с делом Мелашенко продолжаются судебные тяжбы между пострадавшими в авиакатастрофе и страховой компанией «Гута Украина». Представляющий интересы пассажиров, сам летевший тем злосчастным рейсом, адвокат Виктор Соловьев говорит, что выплаты пока получили только родственники пятерых погибших, причем суммы не разглашаются, но они точно меньше, чем заявленные в страховом договоре.

«Что касается тех, кто выжил, то есть уже ряд решений суда, вступивших в силу, однако все крайне неоднозначно. Например, в одном случае Высший специализированный суд принимает решение в пользу потерпевшего, в другом – в пользу страховой компании, хотя оба этих пассажира летели в одном и том же разбившемся самолете. Я обратился в Верховный суд Украины, чтобы там разъяснили. Положительное решение суда есть по двум пассажирам, однако выплату получил только один. 54 тысячи долларов успели списать со счета компании, после чего у них закончились деньги. Появятся они или нет, неясно», — говорит Виктор, дело которого с мая 2016 года находится на рассмотрении в Высшем специализированном суде.

Автор — Николай Мазур