«Дон Кихот», да не тот! Письмо одесситам с того света

Покойный балетмейстер императорских театров Мариус Петипа прислал с того света письмо в редакцию «Думской». Оно посвящено прошедшей позавчера в одесской Опере премьере балета Людвига Минкуса «Дон Кихот». Приводим документ полностью, без правок и купюр.

Милостивые государи и государыни, многоуважаемые одесситы! Я прожил долгую и полную трудов жизнь, сочиняя балеты для первых театров Российской Империи. Не раз приходилось мне ворочаться в моем гробу по причинам использования моего наследия, как принято говорить у вас, в недостойном контексте. Духи вездесущи; постепенно я научился витать в просторах Интернета, так я узнал между прочим, что читательская аудитория ресурса «Думская» состоит почти сплошь из балетоманов.

Узнав о том, что Одесский национальный (вот этого, признаться, я не постигаю, как может театр быть национальным, когда искусство интернационально) академический театр оперы и балета восстанавливает моего «Дон Кихота», я одновременно и возрадовался, и огорчился. Первое — поскольку не каждое сценическое произведение имеет историю без малого в полтораста лет. Второе — поскольку при моей жизни никто не дерзнул бы написать на афише: «хореография Мариуса Петипа и Александра Горского».

Я бы предпочел, милостивые государи и государыни, чтобы театр остановил свой выбор на одном имени. Хоть г-н Горский и был моим учеником, мы с ним весьма разошлись во взглядах на искусство, но об этом ниже. С годами я понял, что не имел и не мог иметь учеников. Научить сочинять танцы нельзя потому, что это вопрос творчества. Это все равно как живопись… Я однажды спросил известного художника, может ли он мне сказать наперед, какие краски употребит для изображения эффекта зари? Художник ответил, что не может…

Я компоную по музыке. И не зря говорят, что французского балетмейстера Петипа сделала великим встреча с великой русской музыкой Римского-Корсакова и Чайковского.

А г-н Горский без зазрения совести заимствовал мои идеи. Уезжая в Москву, сей господин записал с помощью хореографических знаков все те па, что я сочинил в Петербурге. В «Дон Кихота» он вставил танец с кинжалами, который я поставил в балете «Зорайя» и так далее, и тому подобное.

Весьма выдающаяся балерина, мадемуазель Елена Добрянская, которая танцует Китри, заслужила мое благословение и легкую тоску по поводу того, что не могу засвидетельствовать свое восхищение ей лично и галантно… Однако всему свое время. В этой ситуации утешает лишь то, что и пресловутый г-н Горский не сможет того же.

Узнал я также, что в вашем театре имеется свой Дон Кихот руководитель независимого профсоюза Виталий Сивоглаз, который помогает артистам, у которых нелады с дирекцией. Приветствую! Притеснения дирекции знакомы были, представьте, даже мне. Вперед, на борьбу с ветряными мельницами!

Кстати, в последней премьере эта сцена решительно меня не устроила: пляски цыган — пусть, но тема мельниц, как ныне пишут в Интернете, не раскрыта. Вините г-на Горского!

Но даже Горский не додумался бы возить Дон Кихота… на живых артистах. Весьма удивил меня Росинант, конь, на котором должен путешествовать Дон Кихот. Для своей постановки я лично выбирал подходящую клячонку на базаре, одесский же театр предпочел с животными дела не иметь. Слуги, явно потворствуя безумию Дон Кихота, набрасывают на себя покрывало, балерина шествует впереди, мило дрыгая ножками, танцовщик везет на спине рыцаря. Как я узнал, такое решение принял главный балетмейстер вашего театра, заслуженный (что за притча, у меня такого звания при жизни не было!) артист России Юрий Васюченко.

Заинтересовавшись творчеством этого господина, посетил постановку с его либретто и хореографией, именуемую «Тайна венского леса». Ужас объял мою давно отлетевшую душу! Никогда при жизни, да и после нее я не видел такой нестройности кордебалета, такого набора безликих па, такого странного сюжета с канканом подружек дровосека и внушающих омерзение декораций из какого-то синтетического прозрачного материала. В него еще все запаковывают, от воды до одеял, слава Богу, в мои времена таких материалов не было…

Моя мирная тень присутствовала на оперном спектакле «Аида» — в основном, ради балетных сцен, которые поставил все тот же г-н Васюченко. Я был поражен! Столетия проходят, ничего не меняется! Я увидел кошмар, преследовавший меня при жизни, то есть танцующих к залу боком египтян.

Будучи в Берлине, я ходил там в Египетский музей и видел гробницы фараонов и настенную живопись, где все фигуры изображены в профиль, потому что тогдашние художники не умели еще изображать людей иначе. Вот почему в «Дочери фараона» я и не подумал заставлять своих египтян танцевать, повернувшись в профиль к публике: во времена фараонов, да и раньше, люди ходили совершенно так же, как ходим мы, и только невежды и глупцы способны заблуждаться на этот счет. И потому я был так возмущен, когда в Москве г-н Горский позволил себе, во-первых, менять имена действующих лиц в «Дочери фараона». Аспиччия у него стала Бинт-Анта. Вместо одной дочери у фараона их оказалось три. Я бы уж советовал сделать их целую дюжину ради удовольствия юных завсегдатаев балета!

И это талант? И это гений? Скотина, и только!

Во-вторых, г-н Горский ставит заново моего «Дон Кихота», «Эсмеральду» г-на Перро, «Конька», «Золотую рыбку» Сен-Леона, опять-таки мою «Дочь фараона», уродуя все эти балеты и вдобавок имеет еще глупость заставлять танцевать египтян в профиль! Вижу, у одесского театра та же беда!

Не спешите обвинять старика в предвзятости. Все на том и этом свете знают мою историю со Львом Ивановым. Вместе с ним мы ставили балеты «Золушка», «Гарлемский тюльпан», «Лебединое озеро». В 1892 году Иванов по моему сценарию один поставил и сочинил все танцы балета «Щелкунчик».

Действительно талантливых, способных и знающих балетмейстеров я не устранял, не интриговал против них, а был, напротив, в самых дружеских с ними отношениях и с наслаждением видел в них людей, способных поддерживать балет наш на надлежащей высоте. В свое время я создал балетную труппу, о которой публика говорила: это лучший балет в Европе. И это потому, что я выдвигал на сцену истинно талантливых артистов, а не каких-то бездарных учеников, ибо всегда трудился ради великого искусства хореографии. Во всякой труппе, безразлично какой, совершенно необходим образованный, справедливый и воспитанный режиссер, который добился бы к себе уважения. Такого счастья желаю Одесскому театру оперы и балета.

Засим остаюсь искренне ваш, дорогие балетоманы Южной Пальмиры, Мариус Петипа.

На фото Владимира Андреева: сцены из спектакля «Дон Кихот»