«Какающий» воин и раненый индеец: одесские коллекционеры старых солдатиков показали свои богатства  

Коллекционеры фигурок согласились раскрыть свои тайны. И распахнули двери в сокровищницы перед журналистом «Думской» Дмитрием Жоговым. Наш корреспондент погрузился в мир игрушечных мустангов, вигвамов и салунов.

«Взрослые мужики впали в детство!» — вздохнут многие (которые без понятия). – «Собирают и пусть себе собирают, хуже, когда пропивают», — грустно ответят им жены коллекционеров.

«КОВБОЙЦЫ» И ИНДЕЙЦЫ

Я люблю только вестерн и китч
Привет тебе, Гойко Митич!

Группа «Ленинград»

Нынешняя детвора (в большинстве своем) скользнет по ним взглядом и равнодушно отвернется. Сейчас игрушки куда как лучше. Невероятная детализация, портретное сходство с киношным героем, трансформеры, игрушки говорящие, двигающиеся, даже какающие, с искусственным интеллектом. Еще немного, и они, по-видимому, захватят мир.

А те… Индейцы и ковбои (вернее, «ковбойцы», именно так их называли пацаны), несколько нелепые и зачастую непропорциональные, с вытаращенными белыми глазами, аляповато раскрашенные. В чем же их притягательная сила?

Они появились в те времена, когда на экранах страны шли вестерны с Гойко Митичем и Дин Ридом – «Верная рука», «Виннету — друг апачей», «Пой, ковбой, пой», «Чингачгук — Большой Змей». Детвора вываливала с сеансов взбудораженная, с вращающимися глазами. Мальчишки подбирали голубиные перья и втыкали их в вихры, сооружали из прутьев и палок луки, копья и носились друг за другом с боевым кличем охотников за скальпами.

Я позволю себе сравнить ковбоев и индейцев с Дедом Морозом, сделанным из ваты или папье-маше. Он был привилегированной игрушкой, с которой нельзя было играться. Во-первых, он был до ужаса ломкий. Во-вторых, он был олицетворением праздника и доставался с антресолей только под Новый год. Он белел под елкой в окружении тускло мерцающих елочных шаров и был абсолютно недосягаем.

Так же недосягаемы (для большинства) были и индейцы с «ковбойцами».

Мальчишки, у которых не было пап моряков и военных (которые несли службу в ГДР), делали «ковбойцев» из чего Бог пошлет. Я видел поделки из смолы, бигудей и капельниц. А появление во дворе счастливого обладателя целого набора ФИРМЕННЫХ индейцев вызывало священный трепет и жалобный скулеж: «Да-а-а-ай поиграть!».

Даже спустя много лет, глядя на ярчайшие наборы с ГДРовскими резиновыми Гойко Митичами, я чувствую, как во мне оживает мальчишка, и завистливо сглатываю слюну.

ПОЛЦАРСТВА ЗА ИНДЕЙЦА!

Вспоминает Игорь, коллекционер «ковбойцев» и индейцев:

«Мне было 12 лет. Все мы играли солдатиками, нашими советскими. Сплюснутыми оловянными матросиками. Мы с соседом расставляли две армии и «пуляли» в солдатиков из пластмассовой пушки, заряженной пластилином. Но вот однажды во двор мальчик вынес индейца с томагавком. Он у меня сейчас в коллекции есть. «Кровавая рука», производство Georg-Blehtshmidt ГДР.

Я его увидел… Он такой разноцветный! Белые штаны запомнились… А мальчик даже не дал его в руки взять, чтобы посмотреть. А я как его увидел — заболел. Три ночи не спал. Я приходил домой к этому мальчишке. Звонил. Дежурил в парадной. Я хотел увидеть всю его коллекцию. Он не показывал. Выходил его папа и говорил: «Витя занят, Витя не может выйти». А через час Витя выходит и говорит: «Мне папа не разрешает показывать остальных индейцев».

И все. Круг замкнулся (есть же такие садюги! – Ред.). И я у его друга спросил: «Как хотя бы посмотреть на индейцев?» — Он говорит: «Выменяй у него и все». – «Выменять? На что?» — «Он марки собирает!».

А у меня кляссер с марками был. Мне дядя привез из Бурунди четыре марки с лягушками. Королевства Бурунди уже не существовало. Оно стало республикой. Так что, марки были очень редкими. Я бегом к этому мальчишке. Мне отец его открывает дверь: «Витя занят, ты что, не понимаешь?!» — а я ему, задыхаясь, говорю: «Я Вите хочу на обмен марки предложить!».  

А это, оказывается, у него отец и собирал. Он как увидел жаб на марках, аж побледнел. Говорит: «Мне их осмотреть надо!» — и оставляет меня за дверью. Не пускает. Проходит полчаса. Я сидел, маялся, ждал. Наконец замок щелкнул. Дверь открылась и выходит понурый сынишка. И выносит ЧЕТЫРЕ фигурки. Я их взял, у меня руки задрожали, а он развернулся и убежал. Видно, батя заставил отдать фигурки».

МИФЫ И РЕДКОСТИ

Классифицировал все фигурки, которые издавались в ГДР, Юрген Шулер. Его имя все время возникает в ходе разговоров коллекционеров. Одни про него говорят, что Шулер — это голова. Ему пальцы в рот не клади! Другие говорят, что фамилия ему полностью соответствует, и величают «мошенником».

ГДРовские заводы по производству индейцев и ковбоев были закрыты в 1990-х, после объединения Германии. Рассказывают, что когда начался распад производства, Юрген Шулер, подвижник и коллекционер, отправился по городам и весям скупать у народа игрушки, которые уже никогда не будут производиться. Скупал за бесценок, мешками. Побывал он и на бывших заводах, утащил с заброшенных складов невесть сколько неокрашенных фигурок…

…В этом месте взор коллекционеров туманится. Они завидуют деловой сметке Шулера и втайне мечтают оказаться на его месте. Подумать только, целый склад ковбоев! Унес с собой оборотистый немец даже пресс-формы. Затем Юрген уселся дома и классифицировал фигурки, дал им нумерацию и имена. А потом стал выкидывать по одной фигурке из своей обширной коллекции на аукцион. Коллекционеры взвыли, увидев расценки. Так, одна фигурка «Спящий кролик» стоила под 700 евро. Но потом Юрген постепенно наводнил рынок фигурками, и цена на них упала.

Коллекционеры перекидываются именами индейцев: Ошкош, Джеронимо, Тачунка-Витко. Они всех их знают в лицо. А на полках их сотни, если не тысячи. Мы встретились у Юрия дома. Коллекция расползлась, она заняла всю комнату, стены коридора и захватила кухню. Вернее, на кухне мастерская. О ней чуть позже. У Игоря же самая большая коллекция ГДРовских индейцев и ковбоев в Украине. Но она в другом городе. Он с жаром показывает фигурки из коллекции Юрия и самозабвенно о них рассказывает. Он спец по ГДРовской продукции.

Пожалуй, один из самых редких в коллекции — раненый индеец. Изготовлялся на Донецком заводе игрушек (ДЗИ). У него в боку торчит стрела. Один из мифов, почему его сняли с производства, гласит, что якобы за жестокость образа. В действительности, износилась импортная пресс-форма. Так что, его «наваяли» ограниченным тиражом.

Юрий рассказывает, как к нему попал этот редкий индеец. Здесь коллекционеры схожи с золотоискателями. Промывают месяцами породу, и уже когда надежда угасла, вдруг блеснет на солнце самородок.

«Раненого индейца купил на Староконном! Он лежал в кульке фигурок по 50 копеек. Я толком не рассмотрел даже, что там было. А дома, когда посмотрел, у меня руки стали дрожать. Это редчайшая удача!».

Потом вот этот солдат. Бегущий. Его еще называют «какающий». Тоже редкость.

Юрию посчастливилось приобрести оригинальную пресс-форму красноармейца-кавалериста. Она была в ужасном состоянии. Вся ржавая. Сейчас отполирована, блестит – одна из звезд в коллекции.

КОЛЛЕКЦИОНЕР КОЛЛЕКЦИОНЕРУ – ДРУГ, ТОВАРИЩ И БРАТ

Коллекционерам обоим за 50. Это абсолютные антагонисты в политическом плане. Но в разговоре они старательно обходят острые углы. Ни слова о политике. Только коллекции.

Игорь шепчет: «Юра — добряк редкий! Всем старается помочь! Очень хороший человек.

Юра знает, что я коллекционирую старые книги, вытаскивает с антресолей собрание сочинений Стендаля: «Берите, коллекционер должен помогать коллекционеру».

Блин, можем же не ненавидеть друг друга!».

А вот родственники могут быть злейшими врагами.

«У меня и сейчас противостояние с женой, — говорит Игорь. — Я отвоевываю у нее полки. Она уходит на работу, я быстренько монтирую полку под коллекцию. Дети мне помогают. Она приезжает и говорит: «Стоп! Этого не было!». А я уже расставил индейцев. А что делать? Мне расширяться надо! У меня из пирог целая флотилия».

«Фигурки со временем дорожают, получается, это хорошее вложение денег?» – спрашиваю друзей.

Юрий: «Для нас это не деньги. Это кусочек души».

Игорь: «Я не дарю и не продаю фигурки, которые стоят у меня на полке. Не могу. Мне кажется, если я ее подарю или продам, то предам ее. Меня вообще удивляют люди, которые говорят: «Вот я купил, а смогу продать дороже?». А зачем тогда ты ее купил?».

Игорь искренне возмущен.

ИНДЕЙЦЫ РОЖДАЮТСЯ НА КУХНЕ

Коллекционные фигурки дорогие. Чтобы их приобрести, без солидных вливаний не обойдешься… Либо начнешь изготавливать сам!

Юрий: «У меня ребята часто спрашивают: «Ах, откуда эта неизвестная фигурка?» — «Сам сделал», — отвечаю».

На полках у Юрия стоят вперемешку «фирма» и «самопал». И не различишь, где какая. Хотя специалисту это легко. Достаточно одного взгляда.

Еще Юра ремонтирует старых советских солдатиков. У кого-то дуло автомата отломано, у кого-то подставка. На кухне у него плавильный цех. Мы присутствуем при рождении фигурки. Юрий льет олово в форму, и на свет рождается лучник. Возле стены и на подоконнике стоят формы для отлива. Их немало.

ВИКИНГИ ИЗ КАРЛСОНОВ

Донецкий завод игрушек (ДЗИ) отливал полиэтиленовые фигурки из пресс-форм американской компании Marx Toys. Было несколько наборов: «Неандертальцы», «Викинги», «Ковбои», «Советские солдаты». А вы думали, что советских солдат сварганили наши? Как же! Купили у американцев!

Блажен тот мальчишка, у которого кто-то работал на заводе. С завода, как полагается, тащили все. В школе фигурки продавались по 15 копеек штука. Машинки по 90 копеек, хотя в магазине стоили по рублю. Модели самолетов и кораблей были чуть ли не в каждой донецкой семье. В одесском «Детском мире» очередь за донецкими фигурками индейцев и ковбоев была огромна! Продавали их со служебного входа, из-за решетки.

«На ДЗИ изготовляли некогда резиновых Карлсонов, бракованные его части пускали в дробилку и выплавляли мягких, гнущихся викингов. Материал этот не был предусмотрен ГОСТом. Т.е., делали их для себя», — рассказывает коллекционер.  

В начале 1990-х ДЗИ приказал долго жить. Пресс-формы Marx Toys выкупила Москва.

ЗАРАЗНАЯ ШТУКА

Коллекционерам мало того, что они сами заболели этой лихорадкой. Порой они поддаются какому-то иррациональному чувству и дарят одного «ковбойца» или индейца случайному мальчишке во дворе. И ребенок обречен! Через месяц он начинает собирать резиновых или пластмассовых уродцев, и лекарство от этого одно – возраст. Впрочем, многие, уйдя в страну детства, не хотят возвращаться.

Коллекционирование — это разочарования и удачи, потери и находки. Оно демократично по своей сути, ведь при общении в среде коллекционеров стираются многие грани: уходят в сто­рону возрастные критерии, регалии и должности. В сухом остатке — предмет увлечения.

P.S. Зная, что мои разглагольствования коллекционерам неинтересны, их прежде всего интересуют чужие коллекции («Как там?», «Что там?», «У кого круче?»), даю фотографии коллекции Юрия. Все показать не смогу. Слишком много!

Автор – Дмитрий Жогов