«Мы в аду. Нас обстреливают градами, закидывают бомбами, минами», — дневник жительницы Мариуполя, которой удалось спастись  

Жительница Мариуполя вела дневник, в котором делилась ужасами войны, свидетельницей которых она стала. Все эти тексты женщина скидывала в семейный телеграм-чат, в котором всего трое участников — авторка, ее муж и сын.

Родители остались в осажденном Мариуполе, и не знали, увидят ли вновь своего сына. Все сообщения адресованы именно ему. Сегодня уже известно, что 18 марта семье удалось эвакуироваться.

***

Сыночек, пишу на случай, если проблеск связи будет и сообщение отправится. Мы в порядке, остался только газ. Говорят, и его скоро не будет. Бомбят сильно. Света и воды нет уже вторые сутки. Но мы держимся. Сегодня приходила …., мы поделились едой. Самое страшное — не знать, что происходит. Очень любим тебя, надеемся, что у тебя все хорошо.

***

Доброе утро, сыночек! Сейчас 08:20 4-е марта. Мы пережили еще одну ночь. Сегодня ночью почти не спали, бомбили нещадно. Кажется, очень близко. Очень страшно погибнуть и оставить тебя одного. Но уже утро, мы живы. Газ, слава богу, есть. Больше ничего нет. Очень сильно тебя любим, береги себя, наш родной.

***

Сынок, сейчас 9:33. Мы в порядке. В квартире 15 градусов, но мы сейчас потрудились и согрелись. И еще раз обрадовались своей запасливости. Нашли ящик гирлянд с батарейками и один фонарик! Теперь мы со светом. Если наши телефоны сядут, давай договоримся, ты будешь пробовать звонить на дедушкин телефон в 12 дня и 9 вечера, мы будем включать его в это время. Любим тебя.

***

Доброе утро, сыночек! Ловлю себя на мысли, что пишу дневник, как дневник Анны Франк. Мы живы, каждое утро первым делом проверяем газ и подсчитываем запасы воды. Газ, слава богу, есть. Воды еще 4 баклажки. Телефоны отключаем, только вечером чуть позволяем себе почитать. Еще одна батарея осталась. Бережем. Вчера дважды поднималась на 12 этаж с телефоном и планшетом, включали мобильную связь, на МТС была одна палочка, но сообщения не ушли, дозвониться не вышло. Люди вчера возвращались с пустыми баклажками, воды не нашли. Видели мужчину, он черпал совком лужи. Вот такой ужас. Я каждый день боюсь, боюсь завтра. Боюсь спать, страх, что завтра будут бомбить, и в очереди за водой не успеем спрятаться. И еще так тошно от мародеров, которые первые дни взламывали все подряд и грабили все магазины. И тащили, тащили. Сумки с духами из Брокарда (его сожгли), дубленки с Папа Карло, ящики селедки, капусту в ведрах, детские памперсы. Тащили и из нашего дома люди, даже беленькая т. Нина с нашего дома, что кормит котов. Жуть, что среди этих людей мы живем! Это происходило потому, что полицейские были на фронте, а теперь, папа слышал, что появилась возможность патрулировать, их отлавливают и снимают штаны, чтоб ходили с голой ж. Любим тебя очень! Береги себя, наш родной! Больше всего на свете я жду момента, когда смогу тебя обнять и крепко прижать к себе, и когда этот ад закончится! Целуем тебя с папой, до завтра, мой родной!

***

Сыночек, мой родной здравствуй! Мы живы и наш ад продолжается. Сегодня 10 марта. Мы провели ночь в подвале у …… . Спасибо им, что приютили нас 4 человек. Вчера был взрыв страшной силы, с самолета забросили что-то на роддом третьей больницы. У нас выбило окна на кухне и балконную дверь. Мы в это время лежали в спальне на диване. Как узнали позже по радио, это была бомба с диаметром воронки 10 м. Мы выскочили в носках в общий коридор. Потом поняли, что если у нас так, то что же у бабушки? Папа выбежал на улицу и посмотрел на их окна. А их просто нет, выбиты вместе с рамками. Мы с ужасом схватили бинты и побежали к ним, к счастью бабушка и ………. были живы, но в истерике, уже с сумками стояли на выходе из своей квартиры, вернее ее руин. Взрыв был такой силы, что все их окна и лоджия выбиты, замок выбит, балкон выбит. Все это летело на них, но, к счастью, они целы. Мы схватили их сумки и повели к себе, все дрожим от страха, наши дома с зияющими черными дырками вместо окон у многих. У маминого соседа с однокомнатной выбило дверь.

***

Вернулись за вещами, быстро схватили, что было рядом, сели в машину и по стеклам под взрывы приехали сюда. Здесь ночевали в подвале, жутко холодно, все дрожали, спали на земле в одежде на пенопласте и тонком одеяле. Мы схватили кое-какие пледы, но на 4х этого мало. И еду взяли немного, то что было приготовлено. На лоджии нашей все засыпано стеклом. Сегодня хотели пойти за продуктами и вещами, но не смогли, опять летают самолеты и бомбят. Даже приготовить еду не можем, все в подвале сидим. Такой вот ужас. Сегодня ракета попала в одну из ближайших к нам девятиэтажек. На 8 этаже. Спать в подвале очень холодно. Папа боится за свои почки. Не знаю, выживем ли? Надеемся, что ты в порядке, береги себя мой родной.

***

Картошки сырой у нас много, но не можем ее приготовить, да и воды мало. Утром пьем персиковый сок, чтоб воду экономить. Слушаем новости все время, надеемся, что нам помогут. Уже ничего не жалко, лишь бы выжить. Очень холодно, но из дома мы притащили одеял и мою дубленку меховую, лежим все укутанные. Не мылись все уже больше двух недель, одеты как капусты, спим в шапках, дубленках, пяти свитерах и носках. Говорим мало, больше новости слушаем, некоторые играют в карты. Вчера немного почитали с гирляндой. Время тянется медленно, все в полудреме. Вчера папа помогал ……… укреплять двери и окна на третьем этаже. Я чуть с ума не сошла, пока он вернулся. Так хочется выжить и обнять тебя, мой родной. Но я рада, что ты не с нами сейчас. Я очень хочу, чтобы ты жил и был счастлив. Мы молим бога все, чтобы не бомбили, и чтобы все мы смогли обнять своих родных. Любим тебя сильно-сильно. Береги себя, мой родной, ты - самое дорогое, что у нас есть.

***

Здравствуй, сыночек, наш родной! Как ты там? Ты в порядке? Мы так волнуемся о тебе, у вас тоже уже авиаудары, мы слышали. Очень надеемся, что ты в безопасности. Мы еще живы. Сегодня понедельник, мы все сидим в подвале. С каждым днем все хуже и хуже. Если вчера и позавчера мы еще рискнули сбегать домой, то сегодня, даже страшно подняться в туалет на первый этаж. Где-то недалеко от …… наши поставили свою установку и звуки жуткие постоянно и ответка прилетает. В небе самолеты фашистов летают. Страх. У нас практически нет возможности приготовить еду, нужно это делать на улице, возле гаража, а там очень опасно. Вода заканчивается, а идти за ней страшно всем. Кушаем все мало, одна моего размера порция на двоих. Папа все время голодный.

***

Сыночек, мой родной! Пишу тебе с папиного телефона, мой телефон давно сел. Сегодня 13 марта, мы еще живы. Давно не писала, берегу заряд. Не знаю, с чего начать. В каком ужасе мы находимся, ты знаешь. Город, кажется, уже почти разрушен. Помимо градов и другого еще и самолет летает и бомбит нас. К нам в гости заходят знакомые, рассказывают новости. Вчера бомба попала в главпочтамт, разбила его на две части, а там люди в подвалах и неизвестно живы ли. Некому их достать. Мы, рискуя жизнью, два раза бегали домой за продуктами и одеялами. Даже два мешка картошки притащили, ящики печенья, белосси, чая, конфет. Стараемся хоть как-то отблагодарить за кров. Вчера был сильный обстрел, мы бежали и бросили картошку по дороге, прятались в подъезде. Такой страх. Прибежали, у меня долго дрожали руки и я плакала… От страха, от безысходности, от жалости к своей квартире. Она в плачевном состоянии, возвращаться нам некуда. Все окна разбиты, рамы вывернуть. Оконное стекло в кухне разлетелось и пробило микроволновку насквозь. Вся моя кухня изрезана стеклом. На балконе и в кухне совсем нет стекол, нет балконной двери, остальные рамы частично со стеклами, но все выбиты и окна не закрываются. Могут запросто залезть мародеры. Что-либо делать опасно, мы схватили продукты и бежать. Вот так вот. В нашей квартире сейчас ноль градусов, воду где мы брали уже два дня не подвозили, да и стоять за ней опасно, дров на костер нет, да и мало кто выходит готовить еду, страшно.

***

Сыночек, мой родной. Сегодня 17-е, на моем телефоне оказалось немного заряда. Мы еще живы, хотя уже много раз прощались с жизнью. Мы в аду. Нас обстреливают градами, закидывают бомбами, минами. Не осталось ни одного целого здания. Весь город горит. Мы даже боимся вылезти из подвала, в который на ночь забивается весь поселок с детьми. Мы почти не спим, стоим и молимся в углу подвала всей толпой. Нам страшно. В нашей машине ударной волной выбило стекло заднее, а за машиной огромная воронка, выехать невозможно. МЫ не знаем, что будет завтра, выживем ли? Господи, за что нам все это. Молим бога, чтоб подвал спас нас. Порции все меньше и меньше. Папа голодный все время. Готовить приходится в гараже и то очень страшно. Окна и двери в доме выбиты, папа с …….. постоянно пытаются заделать дыры под обстрелом. Очень холодно, в подвале около 5 градусов и тьма постоянно. Мы молимся, Чтобы у тебя было все хорошо, чтоб ты был счастлив. Ты у нас молодец, со всем справишься. Очень хочется верить, что мы выживем и встретимся. Любим тебя очень, очень сильно. Береги себя, наш родной.

Фото на главной — Евгений Малолетка и Мстислав Чернов для AP