Овидиопольская крепость: в поисках того, «чего нет»

Это очень интересный вопрос: почему в течение без малого полутора десятков лет после русско-турецкой войны 1787-91 годов турки даже не пытались атаковать «мягкое подбрюшье» Российской Империи – недавно присоединенное Буго-Днестровское междуречье?

Ведь османы прекрасно понимали, что становление порта Одесса нарушит весь баланс торговли на Черном море, которое они столетиями привыкли называть «своим озером». Да и не до южного направления было тогда русским.

В Европе Россию беспощадно терзали Наполеон с его бравыми маршалами. С каким бы восхищением ни относились современники и потомки к переходу Суворова через Альпы (в 1799 году), надо смотреть правде в глаза: это было бегство русских из Италии, пусть и «бегство непобежденных». Или, если хотите, «вынужденный марш» на помощь русскому экспедиционному корпусу Александра Римского-Корсакова. Марш безрезультатный, поскольку Римского-Корсакова наполеоновский маршал Массена разбил при Цюрихе. А спустя шесть лет уже сам французский император измочалил русских под Аустерлицем.

Читайте также: Под Одессой планируют восстановить крепость эпохи Екатерины Великой (фото)

В таких условиях что мешало туркам переправиться через Днестровский лиман (или обойти его) и вволю порезвиться на бескрайних степях между Бугом и Днестром? И, мимоходом, превратить в пепел то, что уже называлось Одессой?

Мал золотник…

А мешала недорогая, но эффективная система малых крепостей, которую русские создали вдоль границы. Казалось бы, всего ничего: три небольшие крепостицы (Срединная, что в Тирасполе, Овидиопольская и Одесская). Но они надежно перекрыли вход на новые земли Империи.

Когда мы занялись поисками одной из них, Овидиопольской, нам не раз говорили: «Да ведь это же не интересно. Они ни разу даже не выстрелили!» Так ведь в том-то и соль! Не историческое величие, а реальный эффект. Они не отстреливались героически от басурман, а напугали басурман так, что те даже не сунулись к их стенам. Это как военно-морская концепция fleet in being– «флот воздействует самим фактом своего присутствия на театре военных действий»…

А еще многие нам говорили, что там «ничего нет»: ну, не сохранилось ничего от Овидиопольской крепости! Хотя два года назад одесский журналист и историк Олег Константинов буквально пальцем в нее ткнул. Благо, это было несложно — остатки крепости видны даже на космоснимках: остатки земляного шанца с двумя бастионами по углам. Великолепный образец земляной фортификации, спроектированный одним из «отцов Одессы», французским инженером, полковником де Воланом.

И вот мы на месте… Уже второй месяц мы копаем на территории Овидиопольской крепости, на месте бывшего турецко-татарского городка Аджидер. Мы – это Нижнеднестровская экспедиция украинского академического института археологии. Копаем всего ничего, но уже нашли остатки фундаментов казармы и уже доказали, что из двух сохранившихся крепостных планов более аутентичен тот, который был сделан в 1796 году. Уже почти точно знаем, где находятся фундаменты цейхгауза (складов), гауптвахты, караулки и дома коменданта. Исследуем ров и остатки того, что когда-то было каменным мостиком-входом в крепость.

И постоянно встречаемся с более ранней историей. Ведь Аджидер – это и несколько обнаруженных античных поселений, и что-то, связанное с ранним периодом истории Золотой Орды, и позднесредневековый турецко-татарский город. Поэтому среди находок – и сиракузская монета III века до н.э., и монетка эпохи монголов-язычников, и остатки роскошной турецкой расписной поливной керамики.

А что дальше?..

А дальше очень амбициозный план: все это восстановить – и валы, и дома, и пушки на бастионах… Так, что бы можно было войти в крепость и очутиться в веке XVIII-м. Посмотреть в цейхгаузе оружие и шанцевый инструмент того времени, перекусить в казармах, выпить бокал французского вина в доме коменданта (а для дам – шампанского!). А если есть особое желание – переночевать на гауптвахте. А что, романтично и сравнительно безопасно: ведь могут предложить и пороховой погреб.

В теории туризма это называется «глубокое погружение»: когда история смотрит на тебя не сквозь стекло музейной витрины, а вот она, на расстоянии вытянутой руки. Когда можно выстрелить из ружья, выгладить одежку деревянным рубелем, попробовать каши из солдатского котла. А Александр Васильевич Суворов, Иосиф Михайлович де Рибас да Франц Павлович де Волан – это не персонажи учебника истории, а совершенно живые люди — вот они, только что вышли из порохового погреба проверять бруствер вала.

Европейцы это называют «скансен», музей под открытым небом. Это примерно то же самое, что и заповедник, только наоборот. Заповедник это когда стремятся, чтобы память истории не превратилась в ничто, а «скансен» — когда из ничего делают памятник истории. Или, во всяком случае, его предельно приближенную точную копию.

А Овидиопольская крепость – это, может быть, даже нечто большее, чем простой «скансен»: в этих краях жили и греки, и литовцы, и казаки, и татары, и, с конца XVIII века, русские. Так что наш проект вполне может стать своеобразным «хронологическим коридором», когда рядом с крепостью будет стоять и восстановленная древнегреческая вилла, и татарская юрта, и казацкий курень. И появится возможность запросто путешествовать из эпохи в эпоху, от народа к народу. Но это пока только мечта.

А сейчас задача одна — крепость. Археологи-традиционалисты обычно с надменной усмешкой воспринимают исследования памятников нового времени. Понять их где-то можно: сорок веков, смотрящие на нас с высоты какого-нибудь кургана эпохи бронзы, — и тут вдруг какая-то нахальная земляная крепостица, которой отроду-то двести лет. Хотя, с другой стороны, «археология нового времени» — это набирающий силу европейский тренд.

Достаточно вспомнить раскопки фабрики Акройда в английском Манчестере, на улице Ангелов. Время – то же, что и у нас, конец XVIII века. Объект – обычная ткацкая фабрика, пусть и стоявшая у истоков хлопкопрядения в Британии. Зато какой масштаб работ: электронные микроскопы, машины с телескопической вышкой, два экскаватора Caterpillar — очень впечатляет! Даже VIASAT HISTORY фильм об этом крутит. А «Виасат» — это высшая лига телевизионной публицистики.

А наша лучше…

А наша Овидиопольская крепость — она и интереснее, и романтичнее, и перспективнее какого-то памятника британской промышленной археологии. Она – как солдат, добросовестно простоявший на часах положенный ему срок. И построить ее реплику несложно, поскольку площадь самой крепости невелика – каких-то 12 гектаров. На всех этих гектарах — толстый слой земли, перемешанный с мусором и отходами XX века. Все-таки здесь десятилетиями работали кирпичный и хлебный заводы. Весь этот слой можно просто использовать для насыпания восстанавливаемых валов, потом утрамбовать его, этот новодел, вырезать там бруствер и валганг (боевую площадку), поставить макеты пушек и пустить солдатиков-часовых. Вот и все: ты в XVIII веке.

Раскопки уже сейчас показывают, где именно были расположены основные объекты крепости. Так что, нет проблема: построить здания, которые были задуманы еще де Воланом. Создать экспозиции с такими типами оружия, которые использовали еще «чудо-богатыри» Суворова. Изготовить бокал, из близнеца которого могла пить Veuve Clicquotмуза Пушкина, авантюристка и разведчица Каролина Ржевуская-Собанская. И создать множество всяческих иных легенд, связанных именно с Овидиопольской крепостью. Или с теми местами, на которых эта крепость была построена.

Ну, например, о том, что здесь был похоронен великий автор «Науки Любви» Публий Овидий Назон. Аристократ, поэт и любовник внучки первого римского самодержца, Октавиана Августа. Любовь загубила поэта: разъяренный престарелый император отправил его на край римского мира – к диким племенам, где Овидий мог надеяться на возможное счастье только «ежели выживу я в бедственной доле моей, ежели кровью моей не упьются скифские стрелы, ежели голову мне гетский не срубит клинок». Но счастье так и не пришло, и поэт умер в изгнании.

Некоторые считают, что он был похоронен именно здесь и именно его могила была найдена русскими солдатами в Овидиополе в 1794 году, при строительстве крепости. Отсюда, кстати, и название города. И именно ее, принцессы Юлии Младшей, керамическая головка была нашли в погребальном сооружении. Статуэтка не сохранилась, но была зарисована англичанкой Марией Гатри в письме к своему мужу Мэтьюсу.

Исторически это, конечно, неверно: Овидий умер в Томах, современной Констанце, что в Румынии. А керамическая головка – это сакральное изображение древнегреческой богини плодородия Деметры. Но какое имеет значение историческая достоверность, когда создается легенда, легенда о любви Поэта и Принцессы?

Но это все только прекрасное будущее, которое, мы уверены, непременно наступит. А пока — совсем нелегкая повседневность и ее проблемы. Палатки срываются ураганами, раскопы затапливаются ливнями, тушенка и бензин дорожают, людей не хватает… Ночью печалимся под холодным дождем, днем изнываем под яростным солнцем.

Но даже в страданиях есть своя прелесть, как «у бездны на краю»… И куда они уходят, все эти страдания, когда под лопатой вдруг увидишь пусть даже обычную пуговицу от военного мундира начала XIX века? Или тяжелый бронзовый екатерининский пятак 1792 года. Или, а это уже совсем как сказка, древнегреческая сиракузская монета царя Гиерона II? Того самого, исследуя золотую корону которого, Архимед вывел свой великий закон: «На тело, погруженное в воду, действует выталкивающая сила, равная весу вытесненной этим телом воды».

Но главное в ином. Овидиопольская крепость для нас - это не то место, «которого нет» (а так еще недавно считали многие). Для нас это место, «которое будет». Это восстановленная земляная крепость: с музеями, сувенирами, экскурсиями и прекрасным насыщенным отдыхом. Это даже не современный европейский тренд — «скансен» В идеале это нечто большее: «хронологический коридор», показывающий жизнь людей на протяжении двух тысячелетий. И каждому дающий возможность прикоснуться к этой жизни.

Авторы — Андрей Ганжа, Кристина Полторацкая, Одесса – Овидиополь