«Пох…й танки, мы с Баштанки!» и гимн второго взвода: что происходит на линии фронта в Николаевской и Херсонской областях  

Военный корреспондент «Думской» Александр Гиманов побывал в степях на юге Украины, где разворачивается ожесточенное сражение между украинскими защитниками и российскими нацистами.

Сейчас наши наносят там контрудар, пытаясь оттеснить противника за Днепр и снять угрозу с Николаева, за которым — Одесса. Слово — нашему сотруднику.

ПРИБУГСКОЕ

«23 лютого. Класна робота», — аккуратная надпись выведенная каллиграфическим почерком на школьной доске в разбитом взрывной волной классе. Словно из другой эпохи, другого измерения, где миллионы людей спокойно спят в своих кроватях, мариупольцы гуляют в парке возле театра и еще живы 140 украинских детей.

Это пустая школа в селе Прибугское на границе с Херсонской областью, самый «передок», южный фас обороны Города Корабелов. Выбитые глазницы школьных окон смотрят во двор, изрытый воронками от снарядов. На земле, словно застывшие слезы — осколки стекла. В пустых коридорах, где еще месяц назад звенел детский смех, теперь гуляет эхо, а степной ветер играет со шторами.

Сейчас село контролируют украинские войска, а оккупанты отошли на три километра ближе к Херсону – N-ская бригада Вооруженных сил Украины, работающая в этом направлении, понемногу отодвигает линию фронта к Днепру. В бессильной злобе россияне обстреливают артиллерией покинутые жилые дома и пытаются уничтожить скудную инфраструктуру населенного пункта.

Уцелевших зданий в Прибугском нет. Что не смогло сделать «русское оружие», доделали русские мародеры, хозяйничавшие в селе несколько дней. Сюрреалистично выглядят две целые стеклянные банки с помидорами, которые оккупанты, впопыхах убегая из села, не успели забрать с собой.

Из жителей — только домашние животные, которых не успели эвакуировать селяне. В одном из дворов, возле дома со снесенной крышей и обугленными окнами, надрывается цепной пес. Непонятно, чего больше в охрипшем лае: желания отпугнуть непрошеных гостей от хозяйского дома или просьбы о куске хлеба. Подходишь ближе, и злой пес превращается в маленького щенка. А сзади уже бежит голодная, худая и ласковая, как ребенок, кошка…

За несколько секунд друг друга сменяют разные чувства: жалость к брошенному, но верному животному, злость на их хозяев, которые могли хотя бы отвязать собак, и ненависть к тем, чьи действия привели ко всему этому ужасу.

До прихода «освободителей» это было красивое зажиточное село: отремонтированная школа, мемориал погибшим во Второй мировой войне, даже солнечная электростанция. Прямо перед войной сделали новенькую бетонку. По ней мы и покидаем отбитое у оккупантов, но мертвое Прибугское. Едем в сторону Николаева, чтобы попасть на северные рубежи.  

Чем дальше от «передка», тем более разговорчивыми становятся наши сопровождающие – военнослужащие с позывными Туз и Шаляпин. Они пока могут выдохнуть и не переживать за журналистов.

- Что-то муза пока не приходит, — делится Шаляпин. – В 2014 году моя мама стихи про нас написала, я на музыку положил. Сейчас новые есть, но муза не идет.

- Ого, — говорю. – Не зря у вас позывной такой. А можете спеть?

Шаляпин начинает декламировать стих, но ко второму куплету не выдерживает и поставленным голосом выводит на всю машину гимн своего подразделения:

- Запевняємо вас як один — ми очистим свій край від мерзоти, бо на варті відважно стоїть другий взвод третьої роти…

- А как Победу будете праздновать?

- На красной площади праздновать будем, пиво пить по 15 гривен, — смеется Туз.

Оказывается, что оба мужчины родом из одного села в Баштанском районе.

- «Похер танки, мы с Баштанки», – это мой побратим и земляк придумал еще в 2014 году, — рассказывает Шаляпин. — И не думал, что гасло так прославится на всю Украину.

БАШТАНКА

Еще один рубеж героической обороны Николаева – ставшая легендарной Баштанка. Первого марта военнослужащие батальона ТрО вместе с сотрудниками полиции Баштанского райотдела и местными жителями уничтожили вошедшую в город колонну неприятеля.

Мы несколько раз писали о тех событиях и мужественных действиях баштановцев. Чего стоит 78-летний дед Василий, первым поджегший «коктейлем Молотова» российский «град». Остатки этой машины до сих пор ржавеют при въезде в город со стороны села Доброе. Отличились и полицейские.

- Первой их встретила тероборона, — рассказывает начальник Баштанского райотдела полиции Александр Ноздратенко. – Мы подключились с фланга, хотя задачами полиции является оборона зданий и фиксация последствий обстрелов. Потом местные жители с «коктейлями» подключились. Вообще, колонну вели, но у нас весь народ безбашенный, и вместо того, чтобы пропустить, на них все набросились. В итоге колонну разбила артиллерия.

Получив достойный отпор, оккупанты принялись обстреливать жилые дома из артиллерии и авиации. 13 марта, в половину восьмого утра, в районе Украинской и Береговой улиц упало семь авиабомб, уничтожив несколько десятков частных домовладений.

- Хозяйка с внучкой уехала к сестре. Они чудом каким-то выжили, а соседей рядом ранило, — рассказывает Лариса. Женщина забрала домой раненную обстрелом соседскую кошку и ежедневно приходит подкармливать выживших собак.

Сейчас о том, что в городе проходили уличные бои, напоминает разве что сожженное здание супермаркета. Силы обороны отогнали разбитую вражескую технику, коммунальщики восстановили асфальтовое покрытие и начисто вымели улицы от «русского духа». Близость фронта сказывается — из 20 тысяч населения в Баштанке осталась едва ли треть. Каждый день через город продолжается эвакуация из оккупированной неприятелем Снигиревки: ее пока не отбили.

НИКОЛАЕВ

Пока на рубежах защитники Украины дают отпор и контратакуют неприятеля, Город Корабелов понемногу оживает. 27 марта стали первыми сутками, прошедшими без единого обстрела со стороны неприятеля. Школьники пока дистанционно, но уже садятся за парты, открываются магазинчики, стало больше транспорта на улицах.

По данным мэрии, с начала войны в городе от обстрелов погибло 22 мирных жителя, еще 80 получили ранения разной степени тяжести. Днем оккупанты убивали людей в очередях возле магазинов, а ночью в кроватях.

- В основном прилетает в жилые районы, — рассказал «Думской» мэр Николаева Александр Сенкевич. — Раньше была тактика: с наступлением темноты обстреливали город с Херсонской области. Били «градами», «ураганами», причем с кассетными ГЧ. Частично разрушили уже 300 зданий, полностью уничтожили тридцать – в основном частные дома на окраине города.

В первые дни, по словам городского головы, были проблемы с работой аптек и поставками продуктов питания, сейчас все наладилось.

- Нам нужны продукты долгого хранения: консервы, крупы, — отметил Сенкевич. – В магазинах сейчас почти все есть. Из Одессы нам пришло 200 рулонов пленки, и мы закрываем людям разбитые взрывами окна. Во всем городе есть свет, отопление и вода, а горэлектротранспорт для горожан бесплатный.

Мы побывали на наиболее пострадавших объектах, расположенных в центральной части Николаева. Оккупанты обстреливали город хаотично, не пытаясь попасть в какие-то военные объекты. Четыре ракеты упали на территорию Николаевского зоопарка, еще одна сожгла вещевой склад и четыре бусика неподалеку.

Не подлежит восстановлению гостиница «Ингул», куда мэрия планировала заселять иностранных журналистов. Чудом не пострадал охранник, который в этот момент вышел на улицу покурить.

Еще одна крылатая ракета 23 марта практически уничтожила двухэтажный многоквартирный дом на улице Логовенко, убив двух его жительниц.

- Мы одно время перестали ходить ночевать в бомбоубежище, расслабились, — вспоминает их соседка с первого этажа Татьяна. – А тут у меня как предчувствие было, и мой мопс Арчи места себе не находил, крутился. Мы ушли с детьми в бомбоубежище, и в 11 был взрыв. Вчера хоронили наших соседок. Только начали отпевать – опять серена. Сейчас младший сын боится выходить из бомбоубежища.

Несмотря на уничтоженную квартиру, семья не унывает и верит в Победу Украины.

Автор — Александр Гиманов

ОТ РЕДАКЦИИ. Когда этот материал уже был готов к публикации, в Николаеве произошла очередная трагедия. Российские нацисты нанесли ракетный удар по зданию областной военной администрации, явно намереваясь поразить харизматичного начальника этой структуры Виталия Кима. В результате была уничтожена центральная секция здания с девятого по первый этаж, погибли минимум девять (по состоянию на 16:00 вторника 29 марта) и получили ранения 22 человека. Самого Кима в ОВА не было: он банально проспал и приехал на работу позже обычного.