Репортаж из оккупированного Херсона: российская «эвакуация», ненужный рубль и исчезновение помидоров  

Резюмирую: или это все большая ловушка для наших, или я их просто не понимаю. У врага нет краткосрочных оснований для ухода: укрепрайоны созданы, мобиков нагнали, город подчистили. Продовольствие в наличии. Сил сдерживать украинских защитников хватает. Так что, все-таки они только делают вид, что сваливают. Правда, благодаря этому в городе стало заметно легче дышать.

Вот о чем можно говорить с уверенностью, так это о волне мародерства. Русские прям взбесились — выгребают из города все, что только можно. Я видел, как запустили огромную колонну эвакуаторов — больше десятка машин под охраной военной полиции. Эти эвакуаторы вывозили легковушки горожан. Чистят все, как саранча.

По ситуации с продовольствием. В целом на сегодня в Херсоне продукты есть. Цены постоянно растут, но на основной набор овощей (картофель, лук, капуста, морковь, буряк) — терпимо. Есть огурцы, яблоки. А вот помидоры закончились — в томатной столице! Всякая экзотика — бананы, апельсины, лимоны, киви — безумно дорого. Больно кусаются цены на мясо, сыры, молочку.

В первые дни «эвакуации» серьезно упал рубль, курс скатился к двум «деревянным» за гривну. От рубля массово начали избавляться. Пытались отоварить, скупая все подряд. На рынке и в некоторых магазинах продавцы даже отказывались принимать оплату в рублях. Но чуть позже оккупационная администрация вернула контроль за курсом и следит, чтобы он был, как раньше: одна гривна — 1,2 рубля. А ведь еще недавно оккупанты планировали уравнять гривну с рублем.

Сложно найти работающую аптеку. Часто торговля лекарствами ведется с колес. Список препаратов — на окнах легковушки.

Серьезной проблемой остается связь и интернет. Стационарный интернет пропал 22 октября и до сих пор толком не восстановился. В связи с этим увеличился спрос на российскую мобильную связь — да так, что одно время невозможно было найти «пополняшки» и стартовые пакеты. Я выстоял три с половиной часа, переплатил в два раза, но смог достать интернет-пакет.

Сейчас пополнить счет снова стало легко, но связь постоянно пропадает. Ходят слухи, что русские военные целенаправленно уничтожают вышки.

Недавно снова заработал один из интернет-провайдеров. Остальные не смогли, жалуются, что их оборудование «эвакуировали». Сперли и оборудование телевышки. В результате пропало российское ТВ.

Украинское телевидение и радио можно поймать там, где окна выходят в сторону Николаева.

Пока есть газ, вода и свет. Но никто не знает, надолго ли, так как оккупанты вывезли работников соответствующих предприятий, оборудование и машины. Остался минимум персонала.

В начале «эвакуации» захватчики отключили лифты и заявили, что больше они работать не будут. Потом лифты включились снова, но теперь каждый подъезд будет платить за них отдельно, если сможет набрать определенную сумму. Пока говорят о тысяче гривен в месяц с подъезда. Надо понимать, что очень много людей выехало, значительная часть квартир пустует. И работы практически нет.  

Постамент с бюстом генерала Маргелова, одного из освободителей Херсона в 1944 году и основателя ВДВ СССР, теперь пуст, как и постаменты памятников Потемкину, Суворову, Ушакову. Нацисты их вывезли. Вероятно, они понимают, что колониальная память теперь не будет ни под никаким соусом восприниматься в Херсоне. Оккупанты они и в XVIII, и в XX, и в XXI веках оккупанты, как их не называй.

После обеда Херсон буквально вымирает, на улицах пусто. Каждый день мы слышим взрывы. Часто на голову падают обломки ракет, но большинство жителей радуются прилетам: «Наши близко!» Много слухов, страха и неопределенности. Часто нельзя понять, где правда, где выдумка. Но Херсон остается враждебным россии. Все ждут Вооруженные силы Украины.

Слава Украине!

Автор — Леонид Введенский, специально для «Думской»

Когда этот материал уже был готов к публикации, стало известно, что оккупанты объявили в Херсоне круглосуточный комендантский час. Однако, по словам нашего корреспондента, в Херсоне ничего не изменилось. Работают магазины и общественный транспорт. На улицах встречаются люди. Военных патрулей нет.