«Все мы в жизни по-крупному насрали…». Русский драмтеатр Одессы показал загробную жизнь в стиле военного коммунизма  

В предчувствии локдауна театры спешат выпустить свои новые постановки, и вот одесская русская драма на своей малой сцене вполне в духе времени поставила пьесу Никиты Воронова «Последнее предупреждение». Герои этой трагикомедии в основном мертвецы! Но кто сказал, что мы приходим в эту жизнь единожды и все заканчивается с последним вздохом?

«Вы думаете, когда вы умираете – это конец?! Не-е-е-т, вот тут-то только все и начинается!!! Именно это и произошло с нашим героем. Загробный мир оказывается не таким уж мрачным, вот только наши поступки в земной жизни имеют здесь самое неожиданное продолжение, — интригует театр в анонсе к спектаклю. — И чтобы пойти дальше, каждый должен…». Не раскрывая всех поворотов сюжета, ваша любимая «Думская» советует посетить второй и третий премьерный показ сегодня, 23 декабря, в 17:00, или завтра, 24 декабря, в 19:00. Попробуем объяснить, почему.

Спектакль заряжает оптимизмом, хотя, на первый взгляд, все совсем невесело. Режиссер Елена Озерная и художник-постановщик Анастасия Ильченко создали среду, где героям тесно, скучно, порой невыносимо. Камерное пространство уставлено койками с казенными постельными принадлежностями. Обитателей странной палаты, похожей больше на барак, шпыняют красотка офисного вида Римма (Анастасия Борисова-Яцкар) и вооруженный резиновой дубинкой милиционер (Альберт Каспарянц). Они требуют порядка и признания в главном грехе, совершенном за жизнь. От этого зависит дальнейший путь – если уж совсем все плохо, придется идти на второй, а то и на третий жизненный круг, и программа будет задана новой жизни такая, что лучше не надо! Никто не хочет начинать земную биографию сначала в новом теле (зачастую больном и малопригодном). А вы бы хотели снова пойти в школу? С первого класса опять все оттрубить до одиннадцатого? Жуткая перспектива…

Выстраивают непростые отношения в этом загробном концлагере и «свежие» покойники, вроде премьер-министра Торчалова (Андрей Ершов), и совсем уж древние, например, Лиза (Алла Нестерова) умерла в 1839 году, помнит нашествие Наполеона, и Пушкину, между прочим, не дала отказала в любви. В прошлом пламенный революционер Саня Пыжов (Ярослав Белый) – брутальнейший тип, все современное ему не по нраву, он завел казарменные порядки и дедовщину. Покладистый «недавний» покойник Семен Кушкин раздражает всех, ибо с таким народом не делают революций и не приходят в светлое будущее.

«Все мы в жизни по-крупному насрали, только не помним, где», — объясняет новичку-Торчалову Семен Кушкин. Ну, мы договорились, не разглашать, какие грехи у каждого самые главные. Дело в том, что жандармы загробной справедливости (туда берут не всяких покойников, а только самоубийц) считают страшным грехом совсем не то, что сам делатель греха! А ведь, на самом деле, стоило бы порицать того же Торчалова за то, что он любимой женщине отказал в близости, убоявшись жены и надуманной проблемы «вот случится, и любовь угаснет». Любимая-то мечтала хотя бы поцеловать его в шею, туда, где родинка… Вот тут он очень сильно нагрешил.

«А кто при власти без греха?» — изрекает один из героев, и зал весело хохочет. В конце представления каждый зритель непременно сам задумается о своем наибольшем прегрешении, порадовавшись, что есть еще время как-то смягчить, исправить. Мы же пока еще здесь, а не там!  

Автор — Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева