Дом профсоюзов. Год спустя

Здание Федерации профсоюзов Одесской области на Куликовом поле, где во время пожара погибли 42 человека, стал символом одесской трагедии 2 мая 2014 года. Страшные фотографии, сделанные снаружи и внутри здания, моментально облетели весь мир.

Огромное здание площадью 12 тысяч квадратных метров следователи и криминалисты обследовали всего несколько часов. Уже 4 мая 2014 года был открыт свободный вход для всех желающих. Дом профсоюзов заполонили зрители. Среди них были одесситы, которые пытались своими глазами увидеть и понять, что произошло, журналисты из десятков стран мира, родственники погибших, политические активисты.

Место смерти десятков людей начало покрываться граффити и надписями, в том числе откровенно ксенофобскими. Появились «экскурсоводы», которые водили доверчивых зевак по подвалам, где якобы убили сотни людей. Желающим показывали кабинеты с пятнами крови и пространными настенными надписями, якобы сделанными умирающими в огне и дыму людьми. Начали исчезать материальные свидетельства и появляться новые «вещественные доказательства».

Еще через несколько недель в Доме профсоюзов начались форменные вакханалии. Все, что можно было разворовать, к тому времени разворовали. Некоторые кабинеты начали использовать для попоек, а соседние — в качестве общественных туалетов. 20 мая здание оградили забором, с тех пор вход в Дом профсоюзов ограничен.

Вскоре в здании начали разбирать сгоревшие конструкции и убирать строительный мусор. Со стен и потолков начали сбивать обгоревшую и отслоившуюся штукатурку, а разбитые окна закрывать фанерой и затягивать пленкой. По городу немедленно поползли слухи о том, что в Доме профсоюзов уничтожают вещественные доказательства — следы от пуль, которые якобы были на штукатурке. Учитывая, что с 4 по 20 мая там побывали десятки тысяч людей, которые не нашли на стенах никаких следов, такие слухи были как минимум странными.

Сейчас, год спустя, строительные работы в Доме профсоюзов не проводятся. Владельцы здания закрыли разбитые окна, попытались убрать строительный мусор и остатки баррикад. На большее не хватает денег: федерация профсоюзов, самая многочисленная общественная организация области, не может найти несколько десятков миллионов гривен на ремонт.

В боковых флигелях, которые не пострадали от огня и дыма, жизнь продолжается. Здесь работают люди, в подвале вновь открыто кафе «Профсоюзное» — говорят, там недавно даже отмечали свадьбу. Центральная часть здания закрыта и на сегодняшний день заброшена.

Даже если не знаешь всех подробностей трагедии, попав сюда, сразу понимаешь, что здесь случилось большое горе. Черные закопченные потолки, обугленные стены, обгоревшие двери на фоне обнаженной кирпичной кладки — вот типичная картина некогда помпезного здания обкома партии, которое в начале 80-х стало профсоюзной собственностью.

В этих коридорах и кабинетах не покидает ощущение остановившегося времени. И не коллекция календарей на 2014 год тому причиной — кажется, что время здесь остановилось гораздо раньше. Это ощущение усиливают и безлюдные пространства, и допотопные пишущие машинки, и даже невесть как сохранившийся в кабинете сборник постановлений ВЦСПС за четвертый квартал 1986 года.

Кабинеты, в которых были закрыты и заклеены окна, никак не пострадали от пожара — здесь нет ни следов огня, ни закопченных стен, ни потемневших потолков. Гораздо больше вреда им нанесли мародеры, которые перевернули вверх дном и вынесли все более-менее ценное. Если же окна были разбиты или раскрыты, комнату заполнял дым. Сажа оседала на потолках, на стенах — на холодных крашеных местах больше, на календарях и бумажных объявлениях меньше. Даже сейчас, после уборки строительного мусора, можно составить карту задымления по всем этажам, а по следам обугливания на дверях — установить температуру во время пожара.

Признаков умышленного уничтожения вещдоков или политических лозунгов мы не нашли. В кабинетах, которые были превращены в «бастионы», все еще можно увидеть мешки с битым камнем и палки. Там же - граффити с политическими лозунгами. Никто не торопится их сбивать или закрашивать. Кое-где можно найти и следы крови на стенах, которые сохранились до сих пор.

Что будет со зданием дальше? Ясности пока нет. Федерация профсоюзов ищет деньги. Родственники некоторых погибших требуют превратить Дом профсоюзов в музей. Другие хотят его снести и поставить памятник. Не исключено, что здание продадут и отремонтируют. Что тогда разместится в доме, который стал местом трагической смерти десятков людей — неизвестно.

А сегодня, в первую годовщину трагедии, почерневший от дыма, безлюдный и обугленный Дом профсоюзов остается молчаливым напоминанием всем нам - о том, во что может превратится весь город, если ярость или жажда мести снова затуманят разум одесситов.

Автор Сергей Дибров