Депутат Госдумы РФ: переиначивание истории — это плевок в душу ветеранам

На празднование 65-летия освобождения Одессы прибыла делегация депутатов Государственной Думы России. Вчера они приняли участие в церемонии перезахоронения воинов, чьи тела были найдены во время поисковых работ, которые проводила общественная организация «Честь и Слава» совместно с российскими поисковиками. В селе Прилиманское Овидиопольского района были перезахоронены останки 33-х воинов, личности двоих были установлены благодаря сохранившимся документам. А сегодня депутат Госдумы России Дмитрий Саблин встретился с одесскими журналистами. Сам депутат родился и вырос в Мариуполе, его дед встретил войну в Одессе, а отец окончил одесский политех.

Корреспондент Думской.net рассказал депутату Госдумы и ситуации, которая возникла вчера на сессии горсовета. Депутат Алексей Косьмин предложил выставить на обозрение хранящиеся в сейфе горисполкома Звезду Героя и орден Ленина, присвоенные Одессе как городу-герою во время Великой Отечественной войны. Однако Эдуард Гурвиц сказал, что Звезду выставить можно, а орден не следует, так как мы узнали, что творилось при советской власти на территории  Украины. Наш корреспондент поинтересовался мнением российского депутата по этому поводу.

- К Ленину я лично отношусь плохо, — сказал Дмитрий Саблин, но к ордену Ленина я отношусь очень хорошо, потому что я сам 15 лет служил в армии, и те, кто награжден этим орденом, я представляю, что нужно было сделать и как сделать. Великий поэт Александр Стовба – офицер, афганец – когда его душманы в Афганистане окружили, он взорвал себя. Посмертно он награжден орденом Ленина. Так что, его семья должна стесняться этого? И Звезда Героя, и орден Ленина – это награды, которые заслужили наши отцы, деды, не думая о себе, не думая о жизни и смерти, а защищая каждую пядь этой земли.

Депутату Госдумы был задан вопрос о его отношении  креабилитации предателей из УПА.

- В отношении УПА, искажении истории… есть определение истории: это коллективная память общества. В отношении фашизма, а отношении тех, кто развязал эту войну есть четкое определение мирового сообщества, которое определено Нюрнбергским процессом, и которое пересмотру не подлежит. Поэтому когда делаются попытки исказить то, что было закреплено мировым сообществом – естественно, это просто плевок в сторону всего человечества. Мы помним ситуацию, которая происходила в Прибалтике в отношении бронзового солдата. В Австрии этого никогда не произойдет – там есть закон: за пропаганду фашизма до 20 лет тюрьмы, причем для гражданина любой страны. Реабилитация УПА в моем понимании — это предательство по отношению к нашим отцам и дедам. Миллионы здесь погибли на украинской земле.

Один из журналистов рассказал, что, действительно, Львовский горсовет принял решение снести памятник освободителям и перенести его в музей тоталитаризма, и поинтересовался у Дмитрия Саблина – что делать в такой ситуации, ведь это тоже – плевок в душу ветеранам?

- Это больше, чем плевок в душу ветеранам. Это страшнее, чем предательство. Предать живых – за это могут спросить, а предать уже погибших – здесь один шаг до фашизма. Я считаю, что общественность Украины должна очень жестко высказаться по этому поводу. Вообще такой беспредел надо прекращать. Я не представляю, как отреагировало бы американское посольство, если где-нибудь в Донецке улицу переименовали бы в улицу Усамы Бен-Ладена. Там бы нотами протеста не отделались бы. Я когда узнал в 2001 году, что улицу Лермонтова переименовали в улицу Джохара Дудаева… Извините, но это преступник, который развивал войну. Отрезали головы у российских православных ребят, убивали. Это террорист, который взрывал дома в Москве. И называть в соседнем государстве улицу именем террориста — это неправильно.

Я думаю, что Верховная Рада должна принять закон, который бы раз и навсегда поставил жесткий барьер, вплоть до того, что такие вещи должны преследоваться по украинскому законодательству. Потому что это – один шаг до фашизма. Общественность Украины должна высказаться по этому поводу.

Дмитрий Саблин отметил, что испытывает странное ощущение. Он родился и вырос в Украине, а сейчас, находясь в Одессе, думает, что ему сказать, цитирую:  «Если я скажу что-то не так, меня могут упрекнуть, скажут, что я влажу в какие-то межгосударственные вещи, могут не пустить следующий раз – вот до чего мы дожили. Вообще мне иногда кажется, что это не с нами происходит. Как будто не выиграли мы войну, а проиграли, и нас разделили, как планировал Гитлер».