Агент на каблуках работала на «черных». В одесском театре прочитали пьесу про «зраду зрадную»  

Читка становится ходовым форматом уже не только в ТЮЗе — в Одесском академическом украинском музыкально-драматическом театре имени Василя Василько состоялась читка пьесы Александра Ирванца «Маленькая пьеса об измене для одной актрисы». Пару лет назад эта же пьеса была поставлена в Херсоне под лаконичным названием «Зрада», а написана она была драматургом Александром Ирванцом 28 лет назад. За это время ставили ее и в Штутгарте, и в Бонне, и в американских студенческих театрах, переводили на множество языков.  

Александр Ирванец – известный украинский поэт, прозаик, драматург, переводчик, эссеист, автор сценария фильма «Поводырь», более тридцати книг. Его произведения переводились на немецкий, польский, хорватский, белорусский, английский, французский, русский, итальянский, чешский и шведский языки. Казначей литературной группировки «Бу-Ба-Бу», основанной им в 1985 году вместе с Юрием Андруховичем и Виктором Небораком. Окончил знаменитый московский Литинститут как поэт, продолжает писать стихи, прозу и пьесы.

Его присутствие на читке – знаковый момент: драматург очень хочет «быть поставленным в Одессе» и на случай создания спектакля дал необходимые наставления актрисе и режиссеру Татьяне Саковской, но с глазу на глаз. А перед зрителями, собравшимися на читку, просто похвалил ее работу.

Для читки приспособили камерную «Сцену 38». Ее превратили в комнату, где томится в инвалидном кресле девушка Она. Оне всего 23 года (актрисе почти 38, но Татьяна весьма органична в ролях молодых героинь, ни в чем не уступит!), а врачи напророчили ей неподвижность до конца дней. С видимыми усилиями девушка управляет своей колясочкой, подъезжая то к окну, через которое перекрикивается с торговкой тетушкой Хоной, то к столу, где стоит телефон и под скатеркой спрятано несколько купюр из пенсии по инвалидности.

Она существует в мире, который напоминает перестроечную Украину, и в то же время незнаком нам. Здесь цветет «жумжина», пьют «Метс», курят «Фiльборо», готовят странные подливки «жучинка, павучинка, тарганівочка».

По радио передают новости о событиях в Тарамарщине и Раматарщине, и воспринимать их адекватно невозможно, если не умеешь читать между строк. Но самое главное – окна героини выходят на Черную площадь, которую не раз переименовывали, и в стране идет борьба между «черными» и «серыми», которые, в свою очередь, делятся на «светло-серых» и темно-серых». Черт ногу сломит! Вот и обезножела Она в пылу этой борьбы: «І була в нас маніфестація, просто в університеті, на подвір'ї. Есесемівці тоді вирішили всіх до неї залучити, – і симпатиків своїх, і несвідомих всяких… Ну а щоб якось на них подіяти, вплинути, – це він мені порадив, – я стала на брамі, ви ж знаєте ті ворота, що на університетському подвір'ї, високі такі, гарні, ковані, візерунчаті… Тож він попросив мене, і я, коли вже всі зібрались на подвір'ї… я ворота закрила… ну, тобто дві половинки стулила, а замка в нас же не було, замок же в сторожа, – то він мені дав поліційні наручники, і я ними, одним браслетом, і замкнула ворота. А другим – себе до них прикувала… За руку. Ось… І йде цей мітинг, світло-сірі промови говорять… А хтось, ну, мабуть, з університету, може й ректор сам, – тож хтось поліцію викликав. Я тільки озирнутися встигла – з вулиці в'їздять два чорні бронеходи. І прямо на браму, не зупиняючись… Ну а брама – на мене, ясна річ… І вони мене… під брамою… ну, придавлену, ви розумієте? – і штовхали так мене через усе подвір'я, метрів, певно, з п'ятдесят… Ні, що ви, це мені потім розповіли ті, що там були. А я свідомість втратила, майже одразу, як на мене брама впала… Ну а отямилась лише за кілька тижнів, у шпиталі. І то не одразу…».

Но не спешите сочувствовать красавице, покинутой безымянным возлюбленным ради коварной Монки, оставшейся невредимой. Сперва мы будем проливать слезы над судьбой Оны, глядя, как она напивается втихую (Татьяна даже пошла вопреки ремарке драматурга, позволив Оне выпить чарку раньше обозначенного момента, получилось органично). Девочка-то наша – агент! И вот она уже бодро рапортует по телефону: «Слухаю! Так! Так, це я, пане дораднику! Пане старший дораднику!.. Так. Так точно. Згідно ваших вказівок, пане старший дораднику! Все так. Очевидно, зараз буде у мене, пане старший дораднику. Так. Так точно! Слухаюсь, пане старший дораднику! Буде виконано, пане старший дораднику! Дякую, пане старший дораднику!».

И вот уже мы видим Ону вставшей с кресла. Она переодевается на наших глазах в маленькое черное платье, обувает красные туфельки на каблуках… Тут Татьяна снова дала волю режиссерской фантазии – преданная любимым человеком и сама предательница падает, видимо, ей изменили ноги, не вполне исцелилась для осуществления своей мести! Очень сильная сцена.

На обсуждении читки драматург порадовал хорошей новостью: к лету будет напечатан сборник его пьес, книгу привезут на одесский фестиваль «Молоко». В таких качественных текстах наши театры нуждаются, и, если честно, «васильковцам» давно бы следовало обратить внимание на драматургию Ирванца. Переводные пьесы с обилием матерной брани афишу украшают не особо, а тут свое, оригинальное, яркое – надо ставить!

Автор — Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева