За историей надо наблюдать из Одессы: американец предпочел жизнь под обстрелами спокойной старости во Флориде

Пока пожилые одесситы играют в шахматы на Соборке, спорят о пенсиях и политике, в хостеле напротив разрушенного собора живет 82-летний американец, который добровольно выбрал город под обстрелами вместо спокойной старости во Флориде.

В молодости он держал на мушке «русского медведя», став зрелым 30 лет работал в россии, позже скитался по всему миру, а теперь называет Одессу домом. Наш герой остается здесь, чтобы наблюдать за историей, которая, по его убеждению, решает судьбу Европы.

Его зовут Харрис Олк. Как Волк только без «В» говорит он. Харрис любит Соборку. Станет там с кучкой болельщиков и наблюдает за шахматными баталиями пикейных жилетов. Лицо у него сухое. Умное и слегка ироничное.

— Ваши старики как дети. Ругаются между собой. Спорят, — говорит он о пикейных жилетах. — Как они выживают на вашу пенсию? С вашей инфляцией?

Он укоризненно качает головой и смотрит на меня так, будто это я поднимаю цены.

Я познакомился с ним в хостеле, когда мы снимали репортаж о том, как полиция жестоко избила человека, похожего по описанию на преступника. Постояльцев — женщин, стариков — заставили лечь лицом на пол. Испугали детей.

Во время катавасии на общем балконе сидел старик-американец. Полицейские было сунулись к нему, но он величественно и гневно глянул на них. И те сникли. Ретировались.

Харрис тогда с гордостью и даже надменно показывал американский паспорт. Документ производил на полицейских неизгладимое впечатление. Потом они принесли пострадавшему извинения. Ошиблись, дескать.

Меня тогда заинтересовал этот гордый старик. Он бровью не повел, когда рядом заорали:
всем лежать! Руки за голову!

Я узнал, что он гражданин США уже несколько лет в Одессе. Почему, несмотря на обстрелы и блэкауты, он не уезжает? Почему не греет кости во Флориде — раю для американских пенсов? Это там всюду скрип ходунков и стук палок. Там старички мажут носы кремом от загара и играют в бинго. А тут…

Может, окрутила одесситка из любовного агентства? Может, скрывается от американского правосудия? Я после очередного обстрела не выдержал и отправился в хостел. На ресепшене сказали, что Харрис спит. В мороз старается не выходить.

Комната рассчитана на четверых, но сейчас только двое. Старик-американец лежал под двумя одеялами. Его сосед, узнав, что пришли журналисты, растолкал дедушку. Харрис проснулся и попросил минутку, чтобы привести себя в порядок.

И вот он уже причесанный, в волосах сверкают капли воды, сидит напротив нас на кухне. Первым делом Харрис идет к окну и закрывает форточку. Ноги у него как макаронины — слабые и чуть вихляются. Ему 82 года. Старику холодно, несмотря на то что на горло намотано кашне, а батареи тут греют.

— Я родился в Лос-Анджелесе! Там таких погод не бывает. Там все время лето. И на улицу фотографироваться не пойду, — сразу отрезал он.

А жаль. Хостел такой уютный и колоритный. Я уж думал сфоткать старика в одесском дворике — как раз напротив Спасо-Преображенского собора. Когда туда прилетела ракета, Харриса смело с кровати. Окна зазвенели.

— Где ваш дом, Харрис? — спрашиваю я его.

— Вот он! — говорит Харрис, обводя руками кухню, где ужинает молодой китаец, а смуглый индус с интересом слушает, о чем мы говорим.

Я осматриваюсь. Коридор с сонным администратором, часы, стойка. Тут Харрис живет. Изредка выезжает за кордон, когда надо продлить визу, и всегда возвращается назад. Больше всего любит читать — по интернету доступны мировые библиотеки. И любит слушать классическую музыку.

Не любит говорить о США. Даже на английском не любит разговаривать. Но, однако паспортину с орлом на обложке держал как достойный янки.

В 18 лет он добровольцем пошел в армию США и служил в Европейском контингенте войск. Держал на мушке «русского медведя». Потом одно время работал учителем. Тогда же сделал выгодные инвестиции и с них кормится. Но на жизнь в Штатах их бы просто не хватило.

— На асфальте бы жил! — в запале говорит Харрис.

И он ездит по всему миру. Туда, где дешевле.

Тридцать лет назад он работал переводчиком документации на русский и жил в россии.
— Это самые страшные годы в моей жизни, — говорит он.

— Неужели страшнее, чем сейчас у нас? — спрашиваю я.

— Чего там у вас! Все расслабились давно. Никто в бомбоубежище не бегает.

После россии американец нигде не работал. Дома у него нет. Ничего нет. Но Харрис гордится этим. Он не пьет и не курит. Не какой-то там бездомный алкаш.

— Я не хочу быть в ситуации большинства американцев, — гордо говорит он. — Американцы работают тридцать, сорок, пятьдесят лет. Они зарабатывают достаточно денег, чтобы достойно жить до смерти. У них есть дом, автомобиль, пенсия. Счастливая американская жизнь! Они идут на пенсию — и через несколько лет многие из них умирают. Почему? Потому что они потеряли смысл жизни. Вы сидите на диване, смотрите старые фильмы, кушаете чипсы и пьете пиво. И вы умрете, потому что вы ничего не делаете. Мне это не интересно.

Харрис был в Италии, когда в Украине началась война. В 2014 году. Он сел на автобус и двое суток трясся, чтобы приехать сюда.

— Как любитель истории, я решил остаться, чтобы видеть, как это дальше развивается, — с чудовищным акцентом говорит американец. — Ваша битва имеет большое значение для Европы.

Он воздевает палец к потолку и начинает обычные для пикейного жилета рассуждения.

— Если победят русские, тогда это смертельный удар для соседних стран, особенно Польши. Потом для стран Балтии. Но… — он неодобрительно жует губами. — Наш герой-президент, наш стабильный гений, как он сам себя называет… Он хочет отказаться от НАТО! Дурак!

В Marvel Comics есть такой персонаж — Наблюдатель. Головастый бритый инопланетянин, который висит над планетой и со скорбью наблюдает за всем происходящим. И ни во что не вмешивается.

Глядя на Харриса, я вспомнил этого персонажа. Он не пишет репортажи или книгу. Он ни с кем не делится своими наблюдениями.

— Я решил: я не хочу жить 80, 90 или больше лет и закончить жизнь на диване с пивом в одной руке и чипсами в другой, глядя старые программы по телевизору, — заявляет Наблюдатель Харрис. — Я буду наблюдать за историей!

Я узнаю, что на днях он вновь уезжает за границу.

— Вы вернетесь в Одессу?

— А как же.

Он уходит досыпать, а потом, как он говорит, работать с бумагами. Из его прибыли от инвестиций государство все больше забирает, и ему надо посидеть над налогами. Все его имущество — треснувшая, подклеенная кружка.

Одесса всегда была полна чудаками. Бабетта, Сима «Америка заметает следы», Мисс Баррикада. И вот — Наблюдатель.

А может, это мы чудаки? И только так и надо встретить старость? В путешествиях? Наблюдая за поворотами истории из первого ряда? А не за шахматами?

Автор — специальный корреспондент «Думской» Дмитрий Бакаев