Аромат времени, или Выгребная драма (фельетон)

В губернском городе О. очень любили театр. Но еще больше там любили друзей и родственников. Поэтому, когда режиссер Шурик решил во что бы то ни стало поставить пьесу «Местечковая, 13» своего друга, драматурга Мусика, его не остановили отказы, полученные в нескольких театрах города О. Отказы формулировались так: «Это самодеятельность», «Ваш Мусик далеко не Шекспир», «Пьесу невозможно даже дочитать до конца, нас тошнит!».

«Шурик из любого дерьма конфету сделает», — решили в местной академической драме и дали добро.

Завлит Юрик страдальчески замычал, но перехватил строгий взгляд директора Илоны и снял с себя всяческую ответственность.

«Может, и вправду получится конфета, — подумал Юрик с тоской. – Конфеты хорошо продаются, а театру нужны аншлаги, к чему тут высокий вкус, изящные манеры? Ведь публика дура! А здесь, говорит режиссер, аромат времени чувствуется».

И закипела, знаете ли, работа… Прямо в фойе театра, дабы зрители ощутили «аромат далекого времени», обустроили бутафорское отхожее место. На сдаче спектакля в этот центр декорационной композиции стремились все персонажи по очереди, занося туда ведра, стыдливо прикрытые газетками. Иногда ведра передавали друг другу по цепочке, словно собирались тушить занявшийся в выгребной яме пожар. Процесс оживлялся милыми репликами: «Что ты ел? Переходи на овощи!».

Глава некстати восстановленного худсовета, крупный артист Олег, в этом месте побледнел и ретировался в другое отхожее место, только оборудованное по более современным технологиям. Там в кабинках даже крючки для сумок прибиты по многочисленным просьбам журналистов губернского города О. Больше в зал крупный артист не возвращался.

На заседании худсовета, однако, Олег узнал, что более стойкие члены худсовета, режиссеры Геннадий и Анатолий, тоже категорически против того, чтобы ностальгическая трагикомедия «Местечковая, 13» была показана публике. Масла в огонь подлили первые анонсы, сделанные по горячим следам сдачи спектакля, являвшейся также пресс-показом. В этих анонсах доброжелательно цитировались такие реплики: «хозерская дура», «от тебя, грузиняка, наши женщины рожать не будут», «а я сам хачик», «ах, ты, мамалыжница толстопопая» и так далее, и тому подобное. Сплошная ксенофобия и конфуз.

Отбросив творческие сомнения, академическая драма отменила премьеру «Местечковой, 13» как «несоответствующую моральным ценностям театра». Тут-то и началась настоящая драма с комедией.

Так не сделавший конфету из дерьма режиссер Шурик написал про странные и безграмотные письма худсовету в целом, лично директору Илоне, а особенно – крупному артисту Олегу.

«Вы большой человек, но и я не пальцем деланный!» — так обратился к главе худсовета служитель Мельпомены.

«Я чуть не задохнулся из-за вашей выгребной драмы», — парировал большой человек и крупный артист.

«А в моем дворе только так и разговаривали, это правда жизни!» — защищал свою пьесу драматург Мусик, но на него уже никто не обращал внимания в этом бедламе.

Говорят, теперь режиссер Шурик переносит свой спектакль с академической сцены на клубную. Дурам вход бесплатный.

Автор — И.