Пожар на Троицкой: одесские археологи потеряли свой архив и коллекцию древних костей

Страшный пожар в доме Асвадурова, что на углу Троицкой и Пушкинской, унес человеческие жизни, практически уничтожил памятник архитектуры и нанес непоправимый ущерб науке.

Кроме колледжа экономики и права, сотрудники и студенты которого составили, увы, абсолютное большинство жертв трагедии, по этому адресу располагалось несколько научных учреждений, в том числе институт морской биологии НАН Украины и одесский отдел института археологии НАН. Биологи, как мы уже писали, потеряли практически все: коллекции, документы и… коллег. В огне погиб директор института Борис Александров и его коллега Галина Иванович.

Археологам повезло намного больше. Накануне пожара у них было итоговое заседание, на котором они сдали отчеты и «закрыли» год, после чего ушли в отпуск: копатели старины отдыхают не летом, а зимой. Перенеси они заседание на сутки, жертв трагедии было бы куда больше.

«Отдел археологии располагался в настоящем закутке, куда очень сложно было добраться, — рассказал бывший сотрудник учреждения. — Там был настоящий лабиринт коридоров, единственный лифт и лестница, до которой не так-то просто добраться. Уверен, что если бы в день пожара там находились люди, то все бы погибли».

Сотрудники выжили, но плоды их труда сгорели. И речь идет о бесценных, с точки зрения науки, материалах.

Бывшая заведующая отделом Татьяна Самойлова поведала «Думской», что на Троицкой, 25 оставалась и, по всей видимости, была уничтожена огнем огромная коллекция археозоологических материалов.

Тут надо пояснить. Когда раскапывается какое-то поселение, городище, курган, другой археологический памятник, помимо вещей, созданных людьми, часто встречаются кости животных. Эти находки дают не меньше информации, чем рукотворные предметы: с их помощью ученые узнают многое об экономике исследуемой культуры, о религиозных воззрениях ее носителей и т.п. вещах.

«Эти кости животных (сгоревшие в доме Асвадурова, — Ред.) были найдены при раскопках комплекса памятников национального значения в современном Белгороде-Днестровском, — говорит археолог Самойлова. — Речь идет об античной Тире и средневековом Белгороде. С ними работал палеозоолог и приводил коллекцию в порядок, чтобы потом передать на хранение в Одесский археологический музей. Эта коллекция погибла. Кроме того, погиб весь архив отдела».

Специалист добавила, что восстановить утраченное невозможно.

По нашим данным, в помещениях отдела и подвале дома Асвадурова хранилась не только палеозоологическая коллекция, но и другие находки, сделанные в разных местах.

Мы спросили о судьбе коллекций у директора Одесского археологического музея Игоря Бруяко. По его словам, значительную часть этого богатства, в частности тирскую керамику, буквально за несколько дней до пожара передали в фонды музея.

Татьяна Самойлова покинула пост руководителя отдела два года назад в связи с выходом на пенсию. С тех пор подразделение возглавляет сам Виктор Чабай — директор всего института археологии НАН. Правда, в Одессе он бывает редко.

Самойлова говорит, что единственное помещение в доме Асвадурова, где работала пожарная сигнализация, — комнаты отдела археологии. По ее словам, установили ее десять лет назад.

«Может быть, за два года там что-то поменялось, но судя по итогу, нет, — говорит ученая. — Комиссия ходила по всему зданию, и предписано было всем структурам сделать пожарную сигнализацию, включая колледж. Ко мне пришли и сказали: нужно установить. С меня ничего не вымогали, ни на что не намекали. Мне было дано предписание установить сигнализацию — я заказала проект, установила ее, а потом каждый год она обслуживалась».  

Автор — Анна Коваленко