Главный раввин Одессы и юга Украины Авраам Вольф: «Я раньше любил и уважал украинский народ. Но сейчас я его просто обожаю!»

English verison is here

С началом широкомасштабной российской агрессии общественная жизнь в Одессе многократно ускорилась. Волонтерские, благотворительные, творческие проекты — все это набрало темпы и помогает городу жить в новых условиях.

Национально-культурные общества и религиозные организации — важная часть жизни Одессы. Как живут они в военное время? С этим вопросом мы пришли к Аврааму Вольфу, главному раввину Одессы и юга Украины.

Мы встретились в синагоге Бейт Хабад, что на улице Осипова. О войне здесь напоминает разве что строгий охранник на входе, который попросил показать не только журналистское удостоверение, но и паспорт.

«Думская» не раз рассказывала об Аврааме Вольфе. 16 марта вместе с представителями других конфессий он обратился к одесситам и рассказал, что гордится тем, что работает в Одессе. «Это лучший город и лучшая страна», — сказал тогда он.

Мы разговариваем в зале синагоги. Сейчас здесь тихо, только закончилась вечерняя молитва. Сегодня, на сороковой день войны, Авраам Вольф — по-прежнему улыбчивый, обаятельный и умудренный опытом. Только некоторая усталость в его живых лукавых глазах говорит о том, что мы находимся в воюющей стране, в городе, который утром подвергся мощному ракетному удару.  

С раввином Вольфом беседовать всегда интересно. Но сейчас в его речи особенно заметна одна особенность: он намного чаще использует слова «мы», «наш город», «наша страна», когда речь идет об украинцах и Украине.

«Думская». Как изменилась ваша жизнь и жизнь еврейской общины с началом войны?

Авраам Вольф. Дел стало больше. Эвакуация, помощь беженцам, помощь общине. Обычную жизнь синагоги тоже никто не отменял. И, конечно, общение с прессой. С начала войны я дал, наверное, сотню интервью разным изданиям из разных стран. Все почему-то спрашивают у меня о «нацизме» и об «антисемитизме».

Я им отвечаю: послушайте, я живу здесь тридцать лет, но так и не выучил украинский язык, не могу читать украинские документы. И что, я хоть раз ощутил из-за этого какие-то неудобства или дискриминацию? Никогда и ни разу.

Во всем мире таких раввинов, как я - пять тысяч человек. По традиции мы каждый год собираемся на съезд и обсуждаем наши вопросы. И могу сказать откровенно: мне завидуют раввины со всего мира, завидуют тем возможностям делать добрые дела, которые есть у меня в Одессе.

Мы открывали школы, детские сады, университеты, дома престарелых. Все это - при полной поддержке городских и областных властей. Я знаю, что в случае сложностей всегда могу позвонить мэру, губернатору — и не сомневаюсь, что меня выслушают и помогут. Какое там «мешают» или тем более «ущемляют»? Государство прямо помогает мне развивать общину и делать добрые дела!

«Д». То есть вы считаете, что антисемитизма в Украине нет?

А.В. Когда слышу об «антисемитизме украинцев», я всегда говорю: «Простите меня, на прошлых президентских выборах 75% проголосовали за кандидата, у которого отец еврей и мать еврейка. О чем вообще может быть речь?». Мне отвечают: «Но ведь двадцать пять процентов таки проголосовали против!». А я говорю: «Нет, 25% проголосовали за другого кандидата, о котором тоже говорили, что он еврей!».

«Д». Лично вы чувствуете себя в Украине безопасно?

А.В. Послушайте, что я вам скажу. Украина для еврея — самая безопасная страна в мире.

Вот я живу в Одессе, у меня борода, шляпа. Я хожу по городу в еврейской одежде, у меня черный пиджак с цицес (часть традиционного костюма, — Ред.). И при этом — где бы я ни находился, я чувствую себя абсолютно свободным человеком и в полной безопасности.

Такого чувства нет больше нигде. Когда я хожу по Парижу, я должен постоянно оглядываться — не зашел ли я в опасный квартал, не идет ли кто-то за мной. За долгие годы жизни в Одессе я ни разу и нигде не встречал неприязни по причине того, что я еврей.

Да что там Париж! Даже в Израиле за последний месяц убили 11 человек — только за то, что они были евреями. В Украине за тридцать лет независимости ни одного такого случая не было! В Одессе я чувствую себя в полной безопасности. Чувствовал до начала этой войны.

Сегодня утром мне позвонили журналисты израильского радио, спросили, как живет город. И я им сказал: «Сегодня день, когда небо Одессы почернело» (утром 3 апреля российские войска нанесли ракетный удар по Одесскому нефтеперерабатывающему заводу, и небо Одессы заполнилось дымом, — Ред.).

Конечно, по сравнению с другими городами Одесса живет относительно спокойно — наверное, Б-г охраняет. Но все понимают, в какой опасности мы находимся. Я со слезами смотрю фотографии из Мариуполя, из Харькова. А то, что произошло в Буче — это катастрофа, это за гранью понимания любого нормального человека.

Я понимаю, что наша синагога тоже может превратиться в руины. Но пока — молимся, надеемся, помогаем.

^{Ежегодная конференция раввинов в Нью-Йорке в 2017 году собрала 5600 участников}

«Д». Как живут еврейские общины на оккупированных территориях, у вас есть информация?

А.В. Конечно есть — мой брат Йосеф-Ицхок сейчас в Херсоне. Там община живет, проводят Б-гослужения. Я у него спрашиваю: что должно произойти, чтобы ты оттуда уехал? Он отвечает: пока есть возможность, буду здесь.

«Д». То есть ваш брат, как и полагается раввину, остается с общиной?

А.В. Кто знает, как полагается? Только Б-г. Мы не знаем, как будет лучше. Брат поступает так, как считает правильным.

«Д». Но из Одессы, насколько я знаю, эвакуировали еврейские детские учреждения.

А.В. Да, при помощи нашей общины и международных организаций мы вывезли детей. В Берлине нам предоставили целую гостиницу, там теперь своя «маленькая Одесса». Я был у них, к нам в гости пришел президент Германии Штайнмайер со своей женой. Мы пообедали вместе со всеми, отлично поговорили, пели песни. После этого я вернулся в Одессу, а в Берлине осталась моя жена Хая.

У меня спрашивают, сколько людей уехало из Одессы. Я отвечаю: в целом процент евреев, которые эвакуировались, и тех, кто пошел воевать, такой же, как и у других национальностей, все пропорционально. Евреи — граждане своего государства, и сейчас мы вместе со всем украинским народом.

«Д». Меня сильно удивило отношение других стран к беженцам из Украины. Мы привыкли, что обычно это очень сложный вопрос: запреты, ограничения, нелегальная миграция. А сейчас практически вся Европа открыла двери для украинцев. В чем дело? Может, это из-за чувства вины — европейцы помнят, как во Вторую Мировую не дали убежище евреям, которые затем стали жертвами Холокоста?

А.В. Давайте не будем обольщаться. Каждый в этом мире преследует в первую очередь свои собственные интересы, и это нормально. Да, люди встречают беженцев, принимают в своих домах, волонтеры искренне помогают — все это есть. Но у государств свои интересы.

Так вот, учитывая нынешнюю демографическую ситуацию в странах Европы, они будут только рады пополнить свое население цивилизованными, образованными, трудолюбивыми украинцами. Я вас уверяю: они открыли границы не только из любви и сопереживания. В первую очередь это в их собственных интересах.

«Д». Как служат в украинской армии члены общины? Есть ли у них возможность оставаться евреями, соблюдать заповеди, блюсти Шаббат?

А.В. Евреем можно оставаться всегда, потому что главная заповедь — сохранить жизнь. Вообще у нас очень много, 613 заповедей. Но только три из них абсолютные, их нельзя нарушать никогда. Первая — не поклоняться другим богам. Вторая — запрещено прелюбодейство с замужней женщиной. И третье — нельзя убивать человека, который не собирается убить тебя.

Эти три главные заповеди можно соблюдать всегда и везде. Все остальное позволено нарушить — при условии, что от этого зависит жизнь человека. Жизнь — важнее всего, без жизни не будет ни Шаббата, ни всего остального.

Сейчас в Одессе, слава Б-гу, относительно спокойно. Наши добровольцы и мобилизованные воины приходят на утреннюю молитву, а потом идут на службу.

«Д». Поменялось ли ваше отношение к Украине за последний месяц?

А.В. Я уже говорил об этом, повторю еще раз. Я раньше любил и уважал украинский народ. Но сейчас, после начала войны, я его просто обожаю! Я даже представить не мог, насколько сильно люди сплотятся, насколько будут полны решимости защищать свою Родину.

После войны я подам заявление на получение украинского гражданства. Сейчас у меня вид на жительство, я живу здесь свободно и имею все права, кроме права голосовать на выборах. Но теперь я хочу стать полноправной частью украинского народа.

«Д». Ну, учитывая, сколько добрых дел вы сделали для Одессы и Украины…

А.В. Тут есть один нюанс. Сейчас, по закону. я должен отказаться от гражданства Израиля, а для меня это невозможно. Но если появятся варианты — я обязательно стану гражданином, и это будет большая честь для меня.

Кстати, после войны украинский паспорт станет большой ценностью, будет очень много желающих его получить. Но вы не спешите, не разбрасывайтесь — звание гражданина Украины человек действительно должен заслужить.

«Д». Вы говорили, что удивлены тем, как сейчас сплотился украинский народ. Но ведь такие случаи были и в истории Израиля.

А.В. Да, были. Но там мы объединяемся против явного врага, который никогда не скрывал, что хочет полностью нас уничтожить.

В Украине ситуация совершенно другая. Да, здесь живут люди разных национальностей. Но, по большому счету, и с одной, и с другой стороны — славяне. У вас общая вера, во многом общий язык. Здесь ничего не предопределено от рождения. Здесь это вопрос не происхождения, а самоидентификации, каждый должен сам разобраться, с какой он стороны. И я рад, что граждане Украины не ошиблись в этом решении и приняли его сразу.

«Д».: Вы провели аналогии с историей Израиля. А не видите ли вы параллелей религиозных, из священных книг?

А.В. Конечно, сразу вспоминается история Давида и Голиата (вы говорите «Голиаф», но по-еврейски он Голиат). Почему молодой Давид победил великана? Не потому, что он был больше, сильнее, или более проворным, или у него было более совершенное оружие. Да, Голиат был очень сильным и хорошо вооруженным. Но Давид все равно победил его - потому, что защищал свою землю и свой народ.

Чему нас учит Книга на этом примере? Что в такой ситуации в человеке появляется внутренняя сила, которая позволяет победить любого врага, каким бы большим и сильным он не был.

Сейчас это происходит на моих глазах в Украине. Украинские воины защищают свою землю, свои дома, своих детей. В них есть эта внутренняя сила. И я знаю, что они способны победить любого врага.

Беседовал Сергей Дибров