«Беспорядки» или вооруженный мятеж? Почему расследование трагедии 2 мая зашло в тупик (колонка главного редактора)  

Так называемое «дело 2 мая», точнее группа производств, открытых после майской трагедии 2014 года, развалилось не только по вине из рук вон плохо проведенного милицейского/полицейского следствия, не только из-за загубленных в первые дни улик, нежелания искать и опрашивать настоящих свидетелей. Главная причина, как мне представляется, — это нерешительность высших чинов МВД, СБУ и Генпрокуратуры, которые избрали в качестве основной линии расследования и судебного разбирательства «общеуголовную», из-за чего фигурантам кровавых событий предъявили обвинения по статье о массовых беспорядках.

Формулировка этой статьи такова, что по ней можно (и нужно) привлекать ВСЕХ участников боев в центре Одессы и на Куликовом поле, что сделать в принципе невозможно – это порядка 5 тысяч человек. Кроме того, использование 294-й статьи в качестве основной делает одинаково виноватыми разные группы участников – и совершивших нападение на марш сторонников целостности Украины, и самих «сторонников единства» (формулировка миссии ООН по правам человека), и находившихся на Куликовом поле любителей России, которые, однако, в нападении не участвовали.

Получается, что одной мерой меряют и какого-нибудь пророссийского боевика, который голосил, размахивая битой, «майданутых на кол», и павшего от пули его соратника украинского активиста, и сгоревшую в Доме профсоюзов бабушку. Разве это справедливо?

Понимая идиотизм ситуации, полицейские начали выкручиваться. Сначала они поделили общее производство на несколько отдельных. Вычленили события в центре города и сосредоточились на уголовном преследовании «россиян», то есть Долженкова, Мефедова и других. На участников с другой стороны решили закрыть глаза. Производство по пожару в Доме профсоюзов откровенно спустили на тормозах. За четыре года в нем не появилось не то что подозреваемых, но даже просто опознанных фигурантов, кроме погибших.  

Что мы получили в итоге? Обвинения в предвзятости, развал дела, оправдательный приговор и недовольство со всех сторон. Ладно, любители России, но недовольны и патриоты, считающие, что следствие сознательно было проведено так, чтобы оправдать «террористов». Что ж, надо сказать, определенные основания так полагать имеются.

Все уже забыли, что, кроме полицейских и прокурорских (о бездействии милиции и пожарных) производств, есть СБУшное. Оно открыто по признакам статей 109 и 110 УК Украины – «действия, направленные на насильственное изменение или свержение конституционного строя или на захват государственной власти» и «посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины». Вот какое производство должно было стать основным!

2 мая 2014 года произошли не какие-то там «беспорядки», это была не драка фанатов разных футбольных команд, а попытка вооруженного мятежа, направленного на захват власти в ключевом регионе Украины в один из самых тяжелых для страны моментов. К тому времени российские спецназовцы и террористы уже взяли под контроль значительную часть востока страны, были провозглашены так называемые «ДНР» и «ЛНР», постепенно разворачивались боевые действия. Падение к ногам Путина еще и Одессы привело бы к коллапсу и смерти украинской государственности. И Долженков с Кваснюком-младшим, организовывая нападение на марш за единство Украины, преследовали именно эту цель, что бы там ни говорили они на суде.

Участники марша, соответственно, защищали себя, целостность и неприкосновенность Украины, а также конституционный строй, поэтому к ответственности привлекаться не могут по определению. И это единственная юридически корректная парадигма, которую должна была использовать украинская власть.

Увы. Открыв производство, Служба безопасности Украины расследование быстро забросила, ограничившись объявлением в розыск нескольких фигурантов. До суда оно не дошло. По всей видимости, этот вопрос решили не педалировать, чтобы «не делать картинку российским СМИ», а то еще вдруг обвинят в репрессиях (в результате все равно обвинили). А может, дело замяли из-за неблаговидной роли, которую сыграли во всей этой истории милиционеры? В конце концов, в центре Одессы они были на стороне пророссийских боевиков (как были на их стороне и в январе, и в феврале того же года), а после разгрома группы Долженкова самоустранились, из-за чего на Куликовом поле и произошло то, что произошло. Или же причиной всему банальное нежелание СБУ нести ответственность? С другой стороны, когда они ее несли?

Как бы то ни было, последствия проявленной политико-правовой шизофрении, боюсь, мы будем разгребать очень долго.

Автор – Олег Константинов, главный редактор «Думской»