Бессмысленная бойня у Бахмута и Соледара: россия стремительно теряет остатки наступательного потенциала

Бойня, устроенная российской оккупационной армией в Бахмуте и Соледаре, все больше напоминает Верден времен Первой мировой. Волны пехоты, которые косят украинские пулеметчики и артиллеристы, горы трупов на участках площадью в несколько соток… Мир обошла фотография с сорока телами российских солдат, лежащими там, где совсем недавно была лесопосадка. Господи, хорошо, что температура минусовая: представляете, как бы все это пахло летом?

Безумие, сплошное безумие… И классический цугцванг для оккупантов — каждый ход лишь ухудшает их положение.

Ранее захватчики прорубали себе путь в сверхустойчивой украинской обороне страшным «огневым валом»: это когда артиллерия сосредотачивает свой огонь на позициях противника, постепенно увеличивая дистанцию поражения, а техника и пехота следует за разрывами, занимая выжженную землю. Так действовала красная армия в 1944-45 годах, так, не заморачиваясь, привыкла работать ее наследница — армия нацистской россии.

Вот только современная рф — не СССР, и ее возможности в плане создания ада на земле не столь безграничны. Поэтому с конца осени огневой вал используется лишь эпизодически. Сказывается снарядный голод — нет, в целом снарядов у врага хватит надолго, но с каждой новой попыткой прорыва опустошается очередной склад, и новые боеприпасы приходится везти издалека. Сильно издалека — чуть ли не с Дальнего Востока. Планируй они операции последовательно и системно, проблема стояла бы не столь остро, но, к счастью, путинцы не последовательны и не системны. «Дожать» украинский Донбасс, выйти на административные границы двух областей стало для них идефиксом, а еще фактором аппаратной игры. Как следствие — быстрое истощение потенциала.

Чтобы вести наступление с огневым валом без пауз, нужны непрерывные или хотя бы ритмичные поставки боекомплекта, добиться которых в условиях постоянно удлиняющегося логистического плеча практически невозможно.

Поясню проще. Для поддержания приемлемой для наступающей российской армии плотности огня необходимо подвозить на фронт где-то 50 тысяч снарядов ежесуточно. На складах, расположенных в 200 км от передовой, этого добра уже нет, все выгребли. В 500-х наличествует миллион, но железнодорожная сеть позволяет отгружать каждый день не больше 10 тысяч штук. В 1000 км — десять миллионов единиц, но там пропускная способность транспортной системы такова, что можно отправлять от силы пять тысяч за 24 часа. И чем дальше расположен пункт хранения, тем сложнее условия транспортировки. Результат — если летом оккупанты могли расходовать до 80 тысяч снарядов за день, и это позволило им выгрызть (именно так!) Северодонецо-Лисичанскую агломерацию, то сейчас они выбрасывают от силы 10-15 тысяч.

Артиллерия, конечно же, остается главным фактором на этой войне. Вот только украинская точнее и дальнобойнее — да, один снаряд на двадцать вражеских, зато этот снаряд гарантированно ложится в цель, уничтожая ее. Противник же кладет свое железо часто в «молоко». Но не будем предаваться шапкозакидательству: наши защитники там тоже гибнут, и потери весьма и весьма велики.

Непонятное наступление путинского воинства продолжается, но темп его в лучшем случае — несколько метров за сутки.

Вопрос: ради чего? Чтобы Пригожин, чьи «вагнеровцами» сейчас сотнями удобряют украинскую землю в районе Бахмута, в который раз закрепил свои позиции на российском политическом Олимпе? Или, наоборот, простите, обосрался?

Соледар, в котором, несмотря на многочисленные победные реляции русских, все еще держат оборону украинские войска, важен как один из ключей к Бахмуту. Стратегическое значение у последнего — кстати, когда-то это был весьма приятный городок, «самый недонецкий из донецких», как его называли местные — обусловлено тем, что это относительно крупный транспортный узел. Захват его даст возможность русским развить наступление на Краматорск и Славянск, которые расположены северо-западнее. Как бонус — Силы обороны будут вынуждены перебрасывать войска, чтобы закрыть брешь, и тем самым или замедлить, а то и отменить операцию по освобождению Сватова и Рубежного на Луганщине.

То есть некий военный смысл в действиях путинцев имеется. Хорошо, но дальше что? Чтобы продолжать активные боевые действия и развивать успех (которого пока нет), нужны все те же десятки тысяч снарядов в сутки, а еще второй эшелон, который у врага отсутствует (подразделения 2-й мотострелковой дивизии 1-й танковой армии, которые перебрасывают из Беларуси, явно не тянут на таковой: там, если верить блестящему военному аналитику из Одессы Александру Коваленко, серьезный некомплект по технике, по сути, это классические «маршевые батальоны» первой половины XX века).

Ну выбьют украинцев из Соледара, что за этим последует? Затяжные и кровавые бои в Бахмуте, к исходу которых «хорошими» станет еще тысяча-другая захватчиков. Итогом станет новый и, скорее всего, окончательный позиционный тупик.

Собственно, к последнему все и идет. Происходящее очень напоминает ирано-иракскую войну 1980-1988 годов. Вторжение, упорные оборонительные бои, контрнаступление обороняющихся, пауза, новое наступление агрессора, новое контрнаступление и долгие годы сидения в окопах. «Война городов». Война на истощение… Миллионы погибших, миллионы загубленных судеб, несколько потерянных поколений.

Впрочем, есть и разница. Противостояние Ирана и Ирака все же было дракой относительно равных по силам сторон. Наш случай — другой. Огромная империя попыталась поставить на колени относительно слабую демократическую республику и просчиталась.

Причем просчиталась во всем — танковые прорывы обернулись самым страшным разгромом бронетехники со времен Второй мировой, население Украины избавилось от последних иллюзий по поводу «братского народа», а удары ракет и беспилотников по городам и инфраструктуре хоть и нанесли некоторый ущерб, но явно не критический. И новые обстрелы вряд ли кардинально поменяют ситуацию.

Оккупационные силы стремительно теряют остатки наступательного потенциала без сколь-нибудь значимого результата. россии уже не победить в этой войне. А «непобеда» для авторитарного, уже почти тоталитарного, государства означает его поражение и крах. Да, агония еще продлится какое-то время — вероятно, довольно долгое, может, больше года. Но бесславный конец путинского государства все равно неизбежен.

Украина обязательно победит!

Автор — Виктор Босняк