Пульс Города на Ближних Мельницах: шинное благоустройство, победа над наркоманами и наливайка «В желтом доме»  

Ближние Мельницы в качестве темы нашей постоянной рубрики «Пульс Города» — наверное, не самый лучший вариант. Никаких мельниц здесь не было уже во времена катаевских Пети и Гаврика. Колорит, о котором писал Валентин Петрович, тоже канул в Лету. Вместо рабочей слободки «с лиловыми петушками в палисадниках» взору путешественника предстает типичный депрессивный район, зажатый между Вторым кладбищем, железной дорогой и Черемушками. И не возникло бы даже поползновений в эту сторону, не появись на пороге редакции небезызвестный депутат городского собрания Олег Звягин.

Начитавшись наших былых очерков, политик решил пригласить корреспондента «Думской» в подотчетный район, жители которого выбрали Звягина своим депутатом. В сопровождении столь опытного экскурсовода наш корреспондент направился на Ближние Мельницы прощупывать пульс тамошней жизни. Предупреждаем сразу: это не джинса — ни депутатских отчетов, ни басней про «силу добрых дел» в материале не будет.

- Ближние Мельницы можно смело назвать предместьем Черемушек. Построенные вместе с запуском железной дороги во второй половине XIX века одноэтажные домики разбавлены панельными пяти- и девятиэтажками второй половины века прошлого (среди них - несколько военных) и несколькими высоченными новостроями. Когда-то заветные квартиры в высотках получали рядовые работники почившего ныне в бозе «Краяна» и армейские генералы.  Ну а с тех пор, как центром культурной жизни района стала «Малина», здесь наблюдается полное смешение архитектурных стилей спального района, частного сектора, индустриальной и торговой зон. В общем, получился спальный район в худшем его проявлении: ни стиля, ни души, ни прогресса.

- Пожалуй, единственная отличительная черта современных Ближних Мельниц — страсть аборигенов к украшению придомовых территорий. Причем благоустройство обязательно должно быть выполнено из подручных средств. Так, клумбы повсеместно растут из тракторных покрышек, заборы сделаны из отжившей свое мебели, а мусорные ящики — из пластиковых канистр и ведер из-под краски.

- Нам удалось пообщаться с одним из авторов импровизированного благоустройства. Пенсионерка Лидия Петровна, несмотря на почтенный возраст, является, пожалуй, самым активным активистом района, простите за тавтологию. На ней - и ругань с местным домоуправлением, и борьба с мэрией против необоснованно завышенных тарифов на коммунальные услуги, и цветы под балконом, и латание дыр в межквартальных проездах.

Фотографироваться она не хочет, но опытом с читателями «Думской» делится с удовольствием: «Главное — не опускать руки, — говорит бабушка Лида — Если вам что-то нужно, то никто, кроме вас, этого добиваться не станет». Такое вот гражданское общество в отдельном взятом дворе.

- Увы, во всех прочих коммунально-бытовых аспектах Ближние Мельницы — плоть от плоти Черемушек. Здесь нет ливневой канализации, поэтому лужи и грязь не исчезают даже в летнюю жару. Актуальны проблемы с уличным освещением, и вечерний гоп-стоп — нормальное явление (впрочем, ситуация понемногу меняется к лучшему: по словам Звягина, за последние пять лет свет появился у высоток на Рекордной и на нескольких улицах частного сектора). Если в Одессе происходят перебои с вывозом мусора, то начинаются они именно отсюда. Наконец, ряд улиц, вроде Поездной или Шота Руставели — вообще не предназначены для нормального по ним перемещения. Но к этому все давно привыкли, ведь так было всегда. Или нет?

- Кроме чудо-палисадников с шинами и пластиком, в которых прячутся котики, в здешних дворах можно найти многочисленные последствия избирательных гонок в виде детских площадок. Игровых комплексов от кандидатов даже больше, чем прямой рекламы. На самом деле, опошленная предыдущим городским головой идея строить политический имидж на детских городках, по завершении выборов не кажется такой уж пошлой. Детишки в равной степени срывают рекламные таблички что с «чекитовских» площадок, что со «звягиновских», освобождая ценнейшее место для эпистолярного жанра. Ну а мамочки довольны, что не надо выходить со своим чадом из двора.

- Еще одним любопытным артефактом и частью «панельного» колорита являются старинные неработающие терминалы по очистке питьевой воды. Они напоминают паркоматы «Телекарт-прибора» боделановских времен, когда мэрия впервые попыталась навести порядок в транспортной сфере. Никаких тачскринов и связи с космосом: только хардкор — кидай монетку и подставляй бидончик под струю очищенной влаги. Очевидно, бизнес не пошел, но аппараты до сих пор украшают фасады.

- Одноэтажная Одесса, хоть и получила серьезный удар со стороны Одессы панельной, все еще держит марку. Парикмахерская на пересечении Ефимова и Лип (Ивана и Юрия) заманивает клиента винтажной вывеской и не менее раритетными самодельными плакатами. Народ говорит, что все последние новости можно обсудить именно тут, но был женский день, так что деталей внутренней обстановки мы не узнали.

Через дорогу — трамвайная остановка. Прямо посреди дороги. Из трамвая неспешно выходят пассажиры и прямо по проезжей части расходятся по делам. Трамвай ждет, когда все выйдут, автомобили ждут трамвай. А куда спешить? Все равно быстрей не будет.

- В большом желтом доме на той же Ефимова расположена секретная наливайка, которую местные алкоголики так и называют — «В желтом доме». Наливайка настолько секретна, что о ее существовании не подозревает даже отделение милиции, расположенное за синими воротами в соседнем дворе. Заведение успешно обслуживает попрошаек и бомжей с «Малины», но нам даже не открыли. К сожалению, попробовать легендарной «зеленки», которую здесь, по слухам, разливают, не судьба: фейсконтроль!

- 75-летний ветеран ЧМП Николай Александрович — самый главный в одном из дворов на Рекордной. Пока он есть, соседям обеспечена комфортная среда существования. Скажем, радующая глаз ореховая рощица высажена в том числе и на пенсию пожилого морского волка.

Кроме досужих разговоров на политические темы, старик к своему месту во дворе и жизни относится философски: «То, что за свой счет озеленяем — может, даже и правильно. Мы уйдем, а деревья останутся. Но это не главное: наркоманов выгнали со двора — вот это настоящее достижение (до недавнего времени рядом располагался наркодиспансер со всеми прилагающимися «плюшками», — Ред.). Ни дня не проходило без того, чтобы под кустом не валялось тело со шприцем наперевес. В каждом углу сидели, как голуби на заборе. Мы с ними постоянно воевали. Теперь их выгнали куда-то на Пересыпь, поставили площадку детскую. Дети, конечно, кричат, но от этого никуда не деться».

Ну и для сравнения — цитатка из «Паруса» Катаева:

«Сразу бросалось в глаза, что по мере приближения к Ближним Мельницам мир становился грубее, некрасивее. Куда девались нарядные «буфеты искусственных минеральных вод», сверкающие никелированными вертушками с множеством разноцветных сиропов? Их заменили теперь съестные лавки с синими вывесками — селедка на вилке — и трактиры, в открытых дверях которых виднелись полки с белыми яйцевидными чайниками, расписанными грубыми цветами, более похожими на овощи, чем на цветы. Вместо щеголеватых извозчиков по плохой мостовой, усыпанной сеном и отрубями, грохотали ломовики…

…Хотя на калитках и на домиках висели городские фонари с номерами и вывески лавочек и мастерских, а на одном из углов находилась даже аптека с разноцветными графинами и золотым орлом, все же улица эта скорее напоминала не городскую, а деревенскую».

Автор — Алексей Кравцов