«Больной, жалобами ты ухудшаешь свое положение»: девять кругов ада одесского инвалида. Круг первый  

Постоянный автор «Думской» Дмитрий Жогов сейчас подтверждает свою инвалидность в одном из медучреждений Одессы. И ведет дневник, рассказывая о том, с какими трудностями ему и таким, как он, приходится сталкиваться во время этой довольно муторной процедуры.

МСЭК! Эта аббревиатура вызывает у меня такое же раздражение, как «Главрыба» у  профессора Преображенского. Просиживая дни в больничных коридорах, я от нечего делать по-всякому расшифровывал его. Мудачество Сезонное Экспертов-Козлищ? Мозгое…ство Самодуров Энергичных Кретинов? Мазохистско-Садистская ЭКскурсия? На этой Медико-Социальной Экспертной Комиссии (именно так по-настоящему она расшифровывается) каждый год-два проверяют безногих, безруких, слепых, не отрастили ли они втихаря новую конечность, не прозрели ли. При этом делается все возможное, чтобы потенциальный соискатель пенсии по инвалидности оную не получил. Все жестко, как борьба за главный приз в «Последнем герое».

В прошлый раз, два года назад, я добрался до последнего уровня, где встретился с главным врагом — в компьютерных играх таких персонажей называют «боссами». Передо мной сидела врачиха с одутловатым лицом и глазами слегка навыкате. На «Думской» прошла «инфа», что двух врачей МСЭК привлекли за взятку. Я зуб даю, что одна из них - эта врачиха!

- Таааак… Вы журналист. А на чем я вам буду, журналист, печатать справку, что вы инвалид? — Тетка насмешливо и в то же время с укоризной смотрит на меня. – Вы же журналист, у вас там бумаги завались! А у нас нету! Могли бы пачку-другую захватить! Не обеднели бы! 

- У нас бумаги совсем нет. Только в сортире в рулоне. Мы в компьютере тексты печатаем.

У тетки в глазах блеснула молния. Она приняла вызов.

- Как интересно! Ненормированный у вас рабочий день, говорите?

- Да всяко бывает, – благодушествовал я. - Вот намедни…

- Вы что издеваетесь?! — заорала она. Я аж подпрыгнул. — При второй группе вы должны сидеть дома и пукать в потолок! Где описание вашего рабочего места?

Для справки: карта аттестации рабочего места по условиям труда запрашивается, когда надо «закошмарить» инвалида. Представьте своего директора, которому вы приносите заполнить анкету из 20 пунктов, начинающуюся вопросом: «Какая рабочая поза такого-то гражданина?» То-то и оно!

- Где суммарная тяжесть грузов, которые вы поднимаете? – продолжала громыхать врачиха — Как не поднимаете грузы!? Пачку бумаги поднимаете, чтобы принтер зарядить?Поднимаете. Значит, ваш директор должен все взвесить и нам доложить. Где все эти справки с места работы?

- Ч-ч-чего?

- Как вы могли прийти без них!? Вот сделаете их, тогда и приходите!

Я сидел и таращился на нее. Потом молча встал и пошел к двери.

Она, видимо поняв, что взятки не будет, внезапно сменила гнев на милость:

- Я могу вас перевести со второй на третью группу инвалидности. Там не надо справки с работы.

Чувствуя, что меня разводят, как последнего лоха, плюнул на все и сдал ей бумаги. Это было два года назад. И вот я снова иду туда. Но я уже тертый калач…

Может, мои записи смогут помочь бедным, затравленным, запуганным людям, мечущимся из кабинета в кабинет. Я постараюсь собрать воедино наиболее яркие факты бездушия, коррупции, глупости, волокиты. В рецепте бисептола в графе «противопоказания» есть такое: «токсичный распад кожных покровов». То есть, пьете антибиотик и распадаетесь нахрен в труху. Так и тут, пациенты, бывает, мрут прямо в больничных коридорах. Так что, будьте осторожны, идя к врачам. Следите за своим здоровьем.

Я также поделюсь своим опытом, как не давать взяток и пройти этот ад с наименьшими денежными потерями. Итак…

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ – ПОРЧА У РЕГИСТРАТУРЫ

- Не волноваться! — сказала мне жена. – Главное, помни: покой и умиротворенность! У тебя давление!

- Я Будда! — сказал я с полуулыбкой на устах. — Меня не смутят лекари клизмами и больные своими стонами.

Жена только вздохнула.

Я пришел в поликлинику. Гулко. Душно. Амбре разлитых анализов. Сперва отправился к своему врачу. Невропатологу. Я давно у него не был. Он толстый и ленивый. Он носит черные носки с сандалиями. Он изнемогает в своем солнечном раскаленном кабинете. Он обрадуется и оживится, увидев меня. Обязательно заведет неспешный разговор о том, что кондиционер один на всю поликлинику и компьютер тоже один. Оба у главврача. А мы, мол, как эфиопы! В смысле, дикари. Жаримся тут. А что думает Саакашвили? Когда за нашу поликлинику возьмется? Порядка нет! И будет говорить, говорить, говорить и вздыхать, не обращая внимания на изнывающую очередь у дверей. По нему видно, что, поставь Михо сюда компьютер, он с азартом бы освоил «косынку» и «сапера» и лоботрясничал бы и дальше.

Правило №1. Запомните: ленивый врач, пускай он добродушный, пусть «свой в доску» — это беда! Он забудет дать вам направление на анализ. Забудет забрать ваши рентгеновские снимки. И вам придется еще много раз к нему ходить. Каждый раз выстаивая очередь. Разговаривая с ним «по душам», представьте лицо своего шефа, который хочет видеть вас на работе, а не разглагольствующего на отвлеченные темы с ленивыми врачами. Посему говорите по существу и следите за тем, чтобы врач дал все, что нужно и не отлынивал. Итак, этот специалист (у меня невропатолог, но у вас может быть кто-то другой, сейчас чаще всего это семейный врач) должен дать:

- направление на общий анализ крови (в т.ч. кровь на сахар, коагулограмму, липидограмму и желательно печеночные пробы), опять-таки у кого как.

- направление на общий анализ мочи.

- направление на флюорографию.

- после того как пройдете, возвращайтесь — он даст направление в больницу на обследование.

Следите за своим врачом. Он тоже может ошибиться и что-то забыть.

К ленивому невропатологу небольшая очередь. Женщина, сидящая возле самой двери, стонет, причитает:

– Ох, батюшки, ох, матушки… Худо-то как! — но при этом зорко смотрит, чтобы никто не проскочил вперед.

Она и еще одна старушка, словно горгульи на соборе, сидят по обеим сторонам двери и, стеная, бдят. При своей кажущейся немощи тетка ловко хватает молодого человека, направившегося было в кабинет, за полу куртки:

- К-куда?! — одежда на нем трещит.

- Да вы что! — возмущается тот. – Я курьер! Вот, врачу принес! — машет каким-то пакетом.

- А почему не в форменной тужурке, раз курьер?

- Вы с ума сошли? — он вырывается и проскакивает в дверь.

- Люди! Вы видели?! — женщина озирается, вытаращив безумные глаза. — Что же это? Симулянт! От армии скрывается! В АТО не хочет. Без очереди лезет!

К двери кидается седой инвалид на костылях, потрясая банкой с анализами:

– Куда смотришь, дура? Без очереди лезут!

Почуяв анархию, тут же срывается со своего места незаметная тетка, похожая на мышку:

- Я только спросить! — пищит она, хватаясь за ручку двери. Инвалид бацает ее анализами по руке. Толпа болезных надвигается на мышку, угрожающе ворча.

Курьер выскакивает из дверей и кричит:

-Да вот он я! Всего две секунды там был… — и быстро убегает, бормоча что-то про идиотов.

Толпа медленно оседает. Болезненная женщина сразу успокаивается. Я нарочито бодро спрашиваю:

- Кто крайний?

- По записи… — безнадежно отвечают больные. — В регистратуре записываются.

Иду в регистратуру. Очередь длинная. Стоячая. Переминаются с ноги на ногу. Кряхтят.

- Кто крайний?

- Я! - беспокойная женщина вся дергается и нервничает, видно заняла сразу несколько очередей и боится не успеть.

- Буду за вами.

Я огляделся и отошел присесть на стулья, стоящие метрах в трех. Очередь проводила меня тревожным взглядом. Я призывно постучал по сиденью возле себя, но пациенты испуганно отвернулись. Они боялись покинуть свое место. И тут же прискакала огромная тетка. Она была яркая, пестрая и волочила за собой бледного немощного мальчугана. Дама молча стала в конце очереди, перед этим встряхнув инертного пацана, как градусник, и, видимо оставшись довольной результатом, замерла, распространяя запах дешевых духов. Я вздохнул. Ну почему бы ей не спросить, кто «крайний», почему бы ей не повернуть голову и не посмотреть вокруг. Вот ведь я, тут сижу! Почему бы людям в очереди не сказать: «Тут мужчина занимал…»

Так… Улыбаемся безмятежно, покой и умиротворенность, покой и умиротворенность. Я встаю и подхожу к очереди. В это время в стене открывается еще одно окошко, и очередь раздваивается. Громадная тетка ворочает головой, оценивая куда стать, наконец пристраивается в соседнее окошко. Я молча становлюсь в очередь за женщиной, за которой и занимал место. Моя очередь продвигается быстрее, что заметно тревожит громадную тетку. И вот я у окошка. Тетка тут же кидается ко мне:

- Я занимала! Вы после нас!

- Женщина! — окликаю я нервную особу, которая стояла передо мной, она уже устремилась куда-то в дебри новой очереди. – Скажите, я за вами занимал?

-Ах! Я ничего не помню! — машет она досадливо лапками и скрывается из виду.

Громадина, желчно улыбаясь, оттирает меня от вожделенного окошка, бледный мальчуган ковыряет в носу и отстраненно влачится за нею. Закончив свои дела в окошке регистратуры, она вдруг придвигается вплотную ко мне… Я вижу ее маслянистые глаза, выпученные на меня, она нехорошо улыбается — так, что трескается и осыпается штукатурка с ее лица. Она шепчет:

- Ты долго стоять в очередях будешь. О-ч-ч-ень долго! — и еще бормочет что-то, перебирая сосисочными пальцами с кроваво-красным маникюром. Порчу навела? Хорошо же первый день начинается! Порча на очередь! Благо, я в это мракобесие не верю.

В окошке регистратуры виднеется бабушка в белом халате и со слуховым аппаратом. Всем подошедшим она раздраженно кричит:

- Говорите громче!

-Я хочу записаться к невропатологу! – ору в ответ я. 

- На когда?! — вопит она.

- На сегодня! — верещу я. – На сейчас!

- Только на завтра! — голосит она.

- Как, «на завтра»?! — закашлялся я. 

- Не хотите? Не берите! — грозно ревет она.

- Беру-беру, — бормочу я и хватаю кусочек бумаги, на котором неровно написано: «Нерв. Потолог . каб. 526. 16 10»

Правило №2. Лучше всего фотографировать (если есть такая возможность) все объявления возле кабинетов на телефон. Или записывать. Это и расписание, и телефоны и другие порой нужные сведения. Допустим, висит объявление: «На осмотр при себе иметь перчатки и вату». Когда огорошат этим в самом кабинете, то пиши пропало. Надо будет бежать в аптеку, а очередь-то тю-тю. Кстати, перчатки нужны проктологу, перчатки и шприц — при заборе крови. А вот если вам будут ставить, к примеру, капельницу или укол делать (а может, и то, и другое) — лучше захватить вату, перчатки, спирт и даже жгут, так как были случаи, когда жгута в наличии у медсестры не было и руку приходилось перетягивать резиновой перчаткой.

Готовьтесь к своим визитам заранее.  

Первый день прошел так себе. На меня навели порчу. И я никуда не попал. Но в конце концов, у меня месяц впереди! В справке, выданной МСЭК два года назад, пишут, до какого числа следует пройти комиссию. Еще месяц. Успею…

Продолжение следует…

Автор — Дмитрий Жогов, рисунок — Васи Ложкина