Будни одесской мехбригады: заснеженные окопы, нехватка офицеров и потомок митрополита Шептицкого  

Мы продолжаем публиковать фронтовые заметки военного корреспондента «Думской» Александра Сибирцева, который провел неделю в расположении 28-й отдельной механизированного бригады, защищающей независимость и территориальную целостность Украины на подступах к оккупированному Луганску. Первую и вторую части его повествования читайте здесь и здесь.

…Радио хрипло отхаркивается и неожиданно томно и задушевно низким женским голосом произносит: «В Луганске открылся сайт, куда будут заноситься данные всех украинских карателей. А сейчас для вас прозвучит великолепная песня «Бухгалтер» легендарной группы «Комбинация». Для вас ведет трансляцию радио луганской народной республики «Победа».

Водитель нашего авто, тихо ругаясь, крутит верньером автомобильного приемника в поисках «чего-нибудь адекватного», но тщетно. Здесь, в прифронтовой полосе, радио- и телеэфир забиты передачами только российских и сепаратистских каналов. Несмотря на победные реляции «Минстеця» и украинских ведомств связи об установке украинского телерадиовещания в зоне АТО, пропаганда с «той стороны» явно побеждает: на обычную антенну можно ловить только «Россию-24», их же «Первый канал» и Лугандонию. Украины в эфире нет.

Под невольный аккомпанемент доморощенных экспертов с луганского радио и навязчивый поп-шансон, едем в гости к мехбату 28-й бригады. За окном – метель, снегом заметено все по «нижнюю кромку бронежилета», как выразился один из офицеров бригады. В крошечном поселке О. приезжаем как раз на построение одной из рот. Она сейчас находится на отдыхе, другие подразделения пехоты 28 бригады – на «передке», в окопах.

Война с точки зрения пехоты и разведки – две большие разницы. В отличие от разведки, ведущей кочевой образ жизни, то и дело меняющей свои ОПы (опорные пункты), пехота, как и сто лет назад, обречена сидеть в окопах месяцами. И окопы не сильно изменились после Первой мировой.

Держать позиции зимой в степи, в заваленных снегом обледеневших ямах — то еще «удовольствие». Даже попав на позиции, далекий от войны человек может не сразу увидеть окопы – зимой в степи легко спрятать даже танк. Сейчас основная работа солдат – очистка траншей от снега. Когда придет весна они будут бороться с грязью и талой водой, просачивающейся в самые микроскопические щели.

Если оттепель настает внезапно, то в окопах начинается аврал. А ведь нужно решать и другие бытовые вопросы – с хранением продуктов, вывозом мусора и так далее.

Блиндажи, траншеи с человеческий рост глубиной, через каждые пять-семь метров – брустверы с подставками для ведения огня из стрелкового оружия. В специальных капонирах – замаскированная бронетехника. Жилые блиндажи – это узкие норы с бетонными литыми стенами, закопанные в землю еще летом. От жуткого холода спасают печки-буржуйки, спальники и бушлаты, которыми увешаны стены. Впрочем, не все так страшно: пехота 28-ки умеет создать уют даже там, где никаких условий для него нет. Например, на том участке, где мы побывали, солдаты обустроили полевую баньку. Воду для бани растапливают из снега, а вместо камней для раскаливания – несколько массивных бронеплит.

Участок укрепрайона, по которому мы идем, держит взвод командира с позывным «Хохол». Офицеры уважительно здороваются с комвзвода за руку и несколько минут детально обсуждают свои профессиональные вопросы.

Уже после разговора неожиданно выясняется, что звание у «Хохла», 21-летнего командира взвода из тридцати трех солдат – рядовой! Пресс-офицер Павел Омельченко поясняет:

«Острая нехватка офицеров в бригаде. Поэтому командирами подразделений назначаем молодых и способных ребят. А на офицерские должности ставим парней с высшим образованием. Мобилизованный он или нет, не имеет значения».

«Хохол» – родом из Херсонской области, успел побывать в боях. Сейчас он по факту назначен на должность лейтенанта. К слову, таких «военно-полевых командиров» командование части старается убедить остаться на контрактную службу и представляет к звездочкам. И это при том, что в части немало мобилизованных с «гражданки» офицеров запаса. Увы, как шутят кадровые, многие из них не пригодны «даже для пионерской Зарницы». Ко многим мобилизованным офицерам командование относится как к чемоданам без ручки. Вроде служит человек, но по факту – просто тусуется на малозначимой должности. Собственно, эта проблема присуща всем Вооруженным силам.

Порой доходит до абсурда – один из офицеров признается, что есть в 28-ке и такие подразделения, в которых реально командует не офицер, а один из его подчиненных, в лучшем случае носящий сержантские лычки: «Взять, скажем, N-скую роту, где командиром капитан А. Уже почти год как мобилизован. «Аватар» редкостный! Но пьет осторожно, вдали от начальства. В итоге ротой командует молодой хлопец, сержант. Солдаты стонут, мол, заберите капитана куда-нибудь. Но поводов формальных нет: нет залетов – не пойман…» — рассказывает один из наших собеседников.

Алкоголики, к которым в войсках приклеилась меткая кличка «аватары» — одна из самых серьезных проблем наших Вооруженных сил. Например, лишь за новогодние праздники 28 ОМБР лишилась трех таких военнослужащих – насмерть упились командир отделения, солдат-санитар и механик-водитель. Сейчас листочки с их посмертными фотографиями и пояснительным текстом висят на всех информационных стендах в подразделениях бригады. Фото мертвых лиц с подвязанными челюстями воздействуют на солдат лучше бесед психологов-замполитов. Кстати, офицеры просят рассказать и о псевдоволонтерах, которые невольно способствуют пьянству в подразделениях: «Есть такие хитрые бойцы, звонят волонтерам и жалуются на проблемы. Типа они такие сирые и убогие, ничего у них нет. Голодают неделями, обносились до дыр. Недавно волонтер Яна из Харькова приехала к таким остапам бендерам, привезла им много вещей, продуктов, потусовалась с ними денек и потом повесила победную реляцию, что, мол, спасла бедных голодающих бойцов. И невдомек было девушке, что после ее отъезда «бедные голодающие» быстренько обменяли продукты и вещи в соседних поселках на водку. И устроили многодневную пьянку, пока их не арестовали и не посадили на «аватарку».

«Аватарка» — это неофициальная гауптвахта на фронте. Летом – это обычная яма или клетка, куда бросают задержанных за пьянку бойцов. Зимой и осенью – относительно утепленный подвал. После суток-двух, проведенных взаперти на воде и хлебе, «аватары», как правило, клянутся, что со спиртным завязывают. На деле же, выйдя из импровизированной «губы», алкоголики в камуфляже ищут новые способы достать бухло. И это не так сложно: несмотря на то, что формально в зоне боевых действий продажа алкоголя военным запрещена, ни один магазин от этого не отказался. Рычагов воздействия на владельцев торговых точек у командования бригады почти нет: власть в населенных пунктах осуществляют гражданские.

И бог бы с ней, с обычной водкой. Большая беда в том, что алкоголики в погонах ищут спиртное подешевле. И это им с удовольствием предоставляют местные жители – дешевый самогон и самодельную «горилку» в прифронтовых местах не изготавливает только ленивый.

Самогонщиков ищут и ловят. Но спрос всегда рождает предложение, и возможность срубить «левую» копейку привлекает в городках и поселках, где без работы каждый первый, все новых и новых подпольных самогонщиков.

В крошечном поселке, в котором базируется одна из рот пехоты N-ского батальона 28-й бригады, встречаем легендарного барда одесской части – капитана с позывным «Богданыч». Офицер-психолог Андрей Богданович Шептицкий на вопрос, не родственник ли он знаменитого предстоятеля Украинской греко-католической церкви первой половины XX века, отвечает, что родственник, но дальний. В 28 ОМБР Богданыч прославился тем, что сочинил и исполнил песню о бойцах бригады, геройски сражавшихся в АТО. Видео с его песнями есть в телефонах практически всех бойцов бригады.

Биография у Богданыча сложная. Крайний националист, он отметился практически во всех протестных акциях последнего десятилетия, и не только в Украине, но и за рубежом – поддерживал своих единомышленников. Это его и подвело – например, первый раз он попал за решетку в Белоруссии. Был задержан в Минске КГБ сопредельной державы за участие в акции «Чернобыльский шлях», куда поехал в составе группы активистов УНА-УНСО. В Белоруссии Богданыч отмотал свой первый срок – больше двух лет на зоне в Могилеве. Вторую судимость замполит получил за то, что оказался не в том месте, вступился за девушку, которую избивали несколько человек. В АТО мобилизовался добровольно:

«Когда в военкомате начали придумывать, что никак нельзя призывать человека с судимостью, напомнил им, что у нас как-то и президент был неоднократно судимый. Они сразу сняли все вопросы», — шутит капитан.

Почти каждый второй солдат и офицер пехотных батальонов бригады сражался в Марьинке. Многие награждены орденами и медалями. Например, прапорщик с позывным «Кобра» получил орден Богдана Хмельницкого за то, что лично повел резерв батальона в контратаку. Группа под командованием Кобры тогда не потеряла убитыми ни одного человека, а заодно и вытащила из-под огня застрявшую в развалинах взорванного дома «мотолыгу» — бронетранспортер МТ-ЛБ с экипажем.

Вообще, как рассказывают побывавшие в Марьинке, когда началось наступление противника, одесская бригада будто сбросила пыльное и гнусное покрывало повседневной рутины и проблем, забыла про пьянство и в одночасье мобилизовала все силы! Даже бывалые «аватары» вдруг выбросили водку, снабженцы начали работать, как часы, а ругаемый многими за заносчивость и пренебрежение к подчиненным комбриг Станислав Лещинский проявил себя как умелый командир и опытный офицер.

Однако вспоминают воины о бое за Марьинку без лишнего пафоса и часто шутят о тех моментах, когда жизнь их была на грани от смерти.

«В Марьинке занимал позицию со своим ДШК на больничке. Обзора не хватало, пришлось срезать очередями края оконного проема. Один раз создалась такая ситуация, что нужно было прочистить ствол от загрязнения. Для этого заряжающему нужно было на секунду вылезти за бруствер окна. Лезь, ору ему. Он мне в ответ: мол, не полезу, там опасно! Ну тут и попер черный юмор у меня – лезь, говорю. Тебя все равно убьют. Пожалел, конечно, вылез сам. Но мой заряжающий до сих пор с нервным смехом вспоминает этот случай», — рассказывает один из воевавших в Марьинке бойцов. Юмор еще тот, но фронтовики смеются.

Кстати, оборона больницы под командованием юного лейтенанта Ская в бригаде стала настоящей легендой.

«После первых часов боя, мы решили, помимо обычного оружия, применить средства «психологического воздействия» — выставили мощные динамики. Как только сепары шли в атаку, мы тут же включали на всю громкость гимн Украины. А для отдыхающих бойцов в холле выставили проектор и крутили с проигрывателя всякие фильмы. Даже мультики попадались – шли на «ура», — рассказывают солдаты, побывавшие в настоящем аду.

О том, как бойцам 28 ОМБР «помогали» подразделения Нацгвардии в Марьинке, бойцы тоже без улыбки вспоминать не могут: «Через сутки после того, как сепары отошли, заехали в город на джипах нацгвардейцы, навороченные такие, все на понтах, заносчивые, «элита», хули. В очках защитных, брониках 6 класса защиты, новенькой форме. Подъезжают к одному из домов, кричат: «Выходите – зачистка идет, у нас есть информация, что у вас боевики прячутся». Выходит тетка, килограмм сто пятьдесят весом, и орет им: «Пошли все отсюда нах…й! Собак сейчас спущу!» Нацгвардейцы ей: «Понятно». Пишут мелом на воротах: «Зачищено. Подразделение такое-то»…

Продолжение следует…

Автор – Александр Сибирцев