Кашляющая публика, мусорный бак на сцене и стриптиз: одесситам показали кукольный спектакль для очень взрослых  

Премьера спектакля Александра Горенштейна «Между светом и тенью» состоялась в Одесском академическом Театре кукол. Это зрелище создано для вечернего репертуара, то есть, не для детей, а для людей старшего возраста, может, даже преклонного.

Ибо для понимания того, что происходит на сцене, зритель должен быть осведомлен насчет персонажей древних мифов, средневековой живописи, итальянського кинематографа, а еще ничего не получится, если публика неусидчивая и нетерпеливая (а терпеть есть что).

«Спектакль по рассказам Александра Горенштейна не дает готовых ответов. Он задает вопросы, остающиеся со зрителяем еще долго после финальных аплодисментов. Это история о человеке и его вечном выборе. О том, что живет между светом и тьмой, надеждой и разочарованием, падением и взлетом. 15 эпизодов человеческой истории сливаются в единый поток жизни, где рядом существуют смех и слезы, любовь и одиночество, потери и победы», — пишется в аннотации к спектаклю, второе название которого звучит как «Бумага 2.0.», а первую «Бумагу» показывали на той же сцене еще до войны.

Тогда разные образы рождались действительно из бумаги, приобретавшей причудливые формы, а реплики произносились за сценой на несуществующем, условном языке: «Ну шо, пупош? Хача-хача-хача-хача!». Было интересно.

Вопреки ожиданиям, на этот раз все началось не с бумаги, а с яркого вспыхивающего света (стробоскопических эффектов) и сценического дыма, от которого публика начала кашлять. Переждав эту «увертюру», обозначенную в программке как «Большой взрыв», мы увидели, как один из актеров перекатывает через всю авансцену большой шар (выглядит как папье-маше, а еще похоже на тот материал, который толкает перед собой жук-скарабей). Метафора есть стремление искусства к бесконечности смыслов, с этим не поспоришь.

Этот Сизифов, то есть, напрасный труд выполнялся разными актерами перед каждым из эпизодов, наводя на мысли то ли о безнадежности авторов спектакля насчет своего замысла, то ли о соблазне ложной многозначительности, которых не удалось избежать. Бумага, по всей видимости, уже не слишком интересует Горенштейна, разве что эпизод «Икар» впечатлит размахом бумажных «крыльев», которые в конце сюжета превратятся в мусор.

Режиссер-постановщик, сценограф, автор музыкального оформления и пьесы Александр Горенштейн прежде всего является интересным художником, о чьей выставке год назад мы подробно писали здесь.

Напомним, что за плечами художника десятки персональных выставок художественных работ в США, Израиле, Германии, Италии и Великобритании, и более ста сценографических, а также режиссерских постановок. Пластическое решение для актеров живого плана создала хореограф Диана Костыка, которой очевидно тесновато в прокрустовом ложе режиссерского замысла. Более или менее свободно она чувствует себя в эпизоде «Саломея», где библейская героиня исполняет свой танец (самый древний и знаменитый стриптиз) перед Иродом и Иродиадой, только на ней не семь покрывал, а бумажное платье, от которого танцовщица (она же хореограф) эротично отщипывает клочки.

Саломея получит за свой танец голову Иоанна Крестителя, конечно, кукольную, ее покажут издалека на подносе. К слову, о куклах. В этом театре, даже если ты уже давно не ребенок, хочешь увидеть прежде всего искусство кукловодов, разных сценических кукол, но нет. Несколько марионеток, изображающих детей, присутствуют недолго и грешат все той же ложной многозначительностью. Есть куклы-птицы на тростях, чайки и ворона, они шевелят крыльями. Есть два плоских силуэта Адама и Евы (уже не декорации, еще не совсем куклы), их иронично искушает яблоком демонический персонаж, которого играет заслуженный артист Украины Иван Цуркан (этот хоть иногда улыбается). Есть верховые куклы безголовых участников «Выборов диктатора». Все остальное – опять-таки актеры живого плана, строго ограниченные в передвижениях. Прошли туда-сюда, вернулись, промаршировали, повторили комбинацию движений, и все тут.

Неоправданно долго кружат по сцене брейгелевские «Слепые», всем уже все понятно, а эпизод длится и длится… Такие же круги выписывает маленькая дебютантка Алиса Христич в роли Девочки, которая, видимо, должна вызывать умиление и сочувствие, ребенок и правда трогательно существует на сцене.

Эпизод «Эмигранты» разнообразит эти передвижения наличием чемоданов в руках актеров, а «Бомжи» изрекают свои нерадостные реплики прямо из мусорного бака, установленного на сцене. Но финал уже приближается, и на минорной ноте его делать не хочется. Здесь на выручку театру «спешат» Федерико Феллини и Нино Рота, без опыта которых эпизод «Парад-алле» не получился бы. Если бы все было так просто, заимствуй финал знаменитого фильма вместе с саундтреком и собирай аплодисменты… Вы знаете, неожиданно – да. Новый спектакль уже получил своих пылких поклонников, остается за них порадоваться. В трудные времена негуманно упрекать людей за недостаток вкуса, и потому больше об увиденном говорить не будем.

Автор – Ирэн Адлер, фото Олега Владимирского