Бытовой бред, или Два на одном: в одесском Доме клоунов читали пьесу «Осторожно, ремонт!»  

Открытые читки входят в моду с легкой руки одесского ТЮЗа. Вот и актер театра «Маски» Александр Постоленко пригласил публику на такое мероприятие, почти спектакль. Даже сцену оформили при помощи предметов мебели, придуманной художником Александром Батеневым для других спектаклей, идущих в Доме клоунов. Собственно, текст можно расцветить «клоунскими штуками» — маляры могут прилипать к обоям, переворачивать поддоны с краской, и все такое по ходу действия. Цель читки всегда очевидна: привлечь внимание к драме и драматургу, получить интересный опыт от соприкосновения с материалом, да если еще удастся найти режиссера для создания постановки, будет идеально. Но и текст в чистом виде звучит очень интересно.

Александр не скрывает: ему обидно, что замечательный одесский писатель Сергей Четвертков известен в Одессе только как сценарист ряда фильмов Киры Муратовой («Письмо в Америку», «Три истории», «Настройщик», «Второстепенные люди»), а ведь это талантливый поэт и прозаик. Под псевдонимом Сергей Шикера (девичья фамилия матери писателя) он опубликовал в российском литературном журнале «Волга» уже три романа: «Стень», «Выбор натуры» и «Египетское метро» (в последнем ярком эпизоде проходит история конфликта двух художников, Александра Ройтбурда и недавно ушедшего из жизни Леонида Войцехова, и нельзя сказать, будто автор принимает в этом конфликте чью-то сторону, иронии в равной мере отсыпано каждому участнику).

Прежде всего, Постоленко обрисовал действующих лиц, трех маляров: «Коля – с историей, которую мы никогда не узнаем, это человек читающий, который почему-то стал маляром. Толик – наивный молодой парень. Есть еще герой по имени Усски, но о нем вы все поймете из текста… Эти диалоги были написаны Сережей для сериального проекта, однако не вписались в формат, уж очень странные персонажи, муратовские… Я их собрал и адаптировал для сцены».

Александр читал реплики всех героев и ремарки максимально бесстрастно и отстраненно, с возвышенной грустью «белого» клоуна, для которого весь этот бытовой бред или бредовый быт очевиден и понятен, но не отмахнуться же от таких серьезных и смешных людей с их проблемами, которые они обсуждают, орудуя валиками под радио «Шансон»…

КОЛЯ. И ты, значит, согласился?

ТОЛИК. Согласился.

КОЛЯ. Надел?

ТОЛИК. Надел.

КОЛЯ. Я бы не надел.

ТОЛИК. Это почему же?

КОЛЯ. Потому что это грех. Я видел, папа римский выступал. Ясно все объяснил.

ТОЛИК. А я вот надел.

КОЛЯ. И что дальше?

ТОЛИК. А дальше она сказала, чтобы я надел еще один.

КОЛЯ. Это еще зачем?

ТОЛИК. На всякий случай.

КОЛЯ. И что, ты надел еще один?

ТОЛИК. Ничего я больше не стал надевать.

КОЛЯ. И был абсолютно прав.

ТОЛИК. Я не надел, потому что у меня был только один.

КОЛЯ. Слава Богу. И что дальше?

ТОЛИК. А ничего. Оделся и ушел (пауза).

Как все это перекликается с рассуждениями о действии цвета Василия Кандинского, где сон перетекает в явь, а реальность – причудливей безумия, зрители ощутили и без всякой режиссерской постановки. А почему бы Александру Постоленко самому ее не осуществить? Пока об этом речь не идет, а на читку по крайней мере еще одной своей пьесы, вдохновленной кинематографом, артист обещает в скором времени пригласить.

Автор — Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева