«Москалей я не боюсь. Я их ненавижу»: что страшит одесситов? Гонзо-репортаж с хэллоуинского феста
На Одесской киностудии прошел самый массовый и опасный Хэллоуин — тысячи горожан, несмотря на угрозу обстрелов, надели костюмы ведьм, вампиров и монстров, чтобы отпраздновать жизнь посреди войны. Тысячи горожан превращали страх в смех и свет из тыквы Джека.
Как вы уже поняли, отправили в это логово всякой нечисти мы специально обученного именно для таких ситуаций Дмитрия Жогова. Он, слава Богу, пришелся не по вкусу ни вампирам, ни оборотням, ни прочей нечисти, и благополучно вернулся, чтобы дать вам прочувствовать атмосферу праздника. Гонзо-репортаж с самого страшного Хэллоуина в мире! Почему самого страшного? Дима расскажет в конце!
Уже на подъезде к киностудии (а Хэллоуин проходил именно там), мы попали в пробку.
— Ничего себе! Все забито! Весь город приехал! И припарковался! Что тут творится?, — изумлялся таксист и с ужасом смотрел на человека, который нес по направлению к киностудии свою… голову!
Да. На киностудии два дня празднуют Хэллоуин. И надо сказать, с размахом празднуют — сюда действительно полгорода приехало! Как на маевку.
— Наряжаются в чертей и скачут! Прости господи! — охают одесские богомолки и крестятся.
Я смотрел на столпотворение «нечисти» перед киностудией и думал: это самый массовый Хэллоуин, что я видел.
Организаторы, похоже, сами сверкают глазами, как коты, от такого количества публики. Надеюсь им есть чем развлечь такую массу народу!
В фойе киностудии сразу несколько очередей.
Одна — в туалет. В следующий раз, наверное, надо еще и пару биотуалетов поставить, потому как обоссут все углы у павильона Веры Холодной (проверено на Юморине! Нехватка биотуалетов — это мокровато и чревато).
Еще одна очередь — у входа на территорию праздника. Организаторы! Можно было бы открыть еще одну створку дверей, потому как с одной стороны упырь заходит, а с другой — Ван Хельсинг выходит. И протискиваются оба, рыча друг на друга.
И еще есть очередь в вестибюле киностудии — это там, где наносят макияж. Сразу несколько гримерш выводили на личиках малышни замысловатые узоры.
Потолкавшись в очередях, мы вырвались наружу в Хэллоуин. Он сразу навалился на нас — запахом сена, шашлыков и глинтвейна, ором толпы и бодрыми мегафонными призывами ведущей на сцене.
Я сразу должен сказать: браво организаторам. У вас получилось. Снова.
Отдельное спасибо погоде. Она не пролилась на нас скучным дождем и не заморозила участников. А встречались девушки в совершенно откровенных нарядах, каких-то амазонок.
А теперь сказав все, что думаю, вместо того, чтобы скрупулезно изучать то, что придумали организаторы (до фига чего), я решил расспросить монстров, ведьм, чудовищ: чего они боятся больше всего в наше время? И ответы меня во многом удивили. От некоторых — взгрустнулось.
Вот Мона Лиза! Живой портрет. С ней охотно фоткаются все желающие. Сделан собственноручно. На AliExpress не куплен!
Джоконда обрадовалась «Думской» и тут же достала еще один головной убор. Вот такой! Тоже сделанный мастерицей. Вроде как дохлый, весьма удивленный петух. И надела мне его на голову.
— Как это у «Думской» и не карнавальный вид!
— Эээ, ммм — начал было я, но она, слава богу поняла, что членораздельного ответа лучше не ждать.
— Я боюсь, чтобы не прилетело в мой дом. А москалей я не боюсь. Я их ненавижу, — ответила «Мона Лиза». — А еще чего боюсь… неправды. Злобы. Нелюбви. Хэллоуин, хотим мы этого или нет, вселился в нашу жизнь и нравится детям. Это альтернатива карнавалу. Смотрите, все улыбаются, ходят с веселыми лицами. Почему бы нет?
— Чего я боюсь? Я очень боюсь взрослеть! — искренне отвечает Стелла (видимо будущая профессия подсказала и образ — с медицинской маской). — Я поступила в Медин, и все это наваливается на меня. Как там у вас, взрослых, очень неприятно?
— Увы, — опять членораздельного ответа не вышло, ведь я думал, что это троица еще не знает, что такое гипертония, ломотье в суставах на погоду, и это… как ее… вот, склероз.
— А я боюсь, когда жужжит у меня под окнами, — как-то очень рационально говорит Софа, она вся в черном и с пышной шевелюрой. —У нас в час ночи во двор прилетал «шахед».
— Я боюсь сороконожек! — продолжил Арик, грустный юноша рядом с ними.
Я уважительно и удивленно посмотрел на парня в худе со странным принтом. Надо же! Сороконожек! В наше то время! И их в Одессе отродясь не видел, тем паче глубокой осенью. Это, видать, редкое ответвление от арахнофобии.
— Я боюсь не успеть все, что запланировала в жизни, — почему-то улыбаясь говорит Леся, девушка с рожками и ушками.
И так мне будут отвечать, глядя в глаза, многие подростки.
— Я боюсь, что не успею. Боюсь не доживу… Боюсь все зря. И от этого становится погано на душе.
А вот еще троица. Одного узнаю по гриму — Барон Самеди, часть культа Вуду (я писал, как пытался с его помощью проклясть путина на позапрошлый Хэллоуин вот тут). Сам Барон — он же Сагим, студент медина из Индии, с двумя красавицами по бокам.
— Я боюсь прожить жизнь впустую и жалеть о том, что так случилось! — говорить спутница Барона Ярослава.
О! А вот и Фредди Крюгер! Его еще помнят — и охотно им наряжаются.
Так чего же боится главный маньяк? Фредди сыплет цитатами своего персонажа: — Смерть не страшна! Страшно — это когда тебя забыли!
Это правда.
Тут же встретил доктора наук, психиатра Константина Битенского, который консультирует читателей «Думской», если у тех «мозг начинает сводить». Посреди Крюгеров и Джейсонов, окруженный маньяками и ведьмами, плыл этот Джокер, профессионально улыбаясь.
«Наш основной страх сейчас — витальный (за жизнь). Он перебьет страх перед всем — перед изменой, банкротством или лешим. И, кстати, психотерапевту очень сложно с ним бороться, так как этот страх вшит генетически в нас. Да и советы подобрать сложно. Вот боится человек ракет и бегает в подвал при каждой тревоге. Мешает ему это функционировать страшно. И ночью, и посреди работы срывается в подвал, и в гостях, и пока ребенка выгуливает. А люди окружающие крутят пальцем у виска и говорят, мол, чего ты бежишь? Это же «Миг» и вообще непонятно, выпустит он ракету или нет. А человек боится. И ему хочется быть как другие, а не может. И что ты ему скажешь (как психотерапевт)? Не бегите при каждом случае? Взять на себя ответственность за его жизнь?
А Хэллоуин это чудесный СЕМЕЙНЫЙ праздник, который я очень люблю. В этот день семьи на западе наряжаются и ходят по домам с детками, собирают конфеты. Я как-то не безразличен к маскарадам, так что меня это вообще очень впечатляет, когда люди тратят такие силы на создание своего костюма!»
Пока наша фотографесса Валя щелкала девочку — дочку или, может, внучку бородатого мужчины в зеленой куртке, которая позировала в фотозоне, сам мужчина стоял рядом и наблюдал.
Я подошел к нему и спросил, не боится ли он наступающей зимы. Ведь из каждого утюга нам твердят, что эта зима будет зимнее всех зим — холод, перебои с газом, блэкауты — Не боюсь, — просто ответил он. — Потому что я военный. Я уже ничего не боюсь.
— И во время войны жили люди, и работали, и отдыхали, и веселились, — продолжил военный. — Если мы будем только горевать и плакать, мы не выиграем.
Между тем назло войне, смерти, мраку и холоду загрохотала в микрофон ведущая — со сцены там стали оценивать костюмы малышни, которая разбилась по парам и дефилировала с видимым удовольствием под аплодисменты зрителей.
— Чего боитесь больше всего в наше время? — спросил я девушку с арбалетом и с рептилоидом-напарником.
— КАБы, шахеды, реактивные снаряды, крылатые ракеты, баллистические ракеты, — перечисляла она их сосредоточенно, даже хищно, словно готовилась сбить из арбалета.
Тут проходивший мимо Джейсон больно толкнул меня своим каменным плечом.
— А какая потвора сейчас главная в мире? Какой урод? Какая мерзость наипакостнейшая? — спросил я, потирая плечо.
— Это же очевидно! Там, конечно, списочек большой, но начнем с путлера! — удивилась моему невежеству девушка с арбалетом.
— Как вы думаете, почему Хэллоуин запретили в Мордоре? — продолжая я допытывать упырей и сочувствующих. — А на днях там даже решили посадить чувака, который некогда проводил это празднество.
— Потому что их путин сказал, что это западная пропаганда! — уже не так печально ответил парень, который боится сороконожек.
— Я думаю, их бабушки так воспитали мам, а мамы так воспитывают детей, что Хэллоуин — это очень плохо, — философствует его подруга Стелла. — И не скрепно. Это Запад, ЛГБТ и Сатана.
— Они боятся индивидуальностей. Таких, как мы! — резюмирует Софа из той же троицы.
— У меня была английская школа с детства, я праздновала Хэллоуин, — буквально врывается в нашу беседу девушка с рожками. — Может, всю нашу жизнь будет война! И один день в году я хочу надеть дебильный костюм и в нем погулять. И все.
— Как вы думаете, сколько бы вы продержались на Красной площади в таком костюме? — не унимаюсь я. — Наверное, ноль минут!
— Они боятся Хэллоуина, потому что это круто! — уверена «Фредди Крюгер».
— Запретили, потому что не любят веселиться! — убедительно говорит Илья Рептилоид и девушка с арбалетом.
На самом деле, мне стыдно — я не знаю, персонажи из какого это аниме! Я иной раз теряюсь в этом. Их такое огромное количество, что нужно сверяться с Википедией.
Вот встретил я огромного, вроде бы, кролика, попивающего кофе. С флажком трансгендеров в кармане. Это, как выяснилось позже, Лест из сериала Arcane. Полукот, получеловек, алхимик и немного гадалка. Он лечит раны, раздает советы. И да, Лест — трансгендерный персонаж.
— У них очень сильна православная церковь и запрещает то, что относится к католическим праздникам или к языческому Самайну, — авторитетно заявляет Лест. Да и вообще они не имеют права иметь у себя такое удовольствие, как Хэллоуин!
Такого Хэллоуина еще не было ни в одной стране, ни в одну войну! Столь массового! Да! Подавайте в Книгу рекордов Гиннесса! Конечно, бывало — праздновали под бомбежками, под диктатурами, в оккупации. Но тихонько.
Во Вьетнаме, в Корее, Ираке, Афганистане американские солдаты устраивали костюмированные вечеринки на базах. Но чтобы в крупных городах, да под прицелом, — такого не было. Это не просто праздник — это карнавал жизни против смерти. И это не легкомыслие. Это — смелость жить «на всю катушку», понимая, что каждый день может стать последним, но делая все, что этого не случилось.
Я бы на месте организаторов принял этот слоган — «Самый страшный Хэллоуин в мире» — и постарался на этом срубить капусту!
Автор — специальный корреспондент «Думской» Дмитрий Жогов, фото Валентины Бакаевой
СМЕРТЬ РОССИЙСКИМ ОККУПАНТАМ!
Заметили ошибку? Выделяйте слова с ошибкой и нажимайте control-enter
В ДАБК обговорили майбутнє ЖК «PROSTRANSTVO на Тульській» (новини компаній)
В Управлінні державного архітектурно-будівельного контролю (ДАБК) Одеської міської ради відбулася важлива зустріч. Під головуванням керівника управління Олександра Авдєєва пройшов діалог між забудовником СEO групи компаній «PROSTRANSTVO» Олександром Селезньовим та ініціативною групою інвесторів житлового комплексу «PROSTRANSTVO на Тульській».
В ДАБК обговорили майбутнє ЖК «PROSTRANSTVO на Тульській» (новини компаній)
В Управлінні державного архітектурно-будівельного контролю (ДАБК) Одеської міської ради відбулася важлива зустріч. Під головуванням керівника управління Олександра Авдєєва пройшов діалог між забудовником СEO групи компаній «PROSTRANSTVO» Олександром Селезньовим та ініціативною групою інвесторів житлового комплексу «PROSTRANSTVO на Тульській».
Задержан начальник отделения воинской части на Одесчине за продажу беспилотников, которые были предназначены для обороны Юга.
Следствие установило, что он украл со склада разведывательные беспилотники и оборудование для противодействия вражеским БПЛА. Часть дронов мужчина сдал в ломбард, другую продал по заниженной цене, чем нанес ущерб государству больше чем на пять млн. грн.
Дом за 21 млн долларов выставили на продажу в селе Александровка.
Сам дом старенький, но видно, что его любили для владельцев он, похоже, действительно бесценный. Видимо, поэтому и поставили цену почти в миллиард гривен. Или это из-за того, что в центре села?
Вечером враг атаковал ударными беспилотниками портовую инфраструктуру Одесской области. Поврежден продуктовый склад на территории порта. Возникло возгорание, которое оперативно ликвидировали наши спасатели. Погибших и пострадавших нет