Деколонизация или профанация? Как в Белгород-Днестровской крепости Московский патриархат защищают

Несколько русскоязычных табличек демонтировали в Аккерманской крепости, что в Белгороде-Днестровском, однако самую большую, установленную Московским патриархатом еще и с нарушениями, оставили.

Как передает корреспондент «Думской», сняли две плиты с надписью «Башня Пушкина», «Античный город Тира», «Город мастеров» и другие.

«У нас не было специальных процессов деколонизации, просто с началом полномасштабного вторжения мы начали убирать разные надписи на русском языке, которые попадались на глаза», — заявил «Думской» Игорь Язаджи, директор КП «Фортеця», которое управляет крепостью.

Отметим, что никакой исторической ценности таблички не несли. Что касается башни Пушкина — это еще и не историческое, а искусственное название башни Эмерлер Кулиси (так ее именовали османы).

«Ее придумал один из фотографов начала XX века, издавая свои открытки с изображением башни Эмерлер Кулиси, то есть башни военачальника. Ну он не знал, что она так называется. Фотограф подписывал эти открытки такой длинной фразой романтической: это башня, в которой Пушкин провел всю ночь, мечтая… или еще там что-то делая. Ну легенда легендой, название прижилось», — рассказывает доктор исторических наук, археолог Андрей Красножон.

При этом гранитную табличку, чем-то напоминающую могильную, с русскоязычным текстом, фактологическими ошибками и именем митрополита Одесского и Измаильского Агафангела, представителя Украинской православной церкви Московского патриархата, установленную около минарета, не убрали, а прикрыли.

«Камень есть, он подтверждает наличие тут христианского храма XIII века, разрушенного османами двумя веками позднее. Подтверждено раскопками 1960 года. Этот памятный знак касается времен задолго до россии. Демонтировать его мы не можем, это историческая памятка, никак не связанная с россией, во-вторых, для этого нужно разрешение Министерства культуры. Мы не можем просто взять и демонтировать то, что было до нас. Русские тексты мы убрали, а вот элементы архитектуры, это пусть распорядится Минкульт. У нас охранный договор. Неважно, кто этот камень устанавливал. В 2000 году, когда Агафангел это делал, у нас была другая история», — оправдывается Язаджи.

Игорь Язаджи где-то лукавит, где-то приводит неточные данные. По информации «Думской», этот камень не является охраняемым объектом, потому что был установлен без каких-либо согласований с тем самым Минкультом. Ну, а по содержанию — раскопки проходили не в 1960-м, а в 1977 году.

Мнение редакции разделяет и Андрей Красножон, который вместе с Ириной Тесленко «копал» как раз на этом месте в 2017-м.

«Камень не аутентичный. Почему надо настаивать на его присутствии на этом месте, непонятно. Тем более с хронологической ошибкой. В XII веке не существовало не то что этого храма, в XII веке самого средневекового Белгорода еще не существовало. Администрация КП «Фортеця» прикрывает под камуфляжной надписью оригинальную, явно не собираясь ссориться с теми, кто этот камень когда-то поставил», — настаивает Красножон.

Отметим, что формально закон о деколонизации таким образом выполнили. Однако что делать с законом об охране памятников, который нарушен с самого момента установки камня? Крепость является предметом охраны, а этот камень нарушает исторический облик. Его поставили в начале нулевых на руинах мечети, которая села на фундаменты молдавской церкви XV века.

«Изначально на камне было написано, что на этом месте была церковь XIII века (на самом деле, XV). Что сделал в данном случае Агафангел? Он зафиксировал присутствие «русского мира» в самом центре Аккерманской крепости и обозначил молдавскую церковь XV века, чуть ли не русским наследием», — сетует Красножон.

О восстановлении церкви речи быть не может с точки зрения целесообразности, законов, в том числе и о реконструкции, добавил ученый.

Эти действия — это какая-то полумера на фоне того, что само название города Белгород-Днестровский остается элементом российской истории, российской топографии XVIII века, продолжает ученый. Это название городу дал Кутузов, причем в политических целях. Белая крепость, турецкий Ак-Кермен и славянский Белгород — это одно и то же. Кутузов в переписке с Потемкиным начал намеренно называть вроде как на старинный и славянский манер «Белгород». Дабы отличать от российского Белгорода, приставили длинное и неудобное — «Днестровский». И естественно это длинное и неудобное название не прижилось. Город продолжали называть Аккерман и такое название оставалось официально аж до 1944-го, пока советская власть все же не переименовала его окончательно. Само название этого города остается вызовом процессу деколонизации.

Источники «Думской» уверяют, что в приватных разговорах, в том числе и с руководством Белгорода-Днестровского, администрация КП «Фортеця», и директор Игорь Язаджи в частности, заявлял, что «пальцем не пошевелит, чтобы убрать камень». Причин такой категоричности он не называет.

Отметим, что исполняющим обязанности руководителя «Фортеці» 51-летний предприниматель и депутат местного горсовета от «Слуги народа» Игорь Язаджи стал в марте 2023-го. До этого он три года был заместителем руководителя КП, несколько месяцев временно исполнял обязанности директора.

По «загадочному» стечению обстоятельств, именно в момент, когда он был вр.и.о., на территории крепости впервые за много лет начали орудовать «черные археологи» — то есть люди, которые занимаются незаконными раскопками, добывая артефакты, представляющие научную ценность и являющиеся общенародным достоянием.

В Белгороде-Днестровском Игорь Язаджи известен по сомнительным эпизодам его ранней биографии – горожане утверждают, что в 1990-е будущий депутат был членом некой бандитской группировки и даже отсидел за участие в разбойном нападении.

Впрочем, после этого он получил высшее экономическое образование, занялся агробизнесом (говорят, что он превратил несколько башен крепости в курятники) и политикой, став депутатом горсовета.

При этом нельзя забывать, что старинная крепость — далеко не в лучшем состоянии. Последний раз масштабные противоаварийные работы велись тут в 2016-2019 годах. Тогда были построены мощные контрфорсы, которые предотвратили разрушение Северной стены.

В 2023 году облсовет планировал потратить еще 22,8 млн грн на реставрацию, однако выигравший тендер подрядчик оказался несколько, скажем так, сомнительным, и контракт сорвался. Больше про Аккерманскую крепость читайте здесь.

Ну и напоследок, исследуя различные таблички и вывески на территории крепости, мы обнаружили вот такую. Честно говоря, определить язык, на котором сделана надпись, не получилось. Это не украинский и не русский, не болгарский. Твердый знак («еръ») в конце намекает, что надпись сделана по-русски, но с использованием дореформенной орфографии. Однако тогда она должна была выглядеть так: «Провіантъ», с і. Словом, вопрос остается открытым.