Одесская музкомедия готовится к премьере спектакля по новеллам Жванецкого, а в сентябре покажет «12 стульев» (интервью)

Театрально-развлекательная сфера — одна из тех, которые пострадали от пандемии коронавируса больше всего. Пустующие залы вместо аншлагов и тишина вместо громких аплодисментов – такая картина наблюдалась в одесских театрах почти четыре месяца. О том, как подстраивался Одесский театр музыкальной комедии имени Михаила Водяного под «ковидные» реалии и над чем сейчас работает коллектив, «Думская» узнала у директора и художественного руководителя театра, заслуженного работника культуры Украины Елены Редько.

В этом году Елена Редько отмечает юбилей – 45 лет работы в Музкомедии и двадцать — в должности директора. Она пришла сюда совсем юной, когда театром еще руководил Дмитрий Островский, а потом и Михаил Водяной. 25 лет Елена Редько трудилась на разных административных должностях. Сегодня театр она называет «домом», а коллектив – «второй семьей».

«Думская». Елена Григорьевна, хотелось бы поговорить о том, как пандемия коронавируса повлияла на деятельность театра. Как перенесли карантин артисты и сотрудники театра?

Елена Редько. Пандемия повлияла на всех и, естественно, не могла не отразиться на творческом коллективе и на любителях театра, ведь театра без зрителей не существует. Поэтому то, что нас практически на четыре месяца отлучили от зрителя, очень сказывалось на моральном состоянии труппы. Мы максимально делали для зрителей все, что могли: показывали через день записи спектаклей, юбилейные вечера, делали онлайн-программы, в частности «Театральную кухню» с рецептами, шутками и песнями. В первые же дни мы всем творческим коллективом записали «Мойдодыра»: каждый артист у себя дома читал маленький стихотворный отрывок, и потом все это было смонтировано в единое видео.

В театре находились только дежурные службы, ведь жизнедеятельность такого огромного здания нужно поддерживать. Здесь одновременно находятся три инспектора пожарной охраны, дежурный служебного входа, сантехник, два электрика. В определенном графике мы разрешали приходить и нашим артистам — чтобы репетировать. Особенно важно было тренироваться артистам балета, потому что иначе они бы просто потеряли профессию за это время. Но нужно отдать должное коллективу, все сохранили форму, и никому даже не пришлось перешивать костюмы.

«Д». Есть ли какие-то моменты, введенные во время карантина, которые решили оставить и после пандемии?

Е.Р. Да, наверное, это формат спектаклей под открытым небом. В июле мы вышли на летние площадки, так как поняли, что людей нужно потихоньку возвращать в театр. Мы работали два-три раза в неделю в Летнем театре в Горсаду, в Зеленом театре и на Морвокзале. Это произвело очень большое впечатление на публику и на нас самих. Мы же тоже боялись и очень рисковали. Для репетиций мы специально закупили щиты, потому что петь в маске практически невозможно. Работать на летней площадке было очень комфортно, но, к сожалению, далеко не все наши спектакли можно играть в таком формате. Все-таки нужны декорации, определенное оформление, затемнение, а у нас темнеть начинало только к середине второго акта.

Этим летом мы тоже будем работать в Летнем театре в Горсаду и на Морвокзале. Традиционно мы покажем спектакль «Белая акация», который смотрится там просто феерично. Это же спектакль о море, моряках, любви… Сзади Потемкинская лестница, взрослые люди могут вспомнить, как прибывала сюда же в порт китобойная флотилия «Слава» и как весь город ее встречал.

«Д». Расскажите о коммерческой деятельности театра, не упала ли востребованность на этом фронте? Сейчас многие импресарио жалуются, что такого сложного года у них еще никогда не было.

Е.Р. Первое время вообще не было никаких концертов, потом начали потихоньку привозить украинские коллективы. Мы продолжаем работать сейчас в карантинном режиме, а это значит, что мы продаем только половину мест в зале – 638. Коммерческие мероприятия на такое количество мест не всегда могут быть оправданы материально. Но мы потихоньку раскачиваемся. Недавно у нас был Валерий Меладзе, ему пришлось спеть два концерта вместо одного. А сейчас у нас концерт Notre Damе de Paris, который должен был состояться еще год назад. Теперь вместо трех концертов было пять.

«Д». Не пришлось ли урезать зарплаты сотрудникам, ведь посещения упали как минимум вдвое?

Е.Р. Мы очень благодарны областному бюджету, что нам сохранили заработную плату. Вначале люди не получали надбавки за звания, за выслугу лет. Но сейчас все получают зарплату в полном объеме и, слава богу, хватает и на заработную плату, и на коммунальные платежи. Зато пандемия отразилась на нашей постановочной работе, ведь постановки мы осуществляем за счет тех денег, которые мы зарабатываем. Вообще, в год мы выпускаем четыре постановки — три взрослых и одну для детей.

«Д». Над чем сейчас трудится театральная труппа и когда ждать новых премьер?

Е.Р. Сейчас у нас в работе произведение «По Дерибасовской» по мотивам ранних произведений Михаила Жванецкого. Мы хотели выпустить его еще в октябре прошлого года, но из-за пандемии пришлось перенести премьеру на новый сезон. Конечно, мы очень хотели, чтобы этот спектакль вышел при жизни Михаила Михайловича, и его уход нас очень подкосил. А с другой стороны, мы будем рады давать возможность людям о нем вспоминать. Музыку к постановке написал Владимир Баскин, либретто – Константин Рубинский. Ставит спектакль наш главный режиссер Владимир Подгородинский. Он хорошо чувствует Одессу, и мы очень надеемся, что это получится настоящий гимн городу и гимн Михаилу Михайловичу. Премьера – 27 и 28 марта.

Жванецкий читал эту пьесу и дал нам «добро» ее поставить в театре. Очень приятно, что мы успели это сделать, потому что он любил наш театр. Я сама знаю его с детства. Мой отец дружил с Ильченко, Карцевым и Жванецким, они часто бывали у нас дома. Я, естественно, очень переживаю по поводу того, как публика воспримет спектакль, ведь у каждого свое понимание Жванецкого. А еще в сентябре мы выпустим спектакль «12 стульев» по Ильфу и Петрову.

«Д». В следующем году Музкомедии исполнится 75 лет. Вы уже строите планы, как будете отмечать такой юбилей?

Е.Р. Да! У нас очень большие планы и, дай бог, чтоб нам ничего не помешало. Мы любим гулять и праздновать, поэтому мы планируем провести большой юбилейный вечер и вернуть к жизни международный конкурс артистов оперетты и мюзикла имени Михаила Водяного. Мы его проводили в 1990-е годы дважды. Потом нашу идею перехватил Екатеринбургский театр и проводит конкурс уже много лет.

«Д». А не планируется ли ремонт здания в связи с такой датой?

Е.Р. Театр всегда нуждается в ремонте, хотя, казалось бы, это самое современное театральное здание в Одессе. Но как строили сто лет назад и как строили 50 лет назад – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Мы сюда въехали в 1981 году. В 2003-м у нас был приличный капитальный ремонт, но он был направлен в основном на комфорт зрителей – тогда поменяли кресла в зрительном зале, покрытие, сценическую площадку, сделали новый паркет в фойе, туалеты. В этом году бюджет больше направлен на ремонт Украинского театра и это правильно – фасад театра находится в удручающем состоянии. Поэтому мы надеемся на следующий год и очень рассчитываем на ремонт фасада и площади.

«Д». Вы работаете в Музкомедии уже 45 лет, театр менялся у вас на глазах. Расскажите, что остается неизменным в театре, есть ли какие-то традиции?

Е.Р. Первая традиция — это то, что мы всегда работаем «вживую». Никакой фонограммы! Второе – это традиция семейности в коллективе, мы очень тепло друг к другу относимся. Да, как в любой семье, у нас бывают проблемы, скандалы, выяснения отношений, но они все заканчиваются позитивно. И пандемия в очередной раз это доказала. Из 340 человек нашего коллектива человек 40 переболели коронавирусом. Надо было видеть, как все друг о друге заботились, переживали, собирали деньги на лечение. Я берегу это как могу.

Еще одна традиция – первооткрывание. Мы очень хотим ставить новые произведения новых авторов. Были ведь разные годы, например, в 90-е годы для нас ничего не писали. Тогда мы медленно развивались, пытались выжить. Но выжили мы с достоинством. Ведь можно было устраивать здесь стриптизы или ставить спектакли на угоду каким-то не очень высоким потребностям людей, но мы этого не делали. Качество наших спектаклей и культура нашего театра всегда сохранялась, и, я надеюсь, будет сохраняться.

Когда ушел из жизни Михаил Водяной, многим казалось, что театр просто исчезнет. Но театр стал другим. От более актерского театра, каким он был во времена Ошеровского, он стал вокально-актерским. А сейчас у нас на одном уровне качество вокала и качество драматического исполнения. Что будет дальше, никто не знает. Наш театр отличается тем, что у нас очень разнообразный жанровый репертуар – комическая опера, оперетта, музыкальная комедия, мюзикл, рок-опера. А поют и исполняют это все одни и те же артисты. Говорят, оперетта — это легкий жанр. Я вас заверяю, что это самый сложный жанр. Чтобы показать людям легкость, нужно ох как много поработать.

«Д». Что для вас значит театр и как проходит ваш рабочий день?

Е.Р. У меня день не начинается и не заканчивается, я никогда не выключаю телефон. Но я не хочу сказать, что это единственное, что есть в моей жизни. У меня есть семья, дети, внуки, и я стараюсь уделять им внимание, но с семи лет я знала, что буду работать в театре. Сначала я хотела быть балериной, потом режиссером, пока меня не отговорил театральный режиссер Георгий Товстоногов. Он сказал, что режиссер-женщина — это и не женщина, и не режиссер. На этом моя режиссерская карьера закончилась, не начавшись. И я нашла другую, еще более «неженскую» профессию. В моем дипломе написано «театровед, экономист, организатор театрального дела». Так что, я считаю, что театр — моя судьба.

Беседовала Надежда Маркевич