Дружественный огонь, «зомби» и фонари под глазами: как паника солдата целое подразделение спасла  

Продолжаем публиковать рассказы о большой войне нашего фронтового корреспондента Георгия Ак-Мурзы.

Автор упорно называет свои очерки «байками», хотя все они основаны на реальных событиях. Журналист сам был очевидцем и даже участником нескольких историй.

Рассказывает комвзвода N-ской штурмовой бригады В. с позывным Короб.

«Дело было под Изюмом – мой взвод получил приказ на проверку и зачистку «серой» зоны, позиций, с которых недавно, после нашего наступления, откатились русские. Местность в тех местах сложная, рельеф холмистый, много балок, поросших деревьями и кустарником.

Разделил взвод на две группы, поставил задачу обойти с двух направлений балку, где стояла куча сожженной техники. Одну группу возглавил сам, на другую назначил сержанта с позывным Вовчик — ветеринара на гражданке, а на войне – ну очень опытного вояку. Разделились, ползем…

Что такое серая зона? Это километры перерытой снарядами, выжженной ничейной земли с минными полями, разрушенными окопами, вонючими трупами, растяжками и другими приятными сюрпризами. Передвигаться по нейтралке можно только скрытно. Что впереди, толком не знаем. Хотя перед выходом раз десять проверяли участок «мавиками» (разведывательные дроны вертолетного типа, — Ред.). Вроде пусто было. Но, как показывает опыт, в пустоте всегда какой-то подвох спрятан…

Связь по радио, но иногда из-за рельефа она прерывается, дает помехи. Выползаем на взгорок перед сожженными «коробочками» (бронетехникой, — Ред.), изучаем в бинокль. Никакого движения. Мертвая зона, техника сгорела несколько дней назад. Еще совсем рано, туман стелется по низинке, тишина гробовая. Будто и нет войны…

И тут началось! Тишина просто взорвалась.. Трах! Бум! Бум! Трраах! Сучья над нами посыпались градом: кустарник кромсало очередями! Первое, что пришло в голову: попали в засаду… Мои ответили тут же, изо всех стволов. Стреляем, но не можем понять, откуда орки палят. Похоже на то, что мою вторую группу порвали. Они должны быть на той стороне балки, в полукилометре от нас. Но огонь по нам идет немного с другой стороны, выше по балке и со стороны горелых «коробок». Вызываем по радейке, вроде отвечают, но слышно неразборчиво – грохот, матюки, кто-то команды отдает. Лупим по горелой технике, оттуда ответка летит, плотно очень. Высадили по рожку, перезарядились, рассредоточились. Мочим дальше по железякам, там аж брызги и искры летят.

Через минут десять такой стрельбы пробилась по рации вторая группа.

- Короб, Короб! (это мой позывной), огонь минус-минус, мы тоже минус — со стороны коробок белый флаг! Похоже, с коробок в плен хотят сдаться! Ползут к нам на карачках… — вещает Вовчик.

- Плюс, понял. Не палим. Берете пленных, остаетесь на месте. Мы проверяем коробки, зачищаем. Потом к вам идем.

Но самое главное впереди – «встреча на Эльбе» моих групп. Во второй группе – два «трехсотых», солдат с позывным Студент и еще один, с позывным Кракен. «Ранение» у обоих какое-то странное, эээ… не совсем стандартное… В виде грандиозных фонарей под правым глазом и у того, и у другого. С группой Вовчика – четверо пленных русских, руки за спиной на стяжках, все как полагается. Двое раненых. Экипировка на них с иголочки, все продумано, прилажено до деталей. Оружие у пленных тоже непростое. Автоматы «Вал» (бесшумная штурмовая винтовка, применяется российским спецназом, — Ред.) и один «Винторез» (ВСС — «винтовка снайперская специальная», тоже оружие частей СпН). Как потом выяснилось, группа матерых диверсантов, с большим опытом, сплошь «ихтамнеты» — ветераны Сирии, а у пары даже медали за «возвращение Крыма» имеются.

- Когда зашли на ту сторону от горелых коробок, связь с вами прервалась, — рассказал потом Вовчик. — Перед нами были брошенные окопы, начали через них переползать. Ясное дело, нервы на волоске – х…й его знает, что и кто в окопах может оставаться… В общем, зашли чуть выше по балке, чем должны были изначально. В какой-то момент Студент на наших глазах буквально сквозь землю провалился! Вот полз-полз и тут – брык, исчез. Из-под земли вопить начал, будто в ад провалился. И пальба бешеная. Остальные мои тоже сорвались, заистерили, влупили по сторонам из всех стволов. Я сунулся в провал, вижу – ножки и жопа Студента торчат вверх. А сам он свисает в провал туловищем вниз на какой-то балке поперечной головой вниз. Лупит из калаша в темноту и орет, как дурной. Я его – хвать за ножки. Рванул. Вытащил наверх. Вниз, в темноту, сразу гранату забросил.

Успокоил Студента, пожурил второго истерившего бойца – Кракена. Мои продолжают палить, уже в сторону горелых коробок – оттуда тоже прилетает. Да так, что над нами просто треск и ураган! Через минут пять глядь – со стороны коробок рука. Белой тряпкой машет. Кричат, мол, не стреляйте, хватит! Сдаемся… Выбросили в сторону оружие, сдались. Мы орков приняли, как положено, вам сообщили, вот и вся история…

Лишь после выхода и допроса пленных выяснились интересные детали.

- Задача была на диверсионный рейд и получение координат «хаймарсов», — хмуро рассказал командир российской группы, матерый вояка. — Ваше передвижение зафиксировали заранее. Так получилось, что пришлось прятаться в куче уничтоженной техники. Планировали, когда вы сунетесь проверять коробки, ликвидировать обе ваших группы – все подготовили. Вы уже на прицеле были фактически. Мы ждали лишь момента, когда вы поближе подойдете, ничего не подозревая. В теплаки нас не видно, так как вся техника еще теплая после попаданий. Вас видно с места, где мы залегли. Но что-то пошло не так – кто-то из ваших нас засек. Сразу въебали по нам с двух направлений, перекрестным. Плотность огня просто безумная, так нас прижали, что головы поднять не могли! После пяти минут огня в группе один двухсотый, два трехсотых. Вот и решил сдаваться, пока всех не замочили.

- Полз-полз и провалился в блиндаж русских — прищурившись подбитым глазом, поведал Студент. — Ухнул вниз, зацепился за балку на уровне пояса. Вишу вниз головой, болтаюсь. Гляжу – передо мною трое орков сидят вразвалочку за столом. Усмехаются как-то совсем недобро. Зловеще, можно сказать. Морды в кровище, перекошены, глаза белые, стены в кровище, ужас, страх – настоящие зомби, как в кино! Я и влупил по ним со ствола. Потом уже понял, что русские дохлые были…

Студент первый влупил, когда чуть не обосрался от вида мертвых в блиндаже. Потом уж его остальные поддержали, в том числе и моя группа – по нам тоже солидно прилетело. Френдли-фаер, на войне такое часто бывает… Чудом никого не зацепило. Есть такой термин в компьютерных играх – «туман войны», это когда не видно, что делает противник. Русские диверсанты как раз в центре такого «тумана» оказались. Не повезло им.

Что до «ранений» в виде фонарей под правым глазом у наших двоих, так все у нас знают, что Вовчик, ветеринар, на гражданке боксом увлекался. Левша! Говорят, когда бил – сразу свет гасил. Вот и пожурил слегка, приводя до тямы Студента да Кракена…

Записал Георгий Ак-Мурза