«В политику идут, чтобы косить капусту», — худрук «Дизель шоу» о конкуренции с «Кварталом», предвыборных предложениях и одесской публике  

8 августа в Одесской Музкомедии состоится первый за последние полгода концерт юмористического проекта «Дизель шоу». Комики покажут свою новую программу – она будет посвящена Одессе и поднимет на смех самые злободневные темы, включая карантин и коронавирус.

«Думская» пообщалась с худруком и основателем проекта Егором Крутоголовым, который рассказал, почему одесская публика самая особенная в Украине, какие шутки всегда «выстреливают» и почему, в отличие от своих коллег по юмористическому цеху, он не собирается в политику.

«Думская»: Это ваш первый концерт за последние полгода. С какими чувствами готовитесь к выходу на сцену?

Егор Крутоголов: Это первый концерт со времен начала карантина. В феврале мы показали четыре премьеры, и потом началось. Мы сейчас голодные до зрителя и до сцены, с большим рвением и удовольствием приступили к репетициям и очень ждем встречи со зрителями. Мы сами еще до конца не представляем, как это все будет происходить при такой рассадке, которой требует карантин.

Возможно, мы впервые увидим зал в масках. И вообще непонятно, будут люди смеяться под этими масками или нет. Но мы закаленные! Однажды я выступал перед залом, в котором было 12 человек. Это были первые выборы «Партии Регионов» в 2004 году. Только представьте, мы тогда дали 34 концерта в Николаевской области. Мы, конечно, насмотрелись там многого… И Николаевская область тогда проголосовала за партию, так что наш вклад сработал мощнейшим образом (смеется). Тогда было весело и хорошо, но сегодня уже, конечно, не весело.

«Д»: Говорят, что одесская публика особенная. Это так?

Е.К.: Да, одесский зал всегда очень особенный и непростой для нас. Зритель здесь очень разный. А все из-за смешения разных этнических групп, социальных слоев, здесь нет целостности городского менталитета. Есть приезжие, отдыхающие, арендующие и сдающие, местные, еврейская община, молдавская. И если ты сможешь рассмешить этот разрозненный зал, то ты молодец.

«Д»: Расскажите о вашей новой программе, которую вы привезли в Одессу.

Е.К.: Большая часть программы посвящена как раз Одессе. Он для нас одновременно и родной, так как мы все родились рядом, в Николаеве, и стратегически важный город, так как летом все съезжаются в Одессу и собрать здесь зрителей удобнее.

Это действительно особенный город — у него есть свои проблемы, свои плюсы, есть, за что его можно обожать, и есть, за что его можно не любить. Идеальных городов, в любом случае, не бывает. И мы с большим уважением и любовью сделали программу, касающуюся Одессы. Но хотелось бы еще, чтоб в Одессе был удобный зал с кондиционированием, потому что репетировать и делать съемку здесь очень не просто. Кроме того, в зале есть такая особенность как оркестровая яма, которая, как мне кажется, поглощает энергию. Мы налаживаем контакт со зрителем, потом пытаемся его удержать. А эта яма - она будто сжирает эту энергию. Поэтому после концерта в Одессе я самый выжатый лимон в мире. Самое прикольное — это вечеринка в Одессе после концерта. Тогда моя оперативная память освобождается от материала, давления и нервов, и я плюхаюсь в бассейн. С этого момента у меня начинается Одесса — такая, какая она есть, кайфовая.

«Д».: В новой программе затронули злободневные темы – коронавирус, карантин?

Е.К.: А как же! Люди сами шутят о масках, о карантине, о том, что вообще из себя представляет этот карантин, сколько в этом всем правды и вранья, люди выдвигают свои конспирологические версии. И мы над всем этим хотим посмеяться.

Ведь, если ты посмеешься над какой-то проблемой, то она уже становится не проблемой вовсе — это уже повод для шутки. Так можно взглянуть на свою жизнь немножко легче, потому что это все давит, и на нас в том числе. Для артистов — это непростой период. Нам пришлось поменять много планов. Если изначально у нас был расписан практически каждый день съемок, то сейчас огромный простой.

«Д»: Расскажите об эволюции юмористической отрасли в Украине, что было смешно 10 лет и не работает сегодня? Существуют ли какие-то мировые тренды в мире юмора, которые до Украины еще не докатились.

Е.К.: Юмор, это всегда отражение менталитета, языка и развития общества на данном этапе. Юмор смешон тогда, когда он актуален и свеж. Гарик Мартиросян у Дудя сказал, что юмор должен сыграть и отмереть.

У нас жизнь номеров достаточно длинная, потому что мы смотрим, как работает материал в повторах, люди смотрят по нескольку раз эти номера, потому что мы стараемся делать их более универсальными. Мы стараемся базироваться на каких-то типичных моментах нашей жизни, отношениях людей к происходящему, показываем через разные социальные слои.

В любом случае, это отражение нашей жизни, то, что происходит сейчас с нами и с народом. Если это будет о чем-то другом — это будет несмешно и неинтересно зрителям. Поэтому ты должен постоянно быть на волне, фильтровать, считывать, о чем люди говорят на кухнях, перед подъездами, между собой. Поэтому то, о чем мы шутили 10 лет назад, было интересно 10 лет назад. Что касается мировых трендов – здесь нет такого, как в музыке, что кто-то придумал новый саун-дизайн и все стремятся сделать что-то похожее. Здесь нужна хорошая работа актеров, сценаристов, телевизионной команды, нужен качественный продукт. Если это про нас, о нашей жизни и если это смешно – то этот юмор в тренде.

«Д»: А как насчет трендов в подаче юмора? Сейчас, к примеру, появилось много проектов в жанре импровизации. Насколько это действительно импровизация или это работа по заготовленным шаблонам?

Е.К.: Импровизация — это нечто хорошо продуманное и подготовленное, но доля импровизации все равно должна присутствовать, а иначе она не сработает. Что касается западной школы импровизации, то она появилась намного раньше, и эта форма уже принята в обществе и понятна. У нас же она только входит, как и стенд-ап, потому что у нас было движение КВН. Это было эталоном свежего юмора и некой формой, принятой у нас с Советского Союза. Мы - пост-КВНовский продукт, не будем отрицать. А на западе в это время КВНа не было, а были школы по импровизации. К примеру, шоу «Whose Line is it Anyway?», в котором участвовали Робин Вильямс и Джим Керри. В целом импровизация — это круто. В нашем шоу она фрагментарна, потому что мы все-таки пытаемся разыгрывать какую-то историю, спектакль. И нам это нравится.

«Д»: А что скажете про «Лигу смеха»? Считаете ли вы проект создания аналога КВН в Украине удачным?

Е.К.: Нет, я за ним не слежу. Может, я уже вырос, но мне честно говоря это несмешно. В целом, я рад, что молодежи есть куда податься, попробовать свои силы и влиться в юмористическое движение. Это некоторая ступень, которая тоже нужна.

Единственное, они очень зажаты в неких рамках своего клуба, в рамках выбранного ими жанра. Мне, например, как артисту, сложно в таком жанре развиваться и расти. Там очень короткие истории, в которых невозможно развить персонаж, заставить зрителя сопереживать и вникнуть в его сущность. Но там другое — быстрая шутка, быстрый смех. Я - за то, чтобы таких проектов было как можно больше, потому что это двигает всю индустрию. Потом эти люди взрослеют, придумывают какие-то свои шоу, снимают сериалы.

«Д»: Бывшие КВНщики действительно многого добились по всему постсоветскому пространству и не только в шоу-бизнесе. В связи с имеющимися тенденциями в мире политики не было ли у вас идей послужить народу? Может быть, были конкретные предложения?

Е.К.: Предложения были. Я встречался с двумя группами людей, которые обо мне практически все знали. У кого-то была мысль использовать меня в своих политических целях. Да, там сумасшедшие бабки, которые очень сложно заработать по-честному.

Я снимаюсь каждый день в массе проектов, но я все равно не смогу заработать таких денег. Но я занимаюсь тем, что приносит удовольствие мне и людям. Я вижу результат, и я считаю это своей миссией, моей и всей нашей команды. Как только я займусь чем-то другим, на что я не задуман создателем, все интересное в моей жизни закончится. Мне грустно от того, что происходит в политической жизни всего мира, во что превратилась политика и какие у нее цели. А это обман, управление общественным мнением и лоббирование чьих-то интересов. А народу в это время достаются какие-то крохи, происходит неуправляемая жизнь без каких-либо стратегий. И все люди, по крайней мере те, которых я встречал, идут туда исключительно для личного обогащения, идут косить капусту. Я не хочу этим заниматься.

«Д».: Как разрешился недавний скандал с «Кварталом 95» и плагиатом ваших шуток? Чем в итоге все закончилось?

Е.К.: Никак. Мы же не можем подать в суд на то, что у нас украли шутку. У нас нет авторских прав на нее. Контент принадлежит каналу ICTV, но если бы был подобный прецедент ранее, то мы бы могли подать иск, а поскольку их не было, то и мы ничего не можем сделать. Это бы превратилось в очень затянутый процесс. Нам попытались закинуть через соцсети, что эта шутка была взята из учебника по английскому языку. Это все фигня на самом деле. И в КВНе это всегда было. Мы просто поржали с этого и идем дальше.

«Д».: У вас есть какие-то дружеские отношения с «Кварталом»?

Е.К.: Нет, с тех пор, как вышел в эфир «Дизель шоу», наши отношения, с их стороны, прекратились.

«Д».: Не избежать обычных вопросов о приколах внутри команды, какие случались смешные истории во время съемок и концертов?

Е.К.: Это происходит постоянно — мы же люди веселые, и отношение к жизни у нас через юмор. Приколы постоянно случаются на съемках сериала «Папаньки», например. Мой персонаж в «Папеньках» вообще очень похож на меня.

И не только персонаж. В третьем сезоне я по сценарию отремонтировал и построил дом - так он очень похож на мой. А когда моя жена приехала домой в таком же платье, как моя жена по сериалу, я подумал, что сценарист сидит где-то у меня дома и пишет прямо оттуда.

Семья из сериала

Реальная семья Егора Крутоголова — жена Катя и сын Лева

«Д».: Как удается шутить, когда на душе не гладко? Удается ли абстрагироваться от личных проблем, ведь медийные личности не имеют права быть без настроения?

Е.К.: Вы правы, у меня нет права на плохое настроение. А абстрагирование – это профессионализм. Я, как актер, должен уметь переключаться. Людям неинтересно, что там у меня в жизни произошло. С одной стороны, это меня тоже как-то стимулирует, если ты можешь переключаться и вырваться из плохих воспоминаний и ощущений. Такая работа.

«Д»: Научите и нас переключаться от всего это ужаса под названием «2020».

Е.К.: Ну так юмор — это средство номер 1. Когда у человека инфаркт, он не может улыбнуться, потому что ему не до шуток. Так вот - пока вы можете улыбаться — улыбайтесь и шутите над всем, что вас окружает и над собой в том числе. Это подушка безопасности для нашей нервной системы, не так жестко приходится удар.