Вслед за «Правдамэном» в Одессу явился Правдакот: его боятся даже коммунисты (котофакт)
Антикоммунистический черный пиар в Одессе перестает быть черным и становится огненно-рыжим. Теперь его воплощает кот Мурзик из переулка Богданова, что у Нового рынка. Правда, сам представитель кошачьего племени утверждает, что ни к черному, ни к белому и вообще ни к какому пиару отношения не имеет, а газета привлекла его запахом рыбки, которую в нее когда-то заворачивали. Но кто ж ему поверит-то?
СМЕРТЬ РОСІЙСЬКИМ ОКУПАНТАМ!
Помітили помилку? Виділяйте слова з помилкою та натискайте control-enter
чёрный на «храбро» пафосно обгадит кота — мол, марик или лёлик, или геи(?)подсуетились, а Белый просто поэт, хоть и сумашедший.Думская респект! Р.S. правда позиция коммунистов неясна, да и…с ними…всё народу!
В. Войнович “Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина” « … Под копытом лошади лежал смятый клочок бумаги с надписью: “Если погибну, прошу считать коммунистом”.
«На закате того же дня кладовщик Гладышев выш ел из дому, имея своей целью осмотр места недавнего сражения. И, проходя скошенным полем, за бугром, километрах в полутора от деревни, нашел он убитую шальной пулей лошадь. Гладышев сперва подумал, что это чужая лошадь, но, подойдя ближе, узнал Осоавиахима. Видимо, мерин был убит наповал возле уха чернела рваная рана, от которой к губам тянулась струйка застывшей крови. Стоя над мертвым мерином, Гладышев усмехнулся. Что греха таить, было такое поверил он своему станному сну. Не то чтобы совсем, но в какой-то степени все же поверил. Уж так все совпало, что трудно было не пошатнуться в своих лишенных мистики убеждениях. Ведь это ж, кому рассказать, стыд и смех, стыд и
Гладышев вдруг заметил, что на переднем копыте мерина нет подковы.
- Этого еще не хватало, пробормотал он и, наклонившись, сделал второе открытие. Под копытом, примятый к земле, лежал клочок бумаги. Охваченный предчувствием необычайного, Гладышев схватил бумагу, приблизил к глазам и остолбенел.
Несмотря на густевшие с умерки и не очень-то острое зрение, селекционер-самородок разобрал написанное крупным неустановившимся почерком проступившие сквозь засохшие пятна грязи и крови слова: «Если погибну, прошу считать коммунистом».
- Господи! вскрикнул Гладышев и впервые за много лет перекрестился.
О с ВО Свободой разве не так или в баткивщине иначе? Все партфункционеры предпочитают ораторствовать, а махать кувалдой, но сумеет ли махающий квалдой зажечь толпу как функционер, — вот в чем вопрос, причем явно риторический
ВІДБІЙ повітряної тривоги
128
12
9
3
2
1
5
2
3
1
