Ежедневные обстрелы, первая помощь пострадавшим и поиск предателей: как одесские «тигры» и «пантеры» в самом опасном районе Херсона работают  

Город-герой Херсон – единственный областной центр Украины, находящийся от позиций неприятеля в нескольких сотнях метров. Бежавшие на левый берег Днепра оккупанты ежедневно обстреливают мирный населенный пункт, унося жизни и здоровье его жителей, заставляя их бежать в более безопасные Николаев и Одессу.

Но даже несмотря на то, что время прилета вражеской мины исчисляется секундами, город продолжает жить. Работают все службы, ходит общественный транспорт, врачи лечат, спасатели ликвидируют последствия обстрелов, полицейские следят за общественным порядком.

Еще в ноябре на помощь местной полиции направили несколько сводных отрядов из разных областей страны. Не осталась в стороне и Одесская. Сегодня здесь несут службу 176 сотрудников ГУНП нашего региона.

Одесситам достался, пожалуй, самый опасный район города – Корабельный. Через острова, расположенные в южной его части, в Херсон пытаются прорваться неприятельские дрг, а сам район подвергается ежедневным артиллерийским и минометным обстрелам.

Военный корреспондент «Думской» Александр Гиманов в очередной раз посетил Херсон, чтобы узнать о том, как работает одесский гарнизон.

БАТЯ

Импровизированный плац на территории учреждения, где базируется одесский гарнизон. Солнце еще не успело подняться достаточно высоко и заставляет выстроившихся бойцов отбрасывать длинные тени и щурить глаза. Перед выходом на патрулирование командир сводного отряда облуправления полиции Одесской области Олег Стратиевский с позывным Батя произносит свое традиционное приветствие и приказ вернуться живыми.

Крепко сбитый улыбающийся мужчина, с седеющей бородой. Батя чем-то похож на добродушного пирата и заслужил свое прозвище не только храбростью и опытом, но и отношением к подчиненным.

- Это уже вторая ротация одесситов, — рассказывает полковник полиции. – Мы начали боевое дежурство в Херсоне 17 января. Сто человек работают в Корабельном районе, еще 76 - в Белозерке (село неподалеку от Херсона, – Ред.). Я горжусь тем, что возглавляю этот отряд. Ни у одного из них я не видел никогда страха в глазах, хотя тут бывает по сорок обстрелов в день. Наша ротация заканчивается 17 марта, 70% ребят готовы остаться и работать дальше, несмотря на то, что у Херсона больше нет статуса зоны боевых действий.

Батя называет своих подчиненных «тиграми и пантерами». Часть патрульных отказалась ходить в более безопасной черной форме и носит камуфляж, за что и получила прозвище «тигры».

В задачи полицейских входит патрулирование вверенного района, работа на блокпостах, выявление дрг и коллаборантов, а также все, что входит в емкий термин мирного времени «охрана общественного порядка».

- Мы первыми приезжаем на обстрелы, поэтому парни зачастую достают людей из-под завалов и оказывают первую помощь, — рассказывает Олег Стратиевский. – 21 февраля был массированный обстрел, пять погибших, очень много трехсотых, и мы первыми оказывали помощь. Поэтому у каждого из наших бойцов не менее четырех турникетов. После последнего обстрела 50 сотрудников сдали кровь, чтобы пополнить запасы местной станции переливания крови.

Среди «тигров и пантер» не только бравые мужчины. Тяготы службы в прифронтовом городе несут несколько женщин. Двойняшки Наталья и Виктория Ющенко мечтали о работе в полиции еще со школьной скамьи, когда на один из уроков рассказывать о профессии пришли действующие сотрудники. Девушки стали первыми, кто вообще подал заявку на ротацию в Херсон.

- Я считаю, что девушки должны быть на уровне с мужчинами, — делится Наталья. — Мы ничем не отличаемся и можем выполнять все то же, что и парни. Мы патрулируем наравне с мужчинами и еще работаем с документами в штабе. Правда, наши парни все равно нас опекают и при любой возможности пытаются сделать службу легче. Но с этим ничего не поделать.

ЭКИПАЖ

Мы выдвигаемся в Корабельный район вместе с экипажем «пантер». Двухметровый весельчак Руслан Добровольский и его сдержанный, молчаливый напарник Эдуард Ветрук вернулись с ночного патрулирования и без перерыва на отдых взвалили на свои плечи почетную миссию познакомить земляков-журналистов с вверенной им территорией.

Друзья работают в одном экипаже уже больше пяти лет, и споров о том, ехать ли на ротацию в прифронтовой Херсон, не было.

- Я давно искал вариант, ждал, пока жена родит, — говорит Руслан. – Сейчас малому уже четыре месяца, так что мне ничего не мешает. Да, здесь громко почти каждый день. Каждый день могут быть раненые и даже погибшие, но работается по-другому. Здесь люди помнят и понимают, что такое война. Строго придерживаются комендантского часа, понимают, что если происходят фильтрационные мероприятия (патрульные полицейские могут остановить подозрительно выглядящего горожанина и просмотреть переписку в его телефоне, — Ред.), то это не по прихоти полицейского. В Одессе очень многие будто забыли, что в стране война.

Мы перемещаемся на полицейском «Приусе», останавливаясь и фиксируя разрушения. Оккупанты бьют по городу хаотично, случайная мина или ракета «Града» может застать вас на парковке супермаркета и остановке общественного транспорта, в собственной квартире и очереди за гуманитаркой, возле пункта незламності или церкви. 9 марта российский снаряд убил трех людей на Корабельной площади, россияне не давали забрать тела погибших больше четырех часов, обстреливая участок, каждый раз, когда туда приближались полицейские и медики со спасателями.

Первая точка нашего маршрута – блокпост. Укрепление расположено неподалеку от речки Кошевая, которая отделяет микрорайон Корабел, или, как его называют местные, Остров, от «материковой» части Херсона. Едва мы выходим из автомобиля и делаем несколько фотографий, начинается обстрел: далекий хлопок выхода, крик полицейского «на землю», и ты, не задумываясь, падаешь, вжимаясь в пыльную грунтовку, ведущую к берегу. Успевает пронестись мысль о том, что лучше бы прыгнул ближе вон к той стене, там, наверное, безопаснее. Мина падает метрах в трехстах, следующая еще дальше. Вероятно, и били не по нам, просто – в «молоко».

- Здесь, знаете, что классно? — делится советом Руслан, когда мы, уже в автомобиле, движемся по херсонским улочкам к микрорайону Остров – единственному району города, официально имеющему статус зоны военных действий. — Ты понимаешь, что в любой день с тобой может случиться все что угодно. И ты очень ценишь эту жизнь, офигитительно ценишь. Нужно понимать главное: если летит мимо – то не надо бояться, а если в тебя, то ты испугаться не успеешь.

За почти два месяца командировки в одесском гарнизоне один боец получил осколочное ранение бедра, еще у пяти человек официально была контузия, однако симптомы, вызванные близкими прилетами, есть у половины бойцов. Ротация ограничена двумя месяцами не просто так. Психологи утверждают, что большее время в постоянном стрессе притупляет реакцию, а это опасно. Увы, на фронте ротировать подразделения не получается.

ОСТРОВ

Подъезжая к Островскому мосту, обгоняем медленно «пыхтящую», иссеченную осколками, без единого стекла, черную «Волгу». Автомобиль получил повреждения на парковке АТБ 11 марта. В тот день от двух шальных российских «градин» погибло трое человек. Семейная пара, владельцы «Волги», выжили, так как в тот момент находились внутри магазина.

Заезжаем на Остров. Здесь скорость передвижения заметно возрастает. Неприятель с помощью дронов постоянно мониторит ситуацию и моментально реагирует на появление спецтранспорта. Расстояние позволяет оккупантам бить по микрорайону даже из танков. Здесь практически не осталось зданий, во двор, крыши и стены которых не прилетали бы вражеские снаряды. В некоторые места «приходит» по несколько раз. В квартиру на седьмом этаже здания, украшенного муралом «Я люблю Херсон», было уже два попадания, однако надпись остается целой — символ несокрушимости херсонцев.

- Чем меня очень удивляют местные, – произносит Руслан. — Мы иногда не успеваем приехать на прилет, а люди уже выходят, ремонтируют, латают, подметают разбитые стекла, восстанавливают. Это такая культура, менталитет.

Людей, по словам полицейского, в городе становится все меньше. Из 300 тысяч тут осталось от силы 60 тысяч, треть из которых не самый благополучный контингент.

- По разному бывает, — рассказывает Эдуард. — В прошлую смену привезли человека, агитировал за «русский мир», двуглавые курицы, Z в телефоне. Выявили его в ходе фильтрации. Осталось много ждунов. Но большинство херсонцев все-таки рады видеть, предлагают помощь. Самое страшное, что сейчас гибнут мирные люди, прилеты абсолютно хаотичные.

После заката, по словам полицейских, становится громче. Артиллерийские дуэли могут длиться несколько часов. Минувшей ночью снаряд упал перед входом в пункт незламності, расположенный в школе. С самого утра сотрудники пункта ликвидируют последствия, забивают оконные проемы фанерой и выносят на улицу вырванные с корнем рамы и потрескавшиеся стеклопакеты.

Вера с внучкой живет неподалеку от пункта незламності. Женщина признается, что с каждым днем жить на Острове становиться все страшней.

- Бахкают каждый день и хорошо бахкают, — вздыхает она. – Мы стараемся подальше от окон отходить, в коридор, но квартира однокомнатная – далеко не уйдешь. Но уезжать мы все равно не планируем. Наши прогнали их из Херсона, прогонят и дальше.

Автор — Александр Гиманов