На одесской фабрике незрячих почти нет брака, внедряют евростандарты и есть тренажерка для рабочих  

Карпыч работает не глядя. Не потому, что за сорок лет (а именно столько цех сборки выпускает вышеназванное изделие) процесс продуман до мелочей, а рабочее место предельно эргономично. И не потому, что за шесть лет после смены профессии руки бывшего таксиста запомнили каждую бороздку на выключателе.

У Виктора Карповича Гергеля, потомка немецких колонистов, заселивших юг Украины по зову императрицы Екатерины ІІ, всего 3% зрения. Одессит с трудом различает мой силуэт, но при этом без труда и чьей-либо помощи быстрым шагом перемещается по цеху, обходя станки и коробки с деталями и готовой продукцией. В следующем году Карпычу, как называют Виктора коллеги по Одесскому учебно-производственному предприятию Украинского общества слепых, стукнет 80, хотя выглядит он лет на десять младше. Шесть лет назад Виктор потерял зрение и пришел в УТОС на Варненскую, как он выражается, к своим.

Снаружи к зданию, получившему в народе название «Фабрика слепых», ведет желтая тропинка, выложенная из тактильной плитки. Светофор на близлежащем переходе оборудован звуковой сигнализацией. По признанию членов УТОСа, Одесса лучше других городов приспособлена для полноценной жизни инвалидов по зрению — столько, сколько есть «разговаривающих» светофоров у нас, нет ни в одном другом областном центре Украины!

Внутри пятиэтажное производственное здание выглядит как все советские промышленные объекты, брошенные государством на произвол судьбы, с той лишь разницей, что большинство ее сотрудников этого не видят. Типовая проходная, турникет и надпись об обязательном пропускном режиме, не помнящие ремонта стены и протертый по траектории ежедневной миграции людей линолеум, минимум освещения.

Мы поднимаемся на третий этаж. Вместо порядкового номера на стене — три полусферы на поручне. Именно так, на ощупь, сотрудники фабрики узнают, на каком этаже они находятся. Надписи на дверях также дублируются шрифтом Брайля.

В лучшую сторону отличаются цеха, где работают люди. Здесь свежий ремонт, окрашенные стены и потолок, новые металлопластиковые окна. Недавно поменяли сантехнику.

А еще на предприятии есть свой Цех здоровья. Так сотрудники называют тренажерный зал. Не каждое одесское предприятие может похвастаться подобным. Здесь соседствует велокресло годов этак 70-х прошлого столетия и новомодные петли TRX, беговая дорожка и орбитрек. По словам тренера Татьяны Бурлаки, рабочие фабрики, к сожалению, ходят тренироваться реже, чем хотелось бы.

- Инвалиды по зрению — это та категория, которой необходима дополнительная двигательная нагрузка, но, увы, ходят к нам всего пару человек, — жалуется она.

Впрочем, есть и успехи. К примеру, постоянный посетитель тренажерного зала Вадим умудрился сбросить 30 кг за полгода интенсивных тренировок.

Из-за отсутствия заказов фабрике пришлось ужаться. На первом этаже находится литейный цех, на третьем — цеха сборки, административная часть, мужская и женская раздевалки. Последняя по совместительству еще и столовая. Остальные этажи сдают в аренду, что позволяет кое-как держаться на плаву или, как говорит директор предприятия Юрий Качановский, «быть самодостаточными».

Ударило по экономическому состоянию единственного на юге страны предприятия, которое организовывает рабочие места для слабовидящих, и поднятие цен на электроэнергию и сырье, а также рост минимальной заработной платы. Сейчас на фабрике работает 126 сотрудников, 84 из которых — инвалиды по зрению.

Но они не опускают руки и с надеждой смотрят в будущее. Недавно приобрели два современных автомата корейской фирмы «Джонвей», способных производить любое изделие из пластика, от микроскопической линзы до тазика, как из мягких пластиков вроде полипропилена, так и из поликарбоната. Но самое главное, по словам Юрия Качановского, что эти агрегаты приспособлены для работы инвалидов.

- Здесь восемь степеней защиты, — рассказывает Юрий. — У работника задача забрать выпавшую продукцию и сложить ее в коробки. В плане адаптации к труду инвалиды по зрению — это одна из самых тяжелых категорий, поскольку человеку, лишенному возможности видеть, сложно объяснить, какой результат работы должен быть на выходе. Однако если правильно организовать процесс, оборудовать рабочее место, инвалиды по зрению могут выполнять абсолютно любую ручную работу».

Василий Петров — невысокого роста позитивный, неунывающий мужчина, потерявший зрение в результате производственной травмы более 15 лет назад, — живая иллюстрация к словам директора фабрики.

Сегодня Василий с коллегами собирает вешалки, отлитые корейскими агрегатами на первом этаже фабрики. Несмотря на практически стопроцентную слепоту, рабочий ловко орудует острым ножом, отсекая ненужные заусенцы, облой, на пластиковых плечиках и вставляя крючок в специальное отверстие.

- Это несложно, — поясняет он. - Могу в день до 700 вешалок сделать.

И действительно, весь зал уже заставлен коробками с собранными изделиями. Грузчик не успевает их забирать.

- Самое главное — не бояться. Победить в себе страх и не замыкаться в себе, тогда все получится, и вы сможете жить полноценной жизнью, как любой другой человек, — с убеждающей уверенностью говорит Василий.

Поговорил я с ними и о доступности городской среды. Несмотря на большое количество звуковых светофоров и тактильную плитку, городу, по словам незрячих, еще есть над чем работать.

- Кривить душой не буду, стало лучше. Правильно сделали высокие бордюры. Это нам очень здорово помогает, надо так делать везде, — передает свои пожелания муниципалитету Василий. — Маршрутки хорошо ходят, но до них еще дойти надо. Слава богу, живу недалеко, на Филатова. Когда видел чуть лучше, шел с тросточкой через парк Горького, сейчас доезжаю на троллейбусе до Промсвязи, а потом дворами. Вот где сложно. Там уже сколько лет огромная яма. Представляете, человек незрячий туда наступит после дождя – ноги мокрые полностью.

Здесь, на третьем этаже, проходит сборка всей номенклатуры предприятия: выключателей, плечиков, прищепок, щеток. Руки сотрудников безостановочно мелькают, а глаза смотрят в никуда.

Две работницы трудятся на второй сборке выключателя. Тонкие женские руки испачканы черной смазкой и давно не видели маникюра. У Галины Назаренко — вторая группа инвалидности по зрению, у ее напарницы – первая.

Это один из самых сложных процессов на всей фабрике. Встроенный в стол шуруповерт мерно щелкает в руках при установке выключателя в специальные пазы и послушно жужжит, закручивая винты сначала с одной, потом с другой стороны корпуса изделия. Вот загнулась пружинка. Галина незаметным движением включает реверс на станке, выкручивает болтики и тут же повторяет процедуру. Теперь наверняка. Брак здесь крайне редок, настолько чувствительны руки незрячих рабочих.

Есть в выключателях, которые здесь делают, что-то символическое. Именно этот прибор отвечает за то, погаснет свет или будет продолжать освещать наше жизненное пространство. А изготавливают его люди, которым не суждено им воспользоваться по назначению.

Кстати, эта модель выключателя морально устарела, говорит Юрий Качановский, и фабрика скоро прекратит ее выпускать.

- В июле-августе мы собираемся освоить внешнюю розетку, — делится планами Качановский. — Она учитывает все требования, которые выдвигает Евросоюз, и, по нашему мнению, будет конкурентоспособна на рынке.

Процесс освоения нового изделия не так прост:

- Нужно подобрать такое изделие, в изготовлении которого доля ручного труда существенно не влияет на цену, потому что труд незрячих изначально непродуктивный. Некоторые операции, которые можно было бы сделать автоматическими, мы разбиваем на несколько этапов — специально для того, чтобы дать работу инвалидам по зрению, — рассказывает Юрий Качановский. — Ведь для незрячего человека — это не просто работа, это реабилитация.

Наверное, поэтому одесские слепые не отказываются ни от какой работы.

- Мы охотно призываем бизнесменов к любой кооперации, — утверждает Юрий. — Мы готовы принять все те процессы, на которых есть ручной труд: от упаковки предвыборной агитации до расфасовки игрушек, наборов конфет.

Будут рады сотрудники предприятия и любой помощи. К примеру, в срочном ремонте нуждается мужская раздевалка предприятия: ее не обновляли со времен развала Советского Союза.

Сегодня в Одессе на учете УТОСа состоит 1497 человек. Не все инвалиды по зрению являются членами организации. По словам Качановского, часто это связано с тем, что человеку, потерявшему зрение, трудно психологически свыкнуться с тем, что он незрячий.

- Когда вы теряете зрение, на этом жизнь ни в коем случае не заканчивается, — рассказывает родившийся незрячим Юрий. — Любая деятельность — это реабилитация. Бывает, люди приходят к нам на грани самоубийства, а через некоторое время говорят, что они только сейчас поняли, как хорошо жить и сколько возможностей у них есть. Мы можем оказать большую помощь, обучить ориентироваться с тростью, читать шрифт Брайля, работать на компьютере с помощью звука, можно реализовать себя в художественном направлении, как вокалист или музыкант. Можно получить дополнительное образование на базе училища в Геническе, выучиться на массажиста. Мы работаем с вузами и можем помочь в получении образования.

Автор — Александр Гиманов