Каждый из нас: одесский сантехник доставлял боеприпасы в ДАП, водитель трамвая выкашивал российскую артиллерию, а замдиректора ЖКСа освобождал Широкино  

Дню Вооруженных сил Украины посвящается. Российская агрессия стала тяжелым испытанием для нашей страны. Убаюканный пропагандой и рассказами о «братьях» украинский народ был поставлен перед необходимостью взять в руки оружие и отстаивать независимость и территориальную целостность. Мобилизация дала Вооруженным силам мощный импульс и позволила сдержать российское вторжение.

Тысячи жителей Одессы и области на время оставили мирный труд, превратившись в воинов. Потом большинство мобилизованных вернулось к довоенным профессиям. Мы решили рассказать о них читателям в новом цикле «На гражданке». Первый материал — об одесских коммунальщиках, побывавших на фронте. Дворниках, водителях трамваев, слесарях, сантехниках и многих других, которые отстояли нашу свободу. Они среди нас.

Им и слово.

Сергей Василенко (сантехник-тепловик КП «ЖКС «Порто-Франковский»)

«На фронт я попал при достаточно курьезных обстоятельствах: у меня украли борсетку со всеми документами, и когда я пошел восстанавливать военный билет, мне вручили повестку. Была осень 2014 года, меня направили в 28-ю бригаду, 18-й батальон, наш, одесский. Только прибыли в зону АТО, и сразу на передовую: оборона Мариуполя, потом Павлополь. Да что там перечислять, за два года, что я служил, мы были везде, кроме Песков. Воевал на должности старшего водителя, водил все, что имело колеса и гусеницы. Несколько раз доставлял в Донецкий аэропорт людей, боеприпасы, технику. Приходилось не только баранку крутить, но и отстреливаться.

Часто спрашивают, был ли какой-то самый страшный момент, когда прощался с жизнью? Нет, не было, там не успеваешь об этом думать. Когда ты под огнем, думаешь о том, как спасти ребят и выйти из-под обстрела. Не у всех получалось быстро соображать, но ничего, помогали, как говорится, и словом, и делом. В армии иначе нельзя. Многое было: и диверсионные группы перехватывали, и «языков» брали. Это война. После увольнения мне почти каждые два месяца звонили, предлагали заключить контракт, но я не хочу. Пока воевал, потерял почти всех родственников: младший брат, тетя, дядя умерли, я даже на похоронах не был. Осталась пожилая мать. Мне 47 лет. Конечно, если снова будет обострение, никуда не денусь — пойду воевать. Когда к тебе приходят в гости, но вместо стука выбивают дверь, то это не гости, а враги».

Юрий Олейник (водитель троллейбуса)

«В августе 2014 года на предприятие пришла повестка, пошел в военкомат. За плечами была срочная служба в армии, там я был сначала снайпером, а затем механиком телеграфных аппаратов.

Меня призвали в 28-ю механизированную бригаду. Сначала записали старшим телефонистом, а потом переквалифицировался в артиллеристы — заряжающим. 15 октября были уже на фронте: Марьинка, Красногоровка. До февраля 2015 года, когда ввели режим тишины, было неспокойно. Мы регулярно занимались контрбатарейной стрельбой, я работал на самоходной гаубице «Акация». Разведка докладывала, что действовали мы очень неплохо. Позиция у нас была выбрана очень грамотно, вражеская артиллерия по нам не попадала, а вот из систем «Град» нас накрывали несколько раз, сослуживцу ногу оторвало.

Неоднократно нас обстреливали с территории жилых кварталов и даже с кладбища, мы ответный огонь в таких случаях не открывали. Очень жаль, что мы не сумели вернуть захваченные территории. Боязнь полномасштабного вторжения России сдерживает командование».  

Начальник одесского фуникулера (попросил остаться инкогнито)

«Я, как и мой отец, кадровый военный, с 16 лет в сапогах. На момент начала боевых действий был заместителем командира одной из частей Нацгвардии. Я давал присягу народу Украины, поэтому когда Родина сказала: «Надо», — я ответил: «Есть». В октябре 2014 года я в составе ротной группы прибыл на фронт, и сразу в окопы. Адское лето было уже позади, но на тот момент еще далеко не все затихло. Была острая необходимость в обеспечении безопасности трассы Новоазовск — Одесса. Были обстрелы, были непростые ситуации. Мы провели в командировке 45 дней, но и этого времени хватило, чтобы, к сожалению, не все вернулись домой.

По возвращении я был под очень большим впечатлением не столько от войны, сколько от того, что, пока там рвутся снаряды и гибнут люди, 90% нашего населения живет спокойной жизнью и даже не думает о том, что в собственном государстве идут боевые действия. С этим не то, чтобы нельзя смириться, просто понять невозможно. Я так до сих пор и не понял».

Евгений Громилов (мастер по эксплуатации жилого фонда КП «ЖКС «Порто-Франковский»)

«Родом я из Одесской области, давно работаю в Одессе. Позвонили из сельсовета, говорят, пришла повестка. Прошел комиссию, потом попал в учебку на Широкий лан, оттуда в 1-ю танковую бригаду, и через семь дней, 27 марта 2015 года, был в зоне АТО. По должности я водитель ПАК-200 — полевой автономной кухни. Однако эта машина была в нерабочем состоянии, и я водил разнообразную колесную и гусеничную технику.

Первое и единственное место моей службы — село Затишное Волновахского района. Командиром у меня был кавалер орденов Богдана Хмельницкого Александр Мороз — замечательный человек, горжусь, что служил под его началом. Мы стояли во второй линии, в боевых столкновениях я не участвовал: наряды, караулы и, конечно, работа водителем. Несколько раз доставлял на передовую грузы. Эта война стала большим испытанием для нашего народа, но она лишний раз подтвердила, что украинская нация умеет воевать.

Я наполовину русский, мой отец живет в России. После того, как узнал, что я воевал на Донбассе, он отказался от меня. Несмотря на то, что фактически я не воевал, но здоровье подорвал. Конечно, я не жалею ни о чем: на фронт я шел не добровольцем, но по соображениям совести и чести. Я прекрасно понимал, что могу не вернуться, но мне есть кого защищать».

Алексей Киселев (заместитель директора трамвайного депо №1 КП «Одесгорэлектротранс»)

«На войну я попал совершенно естественным путем, так как я кадровый военный, за плечами тридцать лет службы. В Одессе с 2002 года, приехал служить сюда после окончания харьковского военного вуза. На тот момент занимал должность начальника мобилизационного отдела штаба Южного оперативного командования. Была создана оперативная группа штаба округа, которая была направлена в сектор «М« в Мариуполь. В этой группе я был оперативным дежурным одного из направлений.

У нас были различные задачи, в том числе мониторинг вражеских обстрелов, сбор и анализ данных с целью информирования миссии ОБСЕ. В эту первую ротацию я пробыл на фронте 112 дней, затем были еще несколько командировок.

Конечно, к этой войне Украина подошла в очень разобранном состоянии. В Луганской и Донецкой областях практически не было боевых частей, только радиолокационные. Южное оперативное командование воссоздавали уже по ходу боевых действий. А враг действовал нагло и самыми разными способами: я помню, как наш офицер в военкомате в Николаеве уже готовился применить табельное оружие, когда пророссийские провокаторы штурмовали здание. Все это было направлено на срыв мобилизации, на снижение обороноспособности страны».

Дмитрий Смирнов (слесарь трамвайного депо №1 КП «Одесгорэлектротранс»)

«В АТО попал по мобилизации в июне 2015 года в составе одного из подразделений Госпогранслужбы. Этому предшествовала трехмесячная подготовка. В боевых действиях принимал участие в районе Золотого, Нырково и ряда других населенных пунктов. Первую неделю было страшно, мы занимали позиции, а на расстоянии 300-500 метров был противник. Нас обстреливали из минометов, бывало, из «Града» накрывали.

В «зеленых» пограничниках я прослужил год и три месяца, затем еще полгода в морской охране. А затем я подписывал контракты и воевал в составе 57-й отдельной мотопехотной бригады, последние полгода просидел в Песках. Контракт закончился, бригада вышла из зоны АТО, я уволился и решил вернуться на гражданку, но не тут-то было — потянуло меня опять. Последний контракт я заключал с 79-й десантно-штурмовой бригадой. Скажу откровенно, атмосфера в войсках при мобилизации была значительно лучше: было много патриотов, мы были готовы друг за друга глотки рвать, настоящее братство. А где-то с 2018 года в армию потянулись заробитчане, и многое изменилось. Каждый сам за себя. В последние месяцы службы мы уже друг друга видеть не могли, срывались, едва до драк не доходило».  

Игорь Дидковский (замдиректора КП «ЖКС «Вузовский»)

«В зоне АТО довелось побывать трижды, но самой жаркой была командировка в феврале 2015 года, самый разгар боев за Широкино. На тот момент я был заместителем командующего объединенной группировкой Нацгвардии «Юг», куда входили подразделения из Одессы, Николаева, Херсона и Запорожья. Также с нами были воины из «Азова» и других подразделений.

С 10 по 11, а затем с 16 по 19 февраля командовал обороной наших позиций. Были постоянные обстрелы из минометов и реактивной артиллерии, с двух сторон работали снайперы, противник несколько раз атаковал, пытался выбить нас из Широкино. Эти попытки провалились, но, к сожалению, у нас были потери в личном составе и в технике, снаряд угодил в машину с боеприпасами, были попадания в БТР. Затем была еще одна командировка в зону АТО, но уже более спокойная».

Евгений Крячко (водитель трамвайного депо №1)

«В 2013 году меня призвали на срочную службу в тогда еще внутренние войска, через некоторое время они были переименованы в Нацгвардию. В связи с событиями на Майдане нас не отпускали, мы переслуживали. В этот момент я принял для себя решение подписать контракт до окончания особого периода. Дважды был в зоне АТО. Мы выполняли полицейские функции, стояли на блокпостах и проводили досмотр транспорта. Ничего интересного не происходило, и слава Богу. Находили в основном наркотики, иногда боеприпасы, гранаты.

Когда контракт закончился, я вернулся к мирной жизни, выбрал для себя профессию водителя трамвая. Хочу сказать, что не согласен с распространенным мнением, что время в армии — это промежуток, проведенный без пользы. Да, там есть много глупого и бессмысленного, но в то же время служба дает колоссальный опыт в плане общения и взаимодействия с людьми. Это пригодится в любой работе на любом предприятии».

Виталий Кудряшов (водитель трамвайного депо №2)

«В 2013 году призвался в армию, заключив контракт на три года. Служил в части, которая занимается радиоэлектронной разведкой, занимался кибербезопасностью, засекречивая и передавая данные. Про меня можно сказать «парень, который бегал с рацией». В силу специфики нашей службы у нас были короткие ротации, но все на передке — по два месяца.

Первую ночь в блиндаже я провел без сна. Нас обстреливали, а я не мог понять, почему вокруг все так сладко спят. И потом так всегда было: первая и последняя ночи ротации самые трудные: в последнюю ты постоянно думаешь, что вот столько всего за спиной, что совсем немного, и ты окажешься дома, и сковывает нечеловеческий страх, что может вот сейчас прилетит какой-то шальной снаряд, и все.

Вообще, если ты на передке выполняешь все инструкции, не бухаешь и действуешь разумно — то, к примеру, вероятность, что не станешь жертвой снайпера, очень высокая. Большинство потерь — из-за алкоголя».

Олег Филипчук (водитель трамвайного депо №2)

«В 2008-2011 годах служил по контракту в 28-й бригаде, затем выучился на водителя трамвая, работал на линии, а в 2013 году снова подписал контракт, служил в региональном центре радиоэлектронной разведки. В 2015 году попал на фронт в должности заместителя командира автомобильного взвода в роте обеспечения. В реальности моей задачей было обеспечение мобильности разведгрупп, то есть я перевозил разведчиков. На месте мы не сидели.

К слову, служили мы с Виталиком Кудряшовым. Мы вообще как-то по жизни вместе идем, со школы еще. И сейчас работаем в одном депо на одном маршруте — №7. Служили два товарища — это про нас!

Автор — Ростислав Баклаженко, специально для «Думской»