Фронтовые истории: как сельский Эскобар помог украинским защитникам выйти из окружения

Военный корреспондент «Думской» Георгий Ак-Мурза продолжает делиться рассказами участников войны, которые он продолжает упорно называть «байками с фронта».

Редакция знает многих героев «баек» Ак-Мурзы лично, а автор утверждает, что лишь литературно обработал изложенное ими.

Эту историю нам рассказал кадровый военнослужащий Сухопутных войск ВС Украины, подразделение которого попало в окружение в первый же день полномасштабной войны:

«Уже к 11 часам утра 24 февраля базы нашего батальона по факту уже не было – ни казарм, ни складов, ни штаба. Жестко обстреливать расположение части начали еще в 5 утра – явно по наводке, накрыли все цели точно. Личный состав спасло лишь то, что комбриг еще накануне заявил, что «войны не будет». Большая часть офицеров отправилась вечером 23-го спать домой — в соседний поселок.

Первый прилет был по складам ГСМ, потом по штабу. Бойцы успели выскочить из казарм. Уже через полчаса я подъехал на базу. Все мечутся, кто-то орет, кого-то зацепило осколками, комбрига и замкомбрига нет.

Пришлось брать командование на себя. Собрал до кучи многих. Некоторым паникерам, конечно, пришлось пару раз втащить, не без того… Собрал людей, звоню комбригу — мол, ждем приказа, что делать дальше. То, что услышал в трубу, ни в какие ворота не лезло… Пришибленным голосом, полушепотом комбриг мне заявил, что, дескать, нас окружили, связи с командованием нет: «Ну, старлей, сам разбирайся, а я еще подожду вказівок».

Первым делом, вооружил тех, кого собрал возле себя. Оружейку пришлось взломать – дежурный по части куда-то с ключами растворился при первых же прилетах. Собралась у меня почти рота, плюс несколько трехсотых, которых зацепило. Пацаны поначалу сильно нервничали, но когда команду услышали, успокоились. Второй раз звоню комбригу – в ответ тишина, вообще отключился. Наш бравый подполковник вышел на связь только через два дня. Орал, что я, мол, нарушил приказ, самовольно уехал из расположения. Трибуналом грозил… Но то такое.

К 12 дня стало ясно, что русские, как на параде, едут колоннами по всем основным автодорогам. И наш городок уже окружен. Принял решение – выводить тех, кто остался. По трассе – не вариант. Боевого транспорта уже не было: штатные БТР и «мотолыги» в ангарах при первых же прилетах сгорели. Поэтому решили уходить на легковом транспорте – возле части у нас почти весь личный состав парковался. У некоторых машин владельцев не нашлось, и мы их угнали. Проводки соединяли, чтобы завести мотор.

«Нафаршировалась» моя сводная рота плотно по машинкам, в некоторых по семь-восемь человек ехали. Как в том анекдоте: «Как вы все поместились в эту машинку?» — «Да все нормально, начальник, у нас все плашмя втиснулись, а тот, который сверху сидел, еще и на баяне играл».

Уходили по полевым дорогам. Ехали таким себе караваном цыганским, только вместо кибиток разномастные легковушки, набитые бойцами. Из оружия – автоматы да ручные гранаты, плюс несколько гранатометов удалось захватить.

Поначалу ехали быстро, стараясь вырваться на север, к своим. Пару раз вертушки пролетали, но не обстреливали. Видимо, за беженцев караван приняли. Пару суток ехали, больше по ночам, с выключенными фарами. Потом машины пришлось бросить.

Выскочили ночью на проселке на русский блокпост и разнесли его. Помогло то, что противник не сразу понял, что мы украинцы. Плюс из «трубы», то есть гранатомета, российский БМП загасили на блоке – так сказать, первую цель уничтожили. По зеленке дальше пошли. По пути к нам еще человек десять прибилось – из теробороны и других частей. А еще из полиции местной трое попросились к нам – не смогли вовремя выехать из райцентра.

Через пару часов добрались до населенного пункта. Информация уже была, что это крайнее село перед передовой, дальше через пять километров уже наши оборону держали.

Но проблема серьезная. Разведка сползала, принесла инфу: перед селом уже траншеи русских. И там их дофига, плюс техники много. Прорываться в лобовую, просто «на дурняк» — коню понятно, что всех задвухсотят, в смысле убьют. Залегли в зеленке, думаем. Совет «слонейших» с сержантами и местными полицейскими устроили. Мозговая атака – как бы просочиться через кацапов, да чтобы без лишнего шума и драки? Я себе уже мозг сломал, никаких идей. У моих пацанов – тоже по нолям.

Тут один из полицаев мне на ухо шепчет: типа, дозвольте мне. Так и так, мол, решим вопрос: сделаем шум и большие разборки в селе – стравим между собой кацапов. А сами под шумок уйдем к нашим…

Когда услышал от полицейского его идею, поначалу не поверил. Уж слишком на фантастику похожа была.

Предложение было такое – на окраине села был домик один. Ну как «домик» – настоящая вилла, похожая на крепость средневековую. В нем местный Эскобар жил – кликуха такая. Барыжил наркотой, весь район снабжал, если не область. На вилле у него даже павлины жили, по словам полицейского. Все местные, в том числе полиция, о нем знали, но закрыть никто не мог. Крыша у Эскобара мощная была, говорят, важным людям на самый верх отстегивал. В усадьбе этого барыги, по словам полицейского – может, на полмиллиона, может на целый миллион долларов наркоты хранилось.

А в селе тогда типа троевластие образовалось. С одного края зашел сборняк из «ДыНыРы», больше похожий на бандоту. С другого – боевые буряты из вс рф. На околице — кадыровцы, типа росгвардия, «масть держат». Между собой они не ладили от слова совсем – пару раз до драк со стрельбой доходило. Не могли поделить сферы влияния – кому где что можно пограбить.

В общем, организовал полицейский несколько звоночков с разных номеров – и бурятам, и «дэнеэровцам», и кадыровцам – типа законопослушные граждане, искренне любящие Россию, информируют доблестных освободителей о наркобароне и крупной партии «товара» на лимон баксов.

То, что дальше происходило, мы лишь первые полчаса наблюдали. Первыми ломанулись на машинах на виллу Эскобара «дыныровцы» — они ближе всех были к адресочку. Через полчаса буряты подоспели. Шум, гам, шмон в берлоге барыги. Ну а последними на крутых броневичках вооруженные до зубов кадыровцы подлетели. Ну и орут в мегафон: мол, прибыл спецназ полицейский, всем выйти и сложить оружие. Буряты и «дыныровцы» в ответ: «На…й пошли, чехи!»

Кто первый пальнул, не знаю, но там настоящий бой завязался за наркоту: жирная добыча. Кто взял приз, тот и в профите – наркота товар дорогой. Буряты автоматами прострелили броневичок «чехов», те отскочили, а потом из пулемета давай гасить по вилле. Чуть позже по эскобаровскому домику даже из минометов ударили, сами русские и загасили.

Короче, такой себе фестиваль российско-российской дружбы случился вокруг наркоты. Как Новый год - с фейерверком, плясками, стрельбой, воплями и матерщиной.

Хорошо, что к тому времени мы наладили связь с нашим оперативным командованием. Нас ждали, поэтому мы перешли быстро и без потерь. Пять «трехсотых», раненых, с собой вытащили на носилках. Когда выходили, по вилле Эскобара еще и наша артиллерия отработала – координаты мы передали заранее.

Уже после того, как фронт перешли, узнал — по итогу наша арта в том замке барыги почти полсотни вражин положила наглухо. Теперь там кладбище вместо виллы. Интернациональное. Бандитское.

Успели ли боевые буряты с кадыровцами наркоту Эскобара перед смертью поделить, узнать уже не удалось».

Записал Георгий Ак-Мурза