«Увольняют, потому что из моей команды»: экс-мэр Одессы про новую власть, споры о Бабеле, Пушкине и суды (эксклюзивное интервью)

Экс-мэр Одессы Геннадий Труханов уже год живет в новой реальности: без украинского паспорта и кабинета в мэрии, но с более чем сотней томов уголовных дел.

В большом интервью «Думской» он откровенно рассказал о причинах раскола во фракции «Доверяй делам», обвинил главу ОВА Олега Кипера в «погоне за экшеном» на местах ракетных ударов и раскрыл неформальные подробности их споров о Бабеле и Пушкине.

«ЭТО МОЯ СТРАНА! Я УКРАИНЕЦ ПО ПРОИСХОЖДЕНИЮ»

«Думская». Сегодня мы встречаемся в спортивном комплексе Украинской федерации тайского бокса. Почему здесь?

Геннадий Труханов. Это центр таиландского бокса в Украине. Я открыл комплекс в 1994-м, и он работает уже более 30 лет. Здесь мы воспитываем личностей и патриотов, представляющих Украину на международных соревнованиях. Именно работа со спортом в свое время подвигла меня пойти в политику. Мы помогали ребятам, которые оставались на улице без присмотра, вернуться к нормальной жизни.

«Д». Федерация и спорт остались. А что исчезло после потери гражданства и должности мэра: власть, друзья, телефонные звонки, просьба?

Г.Т. На одном из судебных заседаний прокурор заявил, что я якобы потерял связи со страной, поэтому должен носить электронный браслет и выполнять другие обязанности. Я возразил: мои связи с Украиной определяются не только наличием или отсутствием паспорта. Здесь похоронен мой отец, живет мать, здесь родился я. Это моя страна. Я украинец по происхождению, потому ничего не потерял.

«Д». У вас остались знакомства и партия «Доверяй делам». На какие решения в Одессе вы можете влиять?

Г.Т. То, что сегодня происходит в Одессе, вызывает множество вопросов. Я знаю ситуацию и имею собственное мнение. Рад, что некоторые депутаты и партия прислушиваются ко мне.

«Д». Заседания горсовета срывались из-за того, что депутаты от «Доверяй делам» прекратили голосовать и участвовать в работе. Вы инициировали применение императивного мандата к нескольким из них. Что именно они нарушили?

Г.Т. Когда люди выбирают другой путь, как в случае с Василием Иеремией, и приобщаются к другому политическому проекту, это не просто формальность. Партия — не клуб, в который можно ходить по собственному желанию.

«Д». Почему сразу речь идет об императивном мандате и отзыве? Какие конкретные обязательства они нарушили?

Г.Т. Депутаты присоединились к другому политическому проекту. Это не обязательно означает формальное вступление в другую партию, но речь идет об участии в другом политическом формировании. Прежде, чем принимать такие решения, нужно посоветоваться и объяснить свою позицию. Они же сначала все решили, а потом приобщились к другим политическим формированиям, никому ничего не сказав.

«Д». Вы считаете это изменой?

Г.Т. Не хочу называть это изменой. Есть мое личное мнение, а есть решение партии.

«Д». Но ведь вы возглавляете партию!

Г.Т. У нас есть устав и регламент работы.

«ТО, ЧТО ГОРОДСКИЙ СОВЕТ ЧТО-ТО РЕШАЕТ — ЭТО ИЛЛЮЗИЯ»

«Д». События в городском совете породили предположение, что военная администрация может использовать ситуацию, чтобы представить совет как недееспособный орган и впоследствии вообще избавиться от него. Что вы об этом думаете?

Г.Т. Это ерунда. Городской совет уже давно многое лишен. После появления военной администрации возникла иллюзия, что депутаты что-то решают. На самом деле, они не могут отстаивать собственное мнение. Когда глава военной администрации на аппаратном совещании сидит рядом с руководителями города, а затем вызывает руководителя департамента или управления и предлагает написать заявление на увольнение, а сидящий рядом Игорь Николаевич Коваль молчит, разве непонятно, кто реально руководит? Если бы я там сидел, то никто бы из военной администрации, областной, городской или районной моим подчиненным указания бы не раздавал.

«Д». Как вы оцениваете работу руководства города за последний год?

Г.Т. Я ошибался по военной администрации. Думал, что Сергей Петрович Лысак как военный человек разберется в ситуации и все будет хорошо. Но когда начали увольнять людей, которые, на мой взгляд, эффективно работали и давали результат, понял, что все не так, как я ожидал.

«Д». Какие кадровые решения вас больше всего возмутили?

Г.Т. Не понимаю, почему добросовестным работникам говорят: «Пиши заявление». На вопрос почему, отвечают: «Потому что ты из команды Труханова!»

«Д». А что нынешнему руководству Одессы удалось сделать за год? За что могли бы похвалить?

Г.Т. Не знаю такого.

«Д». То есть ни одного примера?

Г.Т. Ничего.

СПОРЫ О ПОМОЩИ ВОЕННЫМ И НАСЛЕДИИ БАБЕЛЯ И ПУШКИНА

«Д». Перейдем к областным властям. В эксклюзивном интервью «Думской» глава ОВА Олег Кипер заявил, что вы пиарились на помощи ВСУ и поддерживали только тех, кто лоялен к вам лично, в том числе ветеранов, приходивших на сессии. Как прокомментируете?

Г.Т. Меня переполняют эмоции, поэтому я буду стараться быть сдержанным. Когда я был мэром, Олег Александрович предложил собирать деньги со всех громад и централизованно направлять их на военным. Я возразил: это органы местного самоуправления, где решения должны принимать совместно с депутатами. Почему помогать должна только областная власть, а городской совет и депутаты не могут этого делать? Ответа я не услышал.

Одно из подразделений записало видео и поблагодарило Олега Кипера. Но эта благодарность должна быть адресована не Олегу Александровичу, а тем громадам, которые выделяют средства, а он ими распоряжается. Так же было с помощью Нацполиции и ГСЧС: о вкладе громад часто забывали. У меня много благодарностей от 126-й (сегодня 39-я отдельная бригада морской пехоты) и 122-й бригад территориальной обороны. В 2023 году, когда мы помогали формировать эти осединения, им не хватало необходимого обеспечения. Командир 122-й бригады лично благодарил меня и городской совет.

Мы обеспечивали военных на передовой дронами и другим необходимым оборудованием. Обращений было много, поэтому я передавал их на рассмотрение депутатских комиссий, а мои заместители вместе с военными определяли потребности.

«Д». Когда рабочие отношения с Олегом Кипером переросли в конфликт?

Г.Т. Это происходило постепенно из-за отдельных решений. Я смотрел его интервью, где он рассказывал, что предлагал мне много хорошего, а я вроде бы не хотел сотрудничать. Но не помню ни одного предложения, которое действительно помогло бы городу.

«Д». А какие ваши предложения он отверг?

Г.Т. К примеру, мы обсуждали переименование улиц. Я просил Кипера внимательно подойти к этому вопросу, ведь у Одесса есть статус города литературы ЮНЕСКО.

На одной из встреч мы рассматривали имена, связанные с литературной историей города. Когда дошли до Исаака Бабеля, прозвучало утверждение, что он был агентом КГБ. То же сказали об Ильфе и Петрове. Я возразил: их произведения переведены на многие языки и известны в разных странах. К тому же Бабеля расстрелял Сталин. Какой КГБ? Это история Одессы. Почему мы должны отдавать ее России?

Мы также говорили о Пушкине. Кипер заявил, что единственное достижение писателя в Одессе – интимные отношения с женой Воронцова. Скажу вежливо: при людях он выразился гораздо откровеннее. Если человек так считает, это свидетельствует об определенном уровне его развития.

«Д». Геннадий Леонидович, Олег Кипер рассказывал, что во время войны дважды едва не погиб от баллистических ударов. Случались ли с вами подобные инциденты?

Г.Т. Такие ситуации были, но я этим не горжусь. После одного из случаев понял, что рисковал не только собой, но и командой, за которую отвечал. Я видел молодых людей, работавших на местах обстрелов, и осознавал ответственность за их безопасность.

Когда люди попали под ракетный удар на Даче Ковалевского (в марте 2024-го, — Ред.), я позвонил по телефону Олегу Александровичу и попросил остановиться в этой погоне за экшеном. Была информация о повторном ударе, поэтому я призвал его не ехать, пока спасатели и другие люди не спрячутся. На места прилетов прибывают руководители, сотрудники администраций, помощники, люди с телефонами. Они могут мешать спасателям и подвергать опасности тех, кто приехал помогать. Зачем? Зачем это делать? Зачем подвергать жизнь людей напрасной опасности только ради того, чтобы потом говорить в интервью, что ты великий воин и мог погибнуть?

«Д». Но ведь вы тоже приезжали на места прилетов, в частности ночью…

Г.Т. Я приезжал работать, а не пиариться.

ЧТО С СУДАМИ ПО ГРАЖДАНСТВУ И ПОТОПУ?

«Д». Перейдем к делу о гражданстве. Сейчас мяч на стороне Верховного суда. На каком этапе разбирательство?

Г.Т. Состоялось уже третье или четвертое заседание Верховного Суда с тех пор, как меня, я уверен, незаконно лишили гражданства на основании сомнительных документов.

За год ни я, ни мои представители, ни Верховный Суд не можем получить четкого ответа от СБУ, Государственной миграционной службы и Офиса президента относительно оснований этого решения. Представленные документы, на мой взгляд, не являются надлежащими доказательствами. Правоохранители не могут объяснить их происхождение, а у суда есть вопросы к подлинности копий и подписей.

«Д». Звучат предположения о политическом заказе. Верите ли вы, что в 2026 году сможете добиться отмены решения?

Г.Т. Надежда умирает последней. Я должен это сделать, чтобы вернуть веру своим родным и близким. Как я считаю, меня лишила гражданства не страна, а группа людей, которые собрали некоторые документы и подали их президенту.

«Д». Каков должен быть исход дела?

Г.Т. Указ президента должен быть отменен, а гражданство возвращено.

«Д». После этого планируете вернуться на должность городского головы?

Г.Т. Не хочу, чтобы кто-то думал, будто я борюсь за возвращение в должность. Мое видение развития города и понимание того, как нужно работать ради его будущего, очень отличаются от того, что происходит сейчас.

«Д». Год назад, после наводнения в Одессе вас обвиняли в том, что вы допустили гибель людей. На каком этапе уголовные производства в отношении вас?

Г.Т. Это был очередной беспредел в отношении меня. Городской совет предупреждал об опасности, а другие этого не делали. Неприятно, когда человеческими жертвами прикрываются политические обвинения.

Еще с 2014 года я обращался к президенту, премьер-министрам и другим государственным органам из-за проблемы отвода дождевых вод в Одессе. Лично встречался с Владимиром Зеленским и с предыдущими руководителями правительства. Но проблему так и не решили: город нуждается в системе глубоководного выпуска и других инфраструктурных объектах. Несмотря на это, впоследствии начали обвинять городские власти в бездействии.

Генеральный прокурор, который в итоге сбежал за границу, комментировал ситуацию еще до завершения следствия и судебного разбирательства, заявляя, что Труханов ничего не делал с 2014 года. Но я предоставлял документы, подтверждающие работу города.

«Д». На каком этапе сейчас эти дела?

Г.Т. Нам сообщили о завершении следствия и предоставили материалы для ознакомления. Это более ста томов.

«Д». Прокуратура требует лишения свободы?

Г.Т. Да. Но меня возмущает и то, как временная власть отчитывается о своей работе, показывая, как должностные лица спускаются в коллекторы, хотя эти работы давно должны быть выполнены. Это не повод для пиара. В данном случае я говорю о господине Филатове, который сам выходец из «Инфокса» и прекрасно знает о проблемах, но почему-то не решает их, а снимается в штольне для роликов.

«Д». Что нужно было изменить после наводнения, чтобы трагедия не повторилась?

Г.Т. После трагедии я пригласил руководителя гидрометеорологического центра и спросил, почему красный уровень опасности объявили в 19.00, хотя люди погибли еще в 16.00, а до этого действовал желтый уровень.

Мне объяснили, что не хватает современных систем наблюдения, которые позволяли бы более точно прогнозировать количество осадков в конкретном месте. Имеющееся оборудование не позволяет достаточно точно определять, где именно и насколько будет дождь.

Я спросил, сколько стоит эта система. Мне назвали ориентировочную сумму – около двух миллионов гривен. Я попросил подготовить предложения по закупкам и пообещал искать финансирование вместе с депутатами.

«Д». Установили ли такую систему? Если завтра будет такой же ливень, последствия будут другими?

Г.Т. Насколько я знаю, этот вопрос так и не был должным образом решен.

Беседовал Юрий Басюк