Знаменитые часы Одессы: из-за театральных сгорела первая Опера, а вокзальные расстреливали из пушек  

С первого дня своего основания Одесса не могла терять ни минуты. Еще бы, ведь за ближайшие полвека небольшому поселению на краю Российской империи предстояло стать третьим по значению городом огромной страны! Все это предопределило тот факт, что  время в Причерноморской Пальмире бежало намного быстрее, чем в тех же Варшаве или Киеве. Никакого спокойствия, никакой размеренности, характерных для большинства уездных центров и градоначальств, здесь не было и в помине, как нет их и сейчас. Продавать, покупать, потом опять продавать, но уже дороже и как можно быстрее! Вот философия, сделавшая Одессу той Одессой, осколки величия которой мы с вами еще застали.

«Думская» решила побольше узнать о том, как измеряли время одесситы за два с лишним столетия истории Города.

В начале XIX века часовой механизм был дорогим удовольствием, так что первые часы сначала появлялись во дворцах знати и при различных ведомствах: в управлении генерал-губернатора, в здании городской думы, в городской полиции. Они представляли собой заключенные в деревянные коробки, затейливо украшенные здоровенные агрегаты с обязательным маятником и оглушительным боем. Были, впрочем, экземпляры и поменьше, и совсем маленькие, карманные. Самые старые часы Одессы хранятся в музее личных коллекций имени Блещунова. Они старше нашего города на несколько лет, но до сих пор работают, правильно показывая время!

Что касается часов общественных — башенного типа, — то первые, как рассказал нам краевед Олег Губарь (он сейчас, несмотря на болезнь, готовит монографию, посвященную «часовой» истории Одессы), украсили приблизительно в 1816-м году фасад Покровской церкви, находившейся вплоть до 1934-го на пересечении Александровского проспекта и улицы Жуковского. Их механизм был соединен с колокольней, которая через равные промежутки времени оглашала окрестности малиновым перезвоном.

«Место для башенных часов выбрали не случайно, — говорит Губарь. — Храм находился на равном удалении от двух главных церквей города — Преображенской на Соборной площади и Греческой на Троицкой улице, — а также от крупнейших городских рынков, Старого и Греческого».

Утренний перезвон Покровской церкви был, по словам историка, сигналом к началу торгового дня на базарах.

Со временем на рынках появились свои башни с часами. Последнюю из них, на Старом базаре, разрушили лишь в 1958 году.

Следующие общественные часы, имевшие скорее декоративное, нежели утилитарное значение, появились в 1817-м году на фронтоне первого Городского театра. Говорят, их установили по личному приказу генерал-губернатора Александра Ланжерона, который сверял по ним время, не выходя из дому.  Стоили эти часы по тем временам очень дорого и сыграли с театром злую шутку — пожар 2 января 1873-го года , полностью уничтоживший роскошное здание, начался от газового рожка, который освещал циферблат в ночное время.

К середине XIX века на балансе города значилось уже около полутора десятков башенных часов. За ними следило особое должностное лицо — городской часовщик, с которым заключали контракты сроком на год. Часовщиками работали в основном иностранцы, преимущественно немцы, признанные знатоки механического дела. В обязанности одного из первых хранителей одесского времени — Морица Штерна — входила не только проверка точных механизмов, но и командование расчетом сигнальной пушки, которая ровно в полдень бабахала холостым зарядом у памятника Дюку на Приморском бульваре.

ГЛАВНЫЕ ЧАСЫ

Должность главного часовщика сохранилась в Одессе по сей день, хотя, конечно, прежнего веса в обществе своему обладателю она не дает. Да и немцев в роли хранителей времени давным-давно не наблюдается. Последние 35 лет за главным часами города — теми самыми, что на здании Старой Биржи, — следит русский Леонид Калабин. Ветерану часовых дел уже 87-мь. В советское время он заведовал часовой мастерской «Рембыттехники» на проспекте Шевченко, напротив обкома КПСС. Мастеру — в качестве социальной нагрузки — поручили приглядывать за часами горсовета, изготовленными  английской фирмой «Смит и сыновья» специально для одесской мэрии  в 1868-м году .

Следить за механизмом, уже 145 лет отсчитывающим одесское время, по словам Леонида Тимофеевича, несложно. Заводятся часы раз в два дня, сделаны на совесть. Практически не отстают — от завода до завода набегает от силы минута.

Ломались они лишь раз в 1988-м: зубья анкерного колеса сработались до толщины папиросной бумаги. Пришлось заказывать новое колесо на заводе фрезерных станков имени Кирова.

Интересно, что электроника, отвечающая за музыкальное сопровождение, похвастаться такой надежностью не может. Компьютер порой подвисает и выдает «Песню об Одессе» с опозданием на 3-4 минуты.

Сдает потихоньку и сам почтенный часовщик. Десять лет назад Калабин пережил инфаркт, и с тех пор все чаще часы заводит специальной ручкой его жена Евдокия Сидоровна.

Не так давно в муниципалитете задумались о том, чтобы заменить механические куранты на электронные. Дело в том, что завода Кирова уже давно нет, да и во всей Украине сейчас не так много предприятий, способных изготовить детали для подобного механизма. А вдруг часы сломаются, как в 1988-м? Что тогда? Но, к счастью, от этой идеи отказались, хотя никто не даст гарантии, что отцы города не вспомнят о ней во время очередного «модернизаторского» приступа.

В ПОРТУ — САМЫЕ ПРОЧНЫЕ

Музыкой радуют слух каждого настоящего одессита и часы, украшающие фронтон здания управления ОМТП. Каждый час они играют мелодию из песни Леонида Утесова «Одесский порт». Музыку выбирал лично бывший начальник гавани, а сейчас ее почетный президент Николай Павлюк. Ему же принадлежит идея восстановить сами часы.

Как рассказал нам бывший завхоз портоуправления Валентин Мурашов, прибор изготовила восемь лет назад некая одесская фирма, занимающаяся созданием рекламных конструкций. Все детали часового механизма выточены из монолитного поликарбоната — самого прочного из искусственных прозрачных материалов. Он в 250 раз прочнее обычного стекла и используется, в том числе, при производстве пуленепробиваемых окон для зданий и автомобилей. Главные часы порта не нуждаются в смазке и работают практически без отставания.

ЧЕРЕЗ СПУТНИК — СВЯЗЬ С ГРИНВИЧЕМ

Выше всех расположены часы Спасо-Преображенского собора. Они приехали в Одессу из Греции вместе с первыми колоколами храма. Куранты изготовила греческая фирма «Братья Цитурас».

Мелодии часового боя занесены в память компьютера, который управляет установкой, раскачивающей большой колокол весом в четыре с лишним тонны, и электромеханическими молотками, бьющими по малым колоколам. Сами часы, смотрящие на город с 45-метровой высоты, синхронизируются по спутнику с эталонным хронометром в Гринвиче.

По словам звонаря и часовщика собора Анатолия Буяновского, со временем для колокольного перезвона приобрели новый компьютер, который позволил воспроизводить более сложные православные мелодии, часовой же бой так и остался на «греческой программе».

К слову, с первым ударом колоколов Спасо-Преображенского связана интересная история. В 2000-м году, когда началось воссоздание собора, мэр Руслан Боделан клятвенно пообещал, что «как только храм зазвонит, на Соборной площади не останется ни одной кафешки» . Так и случилось, правда, как мы сейчас можем наблюдать, ненадолго.

ЧАСЫ-МИШЕНЬ И ШЕДЕВР СОВЕТСКОЙ ЭЛЕКТРОНИКИ

Любопытна история курантов железнодорожного вокзала. Начать с того, что их предшественники в годы Гражданской войны служили… ритуальной мишенью для противоборствующих сторон. Вот как описывает это в своем «Зеленом фургоне» Александр Козачинский:  «У вокзала и вокзального скверика война принимала неизменно позиционный характер. Орудия били по зданию вокзала прямой наводкой. После очередного штурма на месте больших вокзальных часов обычно оставалась зияющая дыра. Одесситы очень гордились своими часами, лишь только стихал шум боя, они спешно заделывали дыру и устанавливали на фасаде вокзала новый сияющий циферблат. Но мир длился недолго; проходило два-три месяца, снова часы становились приманкой для артиллеристов; стреляя по вокзалу, они между делом посылали снаряд и в эту заманчивую мишень. Снова на фасаде зияла огромная дыра, и снова одесситы поспешно втаскивали под крышу вокзала новый механизм и новый циферблат. Много циферблатов сменилось на фронтоне одесского вокзала в те дни».

В нынешнем, послевоенной постройки здании железнодорожных ворот Одессы тоже есть часы. И не одни. Главные — механические, как и часы Старой Биржи (других механических общественных часов в городе нет).

По словам старшего механика цеха связи Александра Антонюка, завода курантов хватает на шесть дней. За это время часы могут приврать максимум на 2 минуты. Настраивают прибор два человека. Один, находясь под куполом вокзала, уточняет по рации время у работника, который стоит внизу, следя за стрелкой других часов, синхронизированных через спутник с гринвичевскими. Раньше для связи часовщики использовали стационарный телефон.

Вокзальные залы сегодня оснащены современными электронными часами, которые настраиваются с помощью обычного ручного пульта. Они не синхронизированы между собой, и скажем, при переходе на летнее время работникам приходится бегать к каждому аппарату, чтобы подправить показания.

При Союзе в залах висели тоже электронные, но связанные друг с другом часы, которые управлялись с единого пульта, расположенного в специальной комнате. Часы эти давно списаны и валяются в той самой комнате, но их не выкидывают — жалко. Что характерно, аппараты, которым регулярно меняют батарейки, продолжают исправно работать.

Вообще, интересных часов в Одессе много. Например, самые большие в городе — куранты римо-католического собора Успения Пресвятой Богородицы на Екатерининской. Их диаметр — почти два метра! Четыре циферблата, управляемые компьютером, украшают «киваловский» храм Святой мученицы Татияны на территории Юракадемии. Отдельной статьи заслуживают старинные часы в читальном зале одесской библиотеки им. Горького и коллекция еще более старых измерителей времени в музее Блещунова. Часы одесского графа Т, украшающие ореховую гостиную Дома ученых, смело можно записывать в национальное достояние. А загадочные настенные ходики в главном зале Новой биржи (Филармонии), созданные часовщиком Александром Вайсом, по легенде, остановились во время последнего выступления в Одессе Владимира Маяковского, в 1924-м году. Возможно, в них вселилась частица души великого русского поэта.

Но обо всем этом — в следующий раз.

Продолжение следует

Авторы Александр Гиманов и Олег Константинов, фото Александра Гиманова.