Александр Авдеев: «Разрешение на строительство должны выдавать те же, кто проектирует здания»  

Строительный рынок Одессы, как и всей страны, вот уже несколько лет переживает настоящий взрыв. Бетонные высотки, как грибы после дождя вырастают практически во всех частях города, до неузнаваемости меняют его облик, вызывая недовольство горожан, критику в адрес контролирующих органов городского совета и реальные опасения потерять туристический потенциал, щедро оставленный нам предками. «Думская» пообщалась с руководителем управления архитектурно-строительного контроля городского совета города Александром Авдеевым.

Мы встретились с исполняющим обязанности начальника управления в его кабинете. Он как раз закончил общаться с жителями микрорайона Южный-Б, уже больше недели протестующих против строительства на месте бывшего детского садика очередной высотки. Одесситы настроены решительно и готовы идти до конца, руководитель ведомства подтверждает — политическая воля в отношении нерадивого застройщика у города есть, вот только действенных правовых рычагов влияния не много. После часового общения сходятся на варианте по отмене градостроительных условий и ограничений и проверке соответствия проекта нормам ДБН. Написав заявление на имя Авдеева, горожане разъезжаются по своим делам, чтобы вечером снова перекрывать проспект. Мы же получаем свободные полчаса для общения с Александром Робертовичем. Первый вопрос задаем по ситуации с Глушко (интервью было записано до ситуации с наездом на полицейского при перекрытии улицы Королева).

Александр Авдеев. Там сложная ситуация. Заказчик строительства ПП «Мода». Им был выделен земельный участок по договору аренды, в управлении архитектуры выдали градостроительные условия и ограничения на застройку этого земельного участка, заказчик изготовил проект. Проектант рассчитал класс последствий СС2, а экспертиза его подтвердила. В общем собрали полный пакет документов, как того требует законодательство, и подали его нам. В этом случае мы не можем им отказать и обязаны выдать разрешение на начало строительных работ. На сегодняшний день поступает очень много жалоб от жителей этого района. Есть несколько путей остановить эту стройку. Самый быстрый, на мой взгляд — чтобы департамент архитектурно-строительного контроля Одесской области проверил условия и ограничения. Это их юрисдикция и мы обратились к ним еще в июле. На сегодняшний день эта проверка так и не проведена, о причинах такого отношения нам, естественно, никто не сообщает. Мы слышим только одни отговорки. Сегодня вместе с жителями мы подготовили заявление на инспекцию ГАСК Украины в Киев и копию в областной департамент с просьбой еще раз проверить выполнение градусловий. Кроме того, у нас есть полномочия проверить проектантов, компанию ВесТТ, соблюдали ли они нормы ДБН и правильно ли ими был рассчитан класс последствий. В любом случае, градобоснования проверить легче. Если там есть отклонения, то автоматически будут отменены все остальные документы, в том числе и проект».

«Думская». Получается, сами вы проверить стройку не можете?

А.А. По законодательству мы проводим проверки только на объектах строительства, т.е. тогда, когда работы уже начались. Тогда мы можем обнаружить, к примеру, отклонения от проекта и отменить разрешение. Но до этого лучше не доводить. Как только они начнут строиться, остановить будет практически невозможно. У нас есть очень большой опыт. Дело попадает в суд и может месяцами и годами там рассматриваться.

Д. А можно узнать ваше личное отношение к застройке уже сформировавшегося жилого района?

А.А. Я являюсь должностным лицом управления, и обязан действовать в рамках действующего законодательства и своих полномочий. Я не могу отказать в выдаче разрешения, если мне кажется, что там дом будет плохо смотреться или мешать. Единственным запретом в выдаче разрешения является решение суда. С другой стороны, есть жители, которые говорят — не выдавайте разрешение. Поэтому я его выдаю, а потом провожу проверку. И если нахожу нарушения, то, конечно же, отменяю.

Д. Вы могли бы рассказать нашим читателям, что же все-таки входит в ваши полномочия?

А.А. Наши полномочия завышают. Мы не судьи, не исполнители и даже не полиция. Мы всего лишь орган, который фиксирует нарушения. На сегодняшний день, в первую очередь — это регистрация разрешительных документов на начало строительных работ, и проведение плановых и внеплановых проверок. Во время проверок мы и фиксируем нарушения, оформляем протокол, даем предписание о запрете строительных работ, и даем время на подготовку документов. Если они не подготовлены, мы еще раз штрафуем нарушителя и тогда имеем право подать исковое заявление в суд о приведении объекта в изначальное состояние или его сносе. Проверка длится 10 дней, на устранение нарушений дается два месяца. Т.е. в среднем у нас есть три месяца, пока мы можем кардинально влиять на застройщика.

Д. Каких полномочий, на ваш взгляд, не хватает вашему ведомству?

А.А. О, это очень болезненный вопрос. Как раз сейчас мы обратились в Министерство развития громад и территорий Украины и к Государственной архитектурно-строительной инспекции с просьбой внести изменения в законодательства и расширить наши полномочия. Первое. У нас есть центральный ареал города. Это 1300 памятников архитектуры местного и национального значения, на которых мы не имеем права проводить проверки. Все эти здания относятся к наивысшему классу последствий СС3 и их имеет право проверять только департамент ГАСК Одесской области. Точно так же к СС3 относятся объекты, в которых численность постоянно находящихся людей более 400, а периодически находящихся — больше 1000. Вот все эти высотки — это СС3 и разрешение на их строительство и выдает Киев.

Во-вторых, когда мы проводим проверки, от нас просто прячутся. Я не могу провести проверку, когда нет собственника или его представителя. А они всячески скрываются и уходят от проверок. Соответственно, я не могу составить акт или предписание об остановке строительных работ. Я ведь не могу прораба или обычного строителя привлечь. Это не его зона ответственности. И вот тут нам не хватает предписания прямого действия. Есть ты на объекте, нет тебя — есть предписание. Ты делаешь незаконную пристройку или надстраиваешь этаж? Наш инспектор, грубо говоря, клеит тебе предписание на забор или окно и у тебя есть семь дней. Ты его или выполняешь или делаешь документы на надстройку. Если нет, приезжает экскаватор и его сносит.

С другой стороны, мы живем в правовом государстве, мы идем в Европу, и, соответственно, мы действуем в рамках действующего законодательства. Вот есть два месяца, пожалуйста, подайте в суд. И т.д, а потом по решению суда уже имеем право сносить. К сожалению, наше в целом неплохое законодательство написано для идеальных людей, однако реальность сложнее и нам еще далеко до европейской ментальности.

Д. Вы заговорили о Европе. Наверное, бывали там. Как там устроена разрешительная система в строительстве?

А.А. Я общался с иностранными застройщиками. Полгода назад мы проводили лекцию в академии архитектуры и был представитель компании «Гефест». И он рассказывал, насколько в Греции сложнее получить разрешительные документы, чем в Украине. Там года уходят. У нас в сравнении с ними — рай. Для начала строительства объекта класса СС1 у нас вообще разрешения не надо. Вы просто должны уведомить, что начинаете строить, даже документы не предоставляете.

Д. Т.е. поэтому у нас сейчас каждый строит что хочет?

А.А. Хаотичная застройка в городе, все эти пристройки, надстройки, создавалась не год, не два и даже не 10. Если мы поедем в спальные районы, на Таирова, Черемушки, поселок Котовского, то увидим огромное количество пристроек на первых этажах. Давайте говорить честно, это же мы сами делаем, сами одесситы. И балконы пристраиваем и дополнительные этажи. Если мы не поменяем свой менталитет и не научимся любить свой города, никакой ГАСК не поможет. У нас миллионный город. Как вы думаете, могу ли я со своими восемью инспекторами побороть все нахалстрои? К примеру, за 2018 год у нас было более 800 проверок. Проверка может длиться и три дня, и десять. Ты приезжаешь, тебя не пускают, ты звонишь в полицию. Это все затягивает время. Кроме того, инспекторы занимаются еще отработкой всевозможных жалоб. Это большая бумажная работа. Вместе с тем, в 2018 году мы отменили около 200 деклараций после найденных нарушений.

Д. Давайте детальнее поговорим о проблемных точках города. К примеру, ситуация с Гагаринским плато.

А.А. Во-первых, там все объекты относятся к повышенному классу опасности и, как я уже говорил, все разрешения выдает Киев. А во-вторых, если у человека есть земельный участок во владении или аренде, и им получены условия и ограничения от управлением архитектуры, им разработан проект, который прошел экспертизу, то он имеет право строиться. Такое законодательство. Большая часть земли, которая сейчас застраивается, была продана или отдана в аренду в 2000-х годах, и сейчас застройщику объяснить, что вы не будете строиться, потому что мы не хотим, нельзя. У нас правовое государство. У человека есть земельный участок, он может реализовать свое право на строительство, если это не противоречит зонингу, генплану и действующим нормам ДБН. Или вот пример с 13-й станцией Фонтана. Компания ДП «Интеграл-Буд». Там огромная стройка. Это тоже класс СС3, разрешение давал опять-таки Киев. Земля была куплена с аукциона в 2005 году. Город получил очень хорошие деньги, потратил их, а теперь говорит: «Не стройтесь здесь». Правовых норм запретить ему это делать у нас нет.

Д. Еще одна топовая тема — «Набережный квартал».

А.А. Эта тема старая. Они получили разрешение инспекции ГАСК Украины по наивысшему классу последствий СС3. Отклонились от проектной документации, достроили то ли пять, то ли шесть этажей, умудрились все это продать пайщикам. На данный момент им отменили все документы, а сам дом достраивают рядовые инвесторы, купившие там квартиры.

Д. Как же бороться с таким? С обманутыми людьми, брошенными недостроями?

А.А. Это очень серьезная проблема. Все эти обманутые люди потом приходят к городу и требуют: достройте, хотя город не имеет к этому никакого отношения. На мой взгляд, такую проблему можно решить только одним способом — страховать строительство. Перед тем как ты начинаешь что-то строить, ты должен застраховать объект на его стоимость. Мы ведь знаем, сколько в среднем стоит один квадратный метр. По ДБН его минимальная стоимость что-то около 12 тысяч гривен. Если застройщик по какой-то причине вдруг потеряет интерес к этому объекту, страховая компания выплатит деньги и дом будет достроен. Можно по-другому. Перед тем как инвестор начнет строить, чтобы он клал средства 40-50% стоимости объекта, как залог. А вообще ситуация с «Набережным кварталом» — это мошенничество и уголовное дело. Я считаю, что если бы одного-второго махинатора посадили на реальный срок за такое мошенничество, у застройщиков была бы другая реакция.

Д. Что нужно изменить в строительной сфере на уровне государства?

А.А. Я бы в принципе всю разрешительную систему поменял. Регистрацию разрешительных документов на проведение строительных работ на объектах класса СС1 необходимо оставить, на мой взгляд, как оно есть — по декларативному принципу. А вот выдачу разрешений на объектах класса последствий СС2 и СС3 передать проектным организациям, которые фактически запроектировали эти объекты архитектуры.

Это повысит ответственность проектантов, в случае если они нарушили градостроительную документацию или какую-либо норму законодательства. А главное, даст возможность привлекать их за грубые нарушения не только к административной, но и к уголовной ответственности. При этом функции государственного архитектурно-строительного контроля на объектах строительства оставить в полномочиях ГАСКа.

Ну и самое главное — должно измениться отношение самих людей. Какой бы ни был ГАСК или другой контролирующий орган, все эти пристройки, мансарды, недострои делают сами украинцы. Если не поменяется каждый из нас, ничего не поможет.