Горелое мясо, затопленные траншеи и разрушенный «АТБ»: одесский ученый, ставший пехотинцем, нарисовал войну  

Гранатометчик. Прополз все это дерьмо буквально на пузе. Нюхал, видел, стрелял, штурмовал.

144-я бригада. Отдельная и механизированная — правда, из механики там были только те самые «буханки» и «корчи», переданные волонтерами.

- Меня часто спрашивают, видел ли я вживую «абрамсы» и «леопарды» (Василий увлекается военной миниатюрой и особенно танками, знает о них буквально все, — Ред.), но у нас их просто не было, — рассказывает он. — Хотя раз встретил в Мирнограде «Бредли», даже покатался на этом бронетранспортере.

Черниговская область, граница с российской федерацией. Родина нашего второго президента. Здесь Василий Прокофьев впервые потерял побратимов:

- Пять человек, один скончался от сердечного приступа, троих разорвало артиллерийскими снарядами, еще один вроде на мине подорвался, — говорит матрос. — Мы еще потом в посадке собирали то, что от них осталось. Я нашел голову — такую, с полузакрытыми глазами.

Потом был Донбасс — Мирноград, Покровск. Самый ад. Все отражено в рисунках.

Вот блокпост — его потом разбили то ли ракетами, то ли дронами.

- Не знаю, что с теми ребятами случилось, которые там стояли.

Первый настоящий бой — с российскими десантниками.

- Они пытались просочиться, мы вовремя спохватились и ударили. Потом сказали, что наша рота не меньше десяти кацапов положила.

Штурм окопов, разрушенные дома, поле с табличками «Мины»…

- Самое страшное, что мне до сих пор снится, — это полностью уничтоженное село, — признается Прокофьев. — Не знаю, почему меня зацепило, но там не осталось ни одного целого дома. Одни трубы и обгоревшие бревна. Как в 1941-м. Русские ведут себя точно так же, как немцы в 1941-м.

Вот «эспэшка» (СП — спостережний пост, — Ред.), где Василий с товарищами в жуткую холодину сидел вместо трех суток неделю — без воды и еды.

Его блиндаж и траншея, где по колено стоит вода.

Прокофьев, показывая свои рисунки, говорит о потерях.

- Наша третья рота буквально растворилась, всех убили, это не преувеличение — вообще никого не осталось. Из моего отделения остался я один.

В глазах у него пляшет костлявая. Он еще много рассказывал — как солдаты пьют мочу, когда нет воды, как пахнут трупы в растерзанном танке, как можно натурально утонуть в грязи.

В июне 2024 года солдат Вооруженных сил Украины Василий Прокофьев был тяжело ранен. Российский дрон ударил в машину, на которой он ехал. Одесский ученый получил тяжелую взрывную травму, влияющую на него до сих пор.

Нет, не подумайте: он справился, сам и при помощи волонтеров вытащил себя из ямы — физической и моральной. Сегодня он служит в Институте Военно-Морских Сил, заведует музеем. Говорит, что нашел себя снова. Собрал, так сказать.

Он продолжает рисовать. Жуткие картинки жуткой войны.

Автор — Олег Константинов