Хирурги души. Одесские психиатры лечат никотиновую зависимость женьшенем, а от наркотиков отучают… страхом

Сотрудники кафедры психиатрии Одесского национального медицинского университета разработали уникальные, практически не имеющие аналогов на планете методики борьбы с наркоманией, алкоголизмом и никотиновой зависимостью. Одну из них, бросающую вызов пристрастию к табаку они запатентовали совсем недавно, в прошлом году. Чтобы узнать подробности медицинского ноу-хау, «Думская» побывала в гостях у его авторов, которые дислоцируются в областной психлечебнице на Слободке.

Идейным вдохновителем разработки стал заведующий кафедрой, доктор медицинских наук и член-корреспондент АМН Валерий Битенский. Профессор признался, что вынашивал эту идею не одно десятилетие, а практическая ее реализация заняла более трех лет.

«Первым делом мы детальнейшим образом изучили механизм никотиновой зависимости, разобрали его буквально по частям», — поясняет медик.

Так на свет появилась комплексная методика, основанная на психотерапии и медикаментозном лечении. При правильном ее применении у пациента возникает глубокое отвращение к табаку.

Медикаментозная часть, по словам коллеги Битенского, ассистента кафедры психиатрии Ольги Бухтияровой, включает в себя применение корня женьшеня. Не так давно зарубежные ученые доказали, что растение обладает никотинозамещающим действием.

«Но женьшень всего лишь часть большой цепочки. Сначала больной проходит курс психотерапии, которая усиливает мотивацию к прекращению курения и помогает перестроить мышление, затем происходит выработка отвращения к курению путем условно-рефлекторной терапии и самое главное – нормализуется функционирование головного мозга. Никотин грубо вмешивается в обменные процессы головного мозга. Когда курильщик бросает, возникающая болезненная тяга к курению связана именно с этими нарушенными процессами, которые мы приводим в порядок с помощью медикаментов», — говорит Ольга Григорьевна.

Методику ученые опробовали на 150 добровольцах. Рассчитанная на три месяца терапия дала поразительные результаты. По словам авторов, она эффективнее любого другого из существующих на планете методов борьбы с никотиновой зависимостью, причем по ряду показателей преимущество не просто очевидно – оно огромно.

Разработанная одесситами методика уже запатентована и активно внедряется в некоторых медицинских учреждениях области.

СТРАХ КАК ЛЕКАРСТВО

Но в активе у кафедры психиатрии — победы не только на фронте борьбы с никотином. Здесь вполне успешно сражаются и с другими человеческими пороками, например, с наркотической и алкогольной зависимостью. Профессор Битенский является автором известной во всем мире т.н. анксиозной методики, или, как ее еще называют, условно-рефлекторной страхотерапии (латинское слово anks и английское anxiety переводятся как «тревога» или «страх»).

«Мы научились медикаментозно, вводя определенный препарат, вызывать у человека страх, сравнимый со страхом смерти, — поясняет Валерий Семенович. — Вот был у нас один пациент, бывший наркоман. Пройдя курс лечения, он увидел как-то в троллейбусе бомжа, который, как говорят, «ширялся» в вену. У человека от этой картины остановилось дыхание, он едва не отдал богу душу, но к счастью, успел добраться до нас. То есть, эта методика суперэффективна, однако имеет кое-какие побочные эффекты».

Главная задача врача, применяющего страхотерапию, — выработать у пациента условный рефлекс. Как у собаки Павлова. Страх «поедает» эйфорию от приема наркотика. В конце концов, человек от зелья отказывается. Жестоко, конечно, но клин клином вышибают… Работая над своей авторской методикой, Битенский провел три года у постелей алкоголиков, фиксировал малейшие изменения психологического и физического состояния пациентов. Бывало, и засыпал возле умирающих от белой горячки. Сейчас его разработка признана во всем мире, успешно применяется в США, России и странах Балтии. Страхотерапия вылечила больше тысячи человек, по ней написана одна докторская и четыре кандидатских диссертации.

А вот в самой Одессе ее не применяют после ликвидации в психиатрической больнице наркологического стационара.

«Без стационара никак, ведь терапия очень массивная, требует присутствия реаниматолога, параллельных специалистов, дыхательной аппаратуры и оснащения», — говорит Валерий Битенский.

Знают психиатры и границы своих возможностей. «Мы не боги, мы можем справиться с болезнью, но побороть социальные причины ее, совершить революцию на земле — не в силах», — констатирует наш собеседник.

Автор – Надежда Маркевич

P.S. от одесского журналиста Дмитрия Бакаева, который лично знает Валерия Битенского и был свидетелем, так сказать, практического воплощения его идей:

Страхотерапия? Я видел, как это происходит. В подвале, куда довольно долго спускаться, темно, только луч света из операционной лампы мертвенно освещает стол. По бокам стола свисают ремни. Подходит человек, неловко прыгая, снимает штаны. Три врача молча наблюдают. У них маски на лицах, на руках перчатки, резиновые пальцы растопырены. Один из них помогает больному раздеться и улечься на стол. Мужик без возраста. Сколько ему? Двадцать пять, тридцать, сорок? Зубов нет, гнилые остатки. У наркоманов, длительное время употреблявших опиум, желтеют зубы, потом быстро портятся и выпадают. На руках и ногах — «дороги». Так они называют цепочки следов от инъекций, идущие вдоль вен. Сам мужик (или парень) жилистый, но видно, что «доходяга». Его полностью иссушило. В комнате также присутствует заплаканная мать. Жмется к стенке, вцепившись зубами в платок.

Врач говорит: «Последняя надежда. Если не помрет, не будет колоться. Принесли?» — и вопросительно смотрит. «Да-да», — мать суетится и подает шприц с черной жидкостью.

Медик обращается к пациенту на столе: «Сейчас мы введем твою обычную дозу, ты почувствуешь кайф, но до этого ввели уже препарат, который при взаимодействии с наркотиком, остановит тебе дыхание и сердце. Потом сразу начнем спасать. Процедура опасная, последний вопрос: согласен?»

Наркоман только прикрывает глаза. То ли ждет дозы, то ли молится беззвучно.

Раз согласен, начали.

Потом врачи боролись за его жизнь. А он умирал. И не могли заставить сердце биться, и лица их были покрыты бисеринками пота. Он умирал, но все слышал. Слышал, как дюжий профессор (Битенский, — Ред.) кричал: «Он уходит от нас!» Слышал, как тот ругал своих помощников. Как обреченно выдохнул: «Все, не спасли!» И снова начал, весь мокрый, реанимационные действия.

Мать уперлась в стену, чтобы не сползти на пол. И наконец профессор, переведя дух, сказал: «Дышит. Если еще раз уколешься, будет тоже самое! Только нас, реанимационной бригады, рядом не будет!»

Такая вот методика. У Валерия Семеновича, кстати, в роду были актеры.