И святое, и грешное: солист Одесской оперы провел полвека на сцене  

Одесский национальный академический театр приглашает публику 10 июля, в 16:00, на оперу Россини «Севильский цирюльник».

Спектакль юбилейный, своим участием в нем отметит 50-летие творческой деятельности народный артист Украины Василий Навротский. Знаменитый бас исполнит партию Базилио, которая вошла в его репертуар с 1974 года.

Ария «Клевета» в постановке Сергея Зуенко исполнялась с забавными трюками: у коварного Базилио из-за ширмы росли непомерные руки, а еще певец пробегал под сценой, чтобы эффектно появиться из люка. Клевета вездесуща и всепроникающа, но сегодня Василий Навротский обходится без такого экстрима: «Что вы хотите, мне же 74 года!». Актерское мастерство и не тускнеющий с годами голос обеспечат нужное впечатление.

Одной из первых партий певца был Мефистофель в «Фаусте» Гуно, и в гриме он становился таким воплощением дьявола, что ему не верили после спектакля: «Как, это был ты?! Да ладно, мальчик, хватит шутить!».

В то же время Навротскому нет равных в исполнении духовной музыки, это у него в крови.

«Я родился в Миргороде в семье священника, что в те годы было непопулярно, — рассказывает Василий Всеволодович. – В детстве меня дразнили «попенком». И на заборе писали… Помню, мы уже в Полтаве жили, так папа не разрешал мне идти с ним рядом по улице, говорил: «Иди вперед, я не хочу, чтобы нас видели вместе». Интересные были времена, как, впрочем, и сейчас. У нас очень хорошая атмосфера была в семье. Со стороны отца я знаю пять поколений священников. Моя бабушка с папиной стороны была дворянкой, что тоже не приветствовалось в то время. Она рано умерла, я ее не знал. Естественно, детство и более поздние годы я провел в церкви, мама пела в церковном хоре. Был в то время в Миргороде замечательный регент Михаил Литвиненко, он недавно ушел из жизни в 94 года. Многие годы в Киеве служил, во Владимирском соборе, когда еще Филарет был не в расколе, потом в Киево-Печерской лавре. Папа приютил его, потому что у Михаила Семеновича был срок «за национализм», и после этого он не хотел никто брать на работу. А папа взял, и так в Миргороде появился интересный хор. Этот хор исполнял в соборе духовные концерты Бортнянского и Веделя, а для этого нужен особый профессионализм.

В 1959 году, когда мне было 11 лет, однажды ночью мама меня разбудила и сказала, что я должен это видеть. Собор разрушили при помощи так называемых «баб», расколотили, оставив только коробку из стен, многие годы там был просто бювет «Миргородской» воды. Сейчас его восстановили, но не вполне, там были потрясающие росписи, сделанные группой Прахова по эскизам Васнецова. Что самое потрясающее, там был керамический алтарь, единственный в Украине, невероятной красоты. Помню, я был маленьким, приезжали специалисты его реставрировать, изучать. Сейчас некоторые фрагменты можно увидеть в музее».

Будущий оперный солист увлекался математикой и даже в школьном хоре, мягко говоря, не блистал, его даже исключили оттуда после одного из концертов (вместе с еще одним маленьким солистом пел пионерскую песню «А если нужен друг», переврал ноты и перепутал куплеты). Но однажды услышал по радио выступление Муслима Магомаева и был заворожен его бархатным голосом. Стал подпевать, подражать, а у самого уже произошла юношеская ломка голоса. Мама была не в восторге от желания учиться музыке, видела сына инженером. Окончив школу с золотой медалью, Василий пошел в музыкальное училище, где проучился год. Его могли призвать в армию, но мама уговорила военкома дать отсрочку на месяц, чтобы сын мог поехать на прослушивание в Московскую консерваторию. В Москве прослушали, сказали: «Поступайте, вас возьмем».

«А потом по радио я услышал Евгения Иванова, и я поехал в Одессу, — говорит певец. – Он взял меня в свой класс, вот с тех пор моя настоящая музыка и началась. Помню его с благодарностью. Выходя на сцену, он, не отличавшийся высоким ростом, броской внешностью, производил такое мощное впечатление, что глаз оторвать было нельзя. Это был не только замечательный певец, но и выдающийся педагог. Не могу не упомянуть о его вдове, здравствующей Людмиле Ивановой, тоже моем педагоге, выдающемся концертмейстере, выступавшей на лучших сценах мира, с которой сохраняются тесные дружеские и творческие отношения».

Сейчас Василий Навротский занимается со своими студентами в мемориальном классе Евгения Иванова. Собственно, в последние годы основная его нагрузка здесь, в национальной музыкальной академии имени Антонины Неждановой. Певец планирует остаться в театре только на разовых выступлениях. Да, звучит прекрасно, однако силы уже пора немножко поберечь. И все же он незаменим, хотя и воспитал прекрасных учеников, например, уже звезду мировой оперной сцены Александар Цымбалюка и весьма перспективного Илью Маркива, молодого солиста Оперы. Будем просить дирекцию театра, чтобы вызывали Навротского почаще, жизнь не мила без его разгульно-добродушного Карася в «Запорожце за Дунаем», зловещего жреца Рамфиса в «Аиде», сластолюбивого Альциндора в «Богеме», строгого Дяди Бонзы в «Мадам Баттерфляй» («Чио-Чио-Сан»), стойко терпящего лишения Тимура в «Турандот», благородного барона Дюфоля в «Травиате»…

В одесской постановке оперы Моцарта «Дон Жуан» Василию Навротскому досталась партия Лепорелло, слуги главного героя, комичного, циничного и корыстного персонажа. А в концертах солист остается Дон Жуаном, умеющим спрятать цинизм под маской романтического героя. Как это происходит, видим и слышим в знаменитом дуэте La ci darem la mano («Ручку мне дашь свою ты»). Этот концертный номер в дуэте с супругой певца, заслуженной артисткой Украины Татьяной Спасской, неизменно вызывает восторг у публики.

Каватина Дулькамары в «Любовном напитке» Доницетти – еще одна «коронка» певца. Для этой постановки, осуществленной режиссером Оксаной Тараненко, Василию Навротскому пришлось с удовольствием осуществить давнишнюю мечту. Кататься по дорогам на мотоцикле не позволяет зрение, а вот по сцене – почему бы и нет?

Героическая партия Феррандо в одесской версии «Трубадура», над которой трудилась европейская команда постановщиков, Навротскому также необычайно удалась. Как отмечает певец, Европа уже отказывается от излишнего эпатажа так называемой «режоперы», склоняясь в сторону хорошего вкуса. И ценит украинскую вокальную школу, сохраняющую лучшие традиции итальянского бельканто.

Сложно сказать, когда состоится премьера оперы Александра Родина «Катерина» на сюжет поэмы Тараса Шевченко, однако, по словам Василия Всеволодовича, новая постановка уже вполне готова. Она органично вобрала в себя обрядовые мотивы сезонных праздников украинского народа, и, конечно, у Навротского там ведущая партия отца главной героини. Но дождемся и премьеры, а пока – все на «Севильский цирюльник»!

Автор — Ирэн Адлер, фото Владимира Андреева и Виктора Собко