Инаугурация: Украина, война, политиканство и надежды (колонка главного редактора)  

Посмотрел инаугурацию шестого президента Украины. Впечатления двойственные. С одной стороны, отрадно, что процесс передачи власти, или, как его сейчас модно называть, трансфер, прошел спокойно, практически без эксцессов. На церемонии присутствовали все президенты, кроме опозорившего свое имя госизменой Януковича.

Прекрасно, что военные, которые – и это ни для кого не секрет — недолюбливают нового главу государства, рапортовали ему о готовности действовать по назначению. То, что кое-кто «забыл» козырнуть, не отменяет того факта, что они приняли случившееся и готовы исполнить требования Конституции и законов.

Небеса не обрушились на берега Днепра! Украина продолжила идти своим извилистым и тернистым путем по истории, сохраняя свободу и независимость.

Инаугурационная речь Владимира Зеленского была абсолютно в его стиле – умеренно хамоватой и чуть меньше, чем полностью, состояла из популистских лозунгов. Присутствовали обычные для него слова-мотиваторы: «прекратить огонь», «Европа», «тарифы» и «зарплаты». Дважды новый президент перешел на русский язык. Получилось слегка неуклюже (первый раз он заговорил по-русски после того, как сделал грубую ошибку в украинской части), но факт остается фактом. А под занавес глава государства объявил о роспуске парламента и пообещал сделать так, чтобы украинцы ближайшие пять лет не плакали.

В общем, все, как любят наши люди.

Что лично мне понравилось. Во-первых, Зеленский, несмотря ни на что, позиционирует себя украинцем и сторонником соборности. Его речь местами корява, ее «объединительность» звучит наигранно, но он не начал рассказывать о «проклятых биндерах» и «настоящих героях», не завел мантру о необходимости реабилитировать Жукова, не пообещал вернуть памятники Ленину и снести мемориалы УНР. Он уважительно отозвался об украинских солдатах, не стал плевать в могилы тех, кто пал за свою страну, и в лицо тем, кто ее защишает сейчас. Не факт, конечно, что через какое-то время этого не произойдет, но по крайней мере в настоящее время риторика вполне проукраинская. Не настолько, как у Порошенко, но тот, надо признать, нас разбаловал. Привет, реальность!

Значительная часть речи Зе была посвящена российско-украинской войне. Тоже правильный подход: он не прячет голову в песок, признает, что стал главой воюющего государства, понимает, какую ответственность взял на себя.

А теперь о том, что не понравилось. Зеленский ни разу не назвал агрессора по имени. Не произнес слов «Россия» и «Путин». У меня, и не только у меня, сложилось впечатление, что новый президент по-прежнему, как и до вступления в должность, делает вид, что происходящее – это вина Украины и исключительно ее проблема. В этом ключе слова о том, что новый верховный готов на все ради «прекращения огня», звучат по-настоящему стремно, простите за жаргонизм. Мы-то прекратим, а вот агрессор? Где он прекратит? В Киеве? Во Львове? В Чопе? Или в Одессе? Лично мне Зеленский спокойствия своей речью не добавил.  

Ну и, конечно же, не понравился финт с роспуском парламента прямо во время инаугурации. И дело не только в форме, хотя — простите за аналогию — даже самые упоротые домашние тираны не бьют своих жен в РАГСах и церквях, они предпочитают это делать после, без свидетелей. У меня есть претензии и к самому факту. Восьмому созыву Рады остается всего полгода. Он был не самым худшим в истории Украины, а в чем-то, наверное, и лучшим. Да, я считаю, что этот парламент сделал немало полезного и не заслужил досрочного роспуска. Нет ни одного рационального аргумента в пользу выборов в середине июля, кроме того, что летом новый президент имеет больше шансов получить максимум голосов в поддержку своей, даже не карманной – виртуальной партии. У которой нет ни идеологии, ни ячеек в областях, ни членов. Ничего нет, кроме названия.

Для человека, который шел убирать прежний «режим», апеллируя к морали, рассказывая, что он «вне политики» и идет «на один срок», чтобы «снести систему», Зеленский слишком уж технологичен. Роспуск парламента — это не моральный поступок, это политическая технология, к тому же сомнительная с точки зрения Конституции. Стоит ли уважать политика, который использует такие приемы, хотя ранее вменял их в вину своим оппонентам, решать вам.

Но, повторюсь, меня все-таки больше тревожит то, что новый президент не готов (пока?) говорить на равных с Россией, упорно не желает прямо называть ее виновной в гибели тысяч украинцев и требовать от нее - не от Порошенко, а от конкретной страны с конкретным диктатором во главе, отдавшем пять лет назад судьбоносный приказ, — прекращения войны, восстановления наших границ и освобождения наших пленных.

Сказав, что он украинец, Зеленский не добавил, каким украинцем он хочет в итоге стать: гражданином независимого государства или малороссом из юго-западного федерального округа Российской империи.

И это откровенно напрягает.

Пока мой новый президент ссыт (простите, но я не могу использовать в данном случае другое слово) назвать вещи своими именами.

Может, он изменится. Может, он таки бросит вызов злу и начнет исполнять свои конституционные обязанности по защите независимости и территориальной целостности.  

Может, он станет наконец украинцем не только на словах, но на деле.  

Я очень надеюсь, что рано или поздно это произойдет. Я оптимист.

Слава Украине!  

Автор — Олег Константинов, главный редактор «Думской»