Семейные истории: «а шейне фейгеле» — изумрудное чудо на Лазарева

Мы продолжаем нашу рубрику «Семейные истории». Своими воспоминаниями делится одесский журналист Сергей Ковалинский, ныне живущий в Нью-Йорке.

Сегодня в синагоге, уже после того, как спрятали Тору и отговорили все правильные вещи новому еврейскому мужчине, всех позвали за стол.

Ну, дети, маленькие дети, вы же знаете… Как можно усидеть за столом, когда еще столько не оббегано?!

Вполне еще молодой раббай поставил свой стакан на стол и сказал своей дочке с моторчиком: «А шейне фейгеле, зицен ун исен, чтоб ты уже была мне здорова!».

Как же давно я не слышал это «шейне фейгеле!».

Сколько мне тогда было? Лет 15… не больше. У моего друга на Лазарева жила бабушка, и мама часто посылала его отвезти ей какие-то баночки с едой. Я называл его «Красная Шапочка» и нередко ездил с ним, чтоб было веселее.

Во дворе всегда сидел за столом мужик в тельняшке, который курил папиросы. На столе лежала желтая пачка «Сальве», и стояла баночка для окурков. Над его головой, на веревке, всегда сушились чьи-то трусы и носки. Что он там всегда делал во дворе, я не знаю, но когда мы заходили через ворота, он смотрел на нас и каждый раз задавал один и тот же вопрос: «Басяки, а в… к.. кому?». И услышав в очередной раз ответ, кричал на весь двор: «Мадам Бася, твой внук тебя еще помнит!».

Иногда в этом дворе нам встречалась девочка лет 12-14-ти. Сложно сказать… Худенькая, с солнечными волосами и огромными, я таких никогда раньше не видел, глазами-оливками. Она звонко хихикала, когда бабушка моего друга забирала сумку с едой и пыталась его поцеловать, а он уворачивался и бубнил: «Ну, ба, ну не надо, ну что ты, ну, ба…».

Потом Бася начинала нас уговаривать пойти к ней покушать, а мы дуэтом отвечали, что мы спешим и нам нужно бежать. Такой у нас был ритуал. После этого Бася говорила всегда: «Подождите, я отдам сейчас баночки!». Мы ждали минут пять и бегом-бегом… А вслед нам слышалось: «Вот, мадам Бася, такая теперь молодежь. А вы говорите…».

Один раз, когда происходил момент ожидания баночек, на галерее появилась какая-то женщина среднего возраста после 60, которая посмотрела сверху на эту повторяющуюся мизансцену и сказала:

- Майне шейне фейгеле, что ты стоишь как мишигине?! Оставь этих двух шлимазелов и иди уже кушать.

- Бабушка, почему они шлимазелы? — спросила девочка.

- А кто? Посмотри на сюда, — она показала на нас рукой. — Солнце шмалит как скаженное, а они - без панамок. Чистые шлимазелы, и они таки дождутся у меня солнечного удара на всю голову!

- Тебя зовут Фейгеле? — наконец-то решился спросить я.

Девочка опять громко рассмеялась и сказала:

- Не, меня зовут Рита, но бабушка завет меня «фейгеле». Это «птичка» по-нашему.

- Иди уже за стол, все стынет, — раздался голос сверху. — Вы только посмотрите на эту птичку — цыпленок жареный!

Больше я ее никогда не видел, хотя еще много раз бывал в этом дворе, а сегодня услышал от раббая «а шейне фейгеле», и вдруг вспомнилась девочка с солнечными волосами и глазами… Да что я вам рассказываю, таких слов еще не придумали, чтоб описать это изумрудное чудо!

Автор – Сергей Ковалинский