История на Ивана Купала: как запорожский атаман своим потомкам воевать с российскими оккупантами помогает

Продолжаем публиковать фронтовые истории нашего военного корреспондента Георгия Ак-Мурзы. Автор упорно называет их байками, хотя все новеллы основаны на реальных событиях. А во многих случаях автор был не только очевидцем, но и участником.

Эту историю, которую, пожалуй, имеет смысл рассказать именно на Ивана Купала, я услышал в очередной командировке на «ноль», то есть передовую. Ноль в этих краях своеобразный – широченная река. На левом берегу ощерились сотнями стволов и десятками метров минных полей российские оккупанты, на правом – наши. Быстрое течение, плавни, десятки мелких островков и затейливо изогнутые рукава, берега которых поросли настоящими джунглями из густого камыша и кустарника. До большой войны здесь часто терялись туристы на байдарках. Многие исчезали навсегда.

Идеальнее места для диверсионной войны не придумаешь. Что, собственно, и происходит ежедневно, а вернее, еженощно в плавнях.

В один из редких вечеров я присел отдохнуть на глинистом бережке у околицы крохотного сельца. Таких пунктов – скорее, разросшихся хуторов, чем сел, в Приднепровье немало. Пару десятков жителей, издавна промышляющих рыбной ловлей и добычей раков. Родословную ведут от низовых казаков и неказацкого населения паланок.

Лишь стащив тяжелый броник с плеч, сбросив берцы и погрузив раскаленные от дневных перебежек ступы в прохладную воду, затянутую ряской, заметил неподалеку местного — дядьку довольно солидного возраста, занятого довольно странным делом. Старик невозмутимо запускал по воде странные рукодельные мини-кораблики – дощечки с кусочками хлеба и сала.

- Дядько, а расскажите, будь ласка, что вы делаете? – приветливо помахав, решился спросить о происходящем у старичка.

- Та речного отамана угощаю. Слыхал про него небось? – ответил на суржике пожилой рыбак.

- Откуда ж слыхать? Я ж не местный, в командировку до вас приехал, – развел я руками.

- Ну, тогда слухай. Расскажу тебе о нашем отамане, – охотно продолжил беседу старик, неторопливо отправив в плавание очередной «бутерброд». — Было это в старые времена, когда в наших краях еще Сечь стояла, а выше и ниже ее - заставы передовые на порогах Днепра. Жил тогда на Сечи Богдан по прозвищу Незбийчайка. Боец был непревзойденный, но не в степи, не конным, не пешим воевать Богдан был горазд. По реке Богдан был свидомым козаком, пловцом был отменным да шкипером бывалым — все острова, мели и пороги знал наперечет. Если на турка шли в поход, он всегда флотилией стругов казачьих заведовал. Был речным да морским грамотеем, а еще слыл характерником (казацкий ведун, целитель, воин со сверхъестественными способностями, — Ред.).

Катька-царица тогда решила казачью Сечь изничтожить. Но поначалу в доверие к ним втерлась, через своего воеводу Гришку Потемкина. Гришка вовсю угощал казаков вином царским, дармовым, подарками да землями старшину казачью улещал. Дали воеводе катькиному кличку Грицько Нечеса, за то что он с перепоя всегда с колтунами на башке поутру ходил. Но непросто Нечеса атаманов спаивал да подарками задаривал. Как-то очнулись казачки и поняли, что нема больше Сечи. Одурманил Нечеса казачьи головы, кого споил, кого обдурил. Командиров казачьих в офицеры и дворяне записал. Простых казаков – кого в рекруты забрили, кого в холопы записали боярские. А самых буйных в чужие земли в изгнание отправила Катька-царица.

Но не все казаки обдурены были – многие с Сечи тогда снялись, подарков царских не приняв. Ушли на пороги и острова жить по старым своим обычаям – свобода дороже была. Богдана Незбийчайку катькин воевода приметил и приказал ему лодки царские с войском вести на беглых сечевиков. Непослушных наказать, не сдавшихся – уничтожить. Отказался Богдан вести лодки царские на братьев-казаков. Тогда привязали холопы царские Незбийчайку к мачте на первом корабле царском, указав под угрозой смертью лютой вести по реке флотилию карателей. Не знали москали, что характерниками казаков не только за знания уважительно на Сечи звали, но и за дух незламный. Навел Богдан на камни подводные посредине стремнины флотилию и сам с кораблем передовым утонул. Но духи речные подняли казака со дна, наградили жизнью новой, в другом облике – стал с тех пор Богдан Незбийчайко змеем речным. Люди прозвали его Речным Атаманом.

Обычно Атаман Речной спит годами на дне Днепра. Если мир на реке, то просыпается Атаман лишь на день Ивана Купала, летом. С тех пор принято среди местного речного люда подкармливать Атамана хлебом да салом. Но если на Днепр чужие покажутся с войной, несдобровать им – топит их Речной Атаман пачками.

Дед хитро улыбнулся и закурил.

- До речи, парень, вот вчера как раз Речной Атаман утопил пару десятков кацапов – около десятка хлопчиков дохлых в ихних камуфляжах на берег к нам прибило. Они ж не знают, что Речной Атаман чужих не очень любит. В память Богдана глотни вот, хлопче! Да пару капель в реку отлей: хоть и Змеем подводным стал Богдан, но казаком остался, любит это дело, — добавил старик и с ловкостью фокусника достал откуда-то из закромов изрядную пляшку местного первача.

Через день судьба занесла меня в расположение очень интересного подразделения, из тех, о которых в Вооруженных силах говорят, что они «тихо пришли и тихо ушли». В данном случае это были парни из тех, кто тихо работает под и над водой.

Общаюсь с бойцами. На нескольких из них шевроны с подводным драконом и надписью: «Топим орков на корм рыбе». Припомнил в разговоре с командиром услышанную красивую легенду о казаке-характернике.

- Ха, знаем это все, — улыбается офицер. — В нашем подразделении несколько местных, они и рассказали. Кстати, у бойцов из местных и фамилии говорящие – половина из них Незбычайко. Реку и местность очень хорошо знают – с детства здесь рыбу ловили.

Я посмотрел на него удивленно.

- А в каждой сказке лишь доля сказки, — подмигнул мне командир богов подводной войны. — Тех дохлых орков, что прибило к берегу, конечно же, Речной Атаман ушатал! Но это не точно. А если серьезно, мы позавчера десант российский ликвидировали. Они на кривой кобыле, хитростью решили через реку на наш берег перебраться. Маскировка – плавучий островок из камышей и коряг. Мы их вовремя засекли. На тот момент с комарами вовсю воевали на островке одном посредине Днепра – летними ночами их здесь тьма. Злей не бывает… Из АГСа (автоматического гранатомета станкового, — Ред.) накрыли тот плавень. Много под ним путинских холопов пряталось, всплыли кучно…

Вот их-то и прибило к селу. Мы трупы не вылавливали, не до того было. Как только из АГСа накрыли их десант, сразу пришлось менять локацию – прилетело через пару минут с левого берега изо всех стволов. Разнесли остров вдребезги. Речному Атаману этот обстрел точно не понравился. Поэтому он и сегодня, и завтра орков топить будет на Днепре пачками. Атаману Речному мы всегда часть сухпая отдаем, давно в традицию вошло в подразделении. Дохлых россиян он речным ракам отдает, добрый казаче – о своих заботится.

Словом, не жалует Речной Атаман царских холопов – помнит, как они казаков уничтожали. Россияне боятся Днепра – как ни сунутся на переправу, так пропадают с концами. «Лад» белых не видать потом родне: наша Река обратно добычу не отдает.

Автор – Георгий Ак-Мурза