Два часа в суде: взятка налоговика, две команды «активистов» и мусорный бак для адвоката  (зарисовка, исправлено)

Итак, суд. Киевский, районный, твой! На входе и в коридорах дежурят люди в камуфляже и с нашивками «Самообороны Одессы». Людей в милицейской форме и при погонах тут ненамного меньше, и похоже, новое соседство их не смущает.

«Утром были еще граждане из «Правого сектора», — рассказывает адвокат обвиняемого во взяточничестве Анна Боряк. – Собственно, из-за их активности я вас и пригласила: добры молодцы напрямую обвиняют меня в том, что я, будучи адвокатом и занимаясь своей прямой деятельностью, подлежу люстрации через мусорный контейнер. Только потому, что я, видите ли, защищаю налоговика».

Как выясняется позже, активисты СО и ПС присутствуют в суде по двум разным делам. Первые обеспечивают плавный ход дела господина Ильина, которого подозревают в том, что он превысил на своей машине скорость и сбил девочку, позже скончавшуюся в больнице. Явной позиции активисты не занимают. Взвод парней в камуфляже бодро марширует по коридорам, требуя со стороны клерков внимания.  

«Правого сектора» в здании суда не видно. Впрочем, по словам очевидцев, они были, и вели себя аналогично.

«Тут я вижу стандартную схему по вымоганию денег у лица, которого привлекают к уголовной ответственности. Я – его адвокат, приехала из Киева. С нашей точки зрения, дело это совершенно гнилое. Там была провокация. Но после очевидного ходатайства с просьбой об отводе судьи (госпожа Федулеева совершенно не разбирается в законодательстве) вместо продолжения процессуальных действий я получаю угрозы от политически заангажированных активистов. Это и звонки, и словесные угрозы. Параллельно идут и угрозы в адрес клиента, которому настоятельно рекомендуют сменить адвокатов».

Защитница утверждает, что в одесском суде нарушаются три основных принципа правосудия: компетентность, понятность и законность.

«Один и тот же судья на одно и то же ходатайство выдает два разных решения, — сокрушается наша собеседница. —  Сначала одно, а спустя сутки – другое. Решения эти противоречат друг другу, и оба уже вступили в силу. Не нужно быть юристом, чтобы понять бредовость ситуации. Мое ходатайство об отводе выглядит вполне логичным: посмотрим, что решит суд. Но с той стороны двери меня уже ждет мусорник – и это, мягко говоря напрягает».

Нам везет, и рассмотрение вопроса об отводе Федулеевой начинается всего через час после заявленного срока. На заседании суда присутствовать можно, но фотографировать – ни-ни. Да собственно, и нечего: лысоватый дядька в мантии в течение двух минут зачитывает какую-то бумаженцию, после чего покидает помещение. Что конкретно решено, непонятно абсолютно: уровню профессионального бормотания позавидовал бы любой церковник. О том, что Федулееву никуда не отводят, мы с адвокатом узнаем только из копии решения (которое выдали в канцелярии еще через час). Занавес.   

«Делается все, чтобы вывести меня из процесса, — рассказывает Анна, когда нам удается покинуть здание, успешно миновав все мусорные контейнеры и мутных «активистов». – Увы, ситуация, когда подзащитного лишают права пользоваться услугами нормальных адвокатов, для Украины довольно характерна. Но Одесса меня по-настоящему удивляет: местный суд не гнушается пользоваться и юридическими уловками, и услугами банальных хулиганов. Правовые действия адвокатов тут натыкаются на прямые коррупционные схемы: шантажировать подзащитного куда выгодней, чем играть с ним в правовом поле».

И ведь такие ситуации становятся типичными для наших судов… Вот что неприятно.

Автор — Алексей Кравцов