Кабаре и иллюзия сытой жизни перед газовой камерой: в Одессе оживили жуткую историю Холокоста  

Премьера спектакля «Кабаре Терезин» по реальным историческим событиям времен Второй мировой состоялась в театральной лаборатории «Воля» (Садовая, 13). Самым страшным спектаклем в репертуаре называет его режиссер Стася Волошина.

Молодежный состав исполнителей (и опытный артист Сергей Довганич, который играет актера и режиссера Курта Геррона) отнесся к своей задаче очень ответственно, ведь ужасы прошлой войны созвучны войне теперешней.

Это не первая в истории современного театра попытка рассказать о том, что случилось в транзитном концлагере Терезиенштадт, расположенном на территории бывшего гарнизонного города Терезин в Чехии, но оригинальная. Подземный зал «Воли» с его сводами очень напоминает интертеры Терезина, знакомые нам из кинохроники и новейших видеосюжетов. Это идеальная среда для данного спектакля.

Юные студийцы, вымуштрованные пани Стасей, уже стали почти универсальными актерами. Сценическая драка? Пожалуйста. Драматическая игра? Вокал? Хореография? Да! И даже умение «водить куклу». Бешеный и грозный танец громадной импровизированной куклы, которую мастерят узники из простыней, можно расшифровать как образ Холокоста, смерти, желающей получить надлежащее.

Но на самом деле евреи, попавшие в Терезин, надеялись выжить, а не стать поживой для смерти. Слишком невероятной казалась мысль о том, что их уничтожат. Лишили личного пространства, но ведь кормят, в душ пускают, предоставили спальные места, а еще позволяют из глины лепить, заниматься шитьем, музыкой, играть в футбол и играть в театре… Может, все к лучшему? Может, стоит быть послушными и приспособиться к новому порядку?

Сергей Довганич рисует своего героя несколькими актерскими красками, с первых минут его появления понятно: никаких иллюзий насчет будущего этот зрелый мужчина не питает. Пальто он снимает, словно последнюю защитную оболочку, невольнику оно уже не нужно. Фюрер подарил евреям город временно, чтобы замылить глаза представителям Красного Креста, они смотрели на тот футбольный матч и все остальное, кинокамера стрекотала… А когда визитеры уехали с выводом, что евреям в Терезине очень даже хорошо живется, кого-то из «статистов» расстреляли просто во дворе, других депортировали в Аушвиц и другие лагеря смерти, откуда им уже не было возврата.

Наивным оптимистом Курта Геррона никак не назовешь, в сороковых годах у него уже был немалый жизненный опыт. Будущий актер и режиссер родился 11 мая 1897 года в Берлине. В 1914-м после окончания гимназии был призван в действующую армию. На фронте получил несколько ранений, изучал медицину в Берлинском университете и после первых экзаменов вернулся как врач на фронт. После войны завершил учебу, актерскую карьеру начал в 1920-м. Работал 5 лет в Театре Макса Рейнхардта, потом выступал на сцене других берлинских театров. Также выступал как певец и актер в многочисленных постановках ревю и кабаре, снимался в кино.

Достаточно грузная фигура диктовала определенный экранный типаж, колоритные роли второго плана принесли Геррону большую популярность. Назовем фокусника Киперта в ленте «Голубой ангел» (Der blaue Engel, 1930), где актер стал экранным партнером самой Марлен Дитрих. С 1926-го Геррон снимает как кинорежиссер, а в 1940-м после оккупации Голландии вермахтом остается в Амстердаме, становится директором еврейского театра. В середине 1943-го его арестовали и отправили в концлагерь Вестерборк. И уже с этим бекграундом 25 февраля 1944 года попал в концлагерь Терезиенштадт.

После окончания работы над фильмом в октябре 1944-го Курт Геррон с отметкой «возвращение нежелательно» оказался в Аушвице, где ожидаемо погиб в газовой камере. А чем была для него творческая работа в Терезине? Последним глотком воздуха, осознанной возможностью достойно прожить еще хотя бы немного. Наконец, снятая им агитка приобрела правдивое звучание и стала документом, обвиняющим нацизм. «Или играем мы, или играют без нас», — говорит Курт Геррон своим актерам и учит их… жонглировать.

Противостоит Курту молодой, стройный, подтянутый блондин Карл Рам (Александр Власов), искренне поверивший, будто и вправду является сверхчеловеком. Он тоже знает, чем все закончится. Танец обреченных концлагерных балерин под Шопена (о нет, славянская музыка, не по нраву нацистам, стоило бы остановить выбор на Шуберте) вызывает улыбку милыми ошибками участниц, подсматривающих друг за другом, тычками разворачивающими в нужную сторону… Сцена снята, и сразу звучит автоматная очередь. Еще одна группа статистов утилизирована.

В «Воле» не все роли распределяются по гендерному признаку, тем сложнее актерская задача. Прячет испуг за притворным энтузиазмом оператор Карел Печены (Екатерина Загороднюк), разучивает песенку из своей детской оперы «Брундибар» композитор Ганс Краса (Анастасия Каличава с артистами исполнила произведение в переводе на украинский язык, сделанном общими усилиями), ищет объяснений и первопричин в том, что происходит в головах палачей психотерапевт Виктор Франкл (Анастасия Чечельницкая)…

За час, пока длится спектакль, мы успеваем полюбить каждого персонажа, если только он не имеет отношения к охране концлагеря. Казненные, но не побежденные, так было и бывает. И уже в конце «Кабаре Терезин» внимательный зритель должен спохватиться: где же, собственно, кабаре, едкие злободневные скетчи, куплеты, блестящие номера? Это также имело место в Терезине, но сценическое действо рассставило немного иные акценты, более важные для воспитания юных артистов. Щемящая мелодия из «Брундибара» звучить как реквием по первым исполнителями оперы, детьми: они тоже были в Терезине и разделили ужасную судьбу узников. Сейчас опера Ганса Красы задействована в разных украинских театрах тем или иным образом, напоминая о хрупкости детской жизни в условиях войны…

Автор – Ирэн Адлер, фото Олега Владимирского