Как дерибанят одесский Ланжерон: следите за руками

Мэр Одессы Алексей Костусев создает комиссию для проверки изложенных в материалах «Думской» сведений о незаконной приватизации набережной на Ланжероне. В связи с этим не лишним будет еще раз повторить, что, собственно, произошло и кто виноват.

История эта началась давно, еще в докризисные времена, когда доллар был по 5,05.
3 апреля 2008 года ООО «Нерум» (широко известное как дельфинарий «Немо») и управление инженерной защиты территории города и развития побережья одесского горсовета подписали договор о долгосрочном сотрудничестве №73, который предусматривал ремонт старых и строительство новых берегозащитных сооружений на пляже Ланжерон.

8 сентября 2008 года, когда доллар был вообще по 4,85, стороны изложили этот свой договор в новой и окончательной редакции. ООО «Нерум» обязалось до 31 декабря 2009 года капитально отремонтировать аварийные берегозащитные сооружения, прилегающие к дельфинарию, а также «за собственный счет на безвозвратной основе» и на основании утвержденной проектной документации оборудовать прогулочную набережную длиной 221 метр.

Желания сторон были вполне понятны и логичны. Управлению инженерной защиты нужно ремонтировать берегозащитные сооружения. Дельфинарий, который каким-то чудесным образом неожиданно появился в запретной водоохранной зоне (менее 100 метров от уреза воды), озабочен состоянием прилегающего к нему берега, чтобы его не размыло и не снесло в море.
Потом начался кризис, все обо всем забыли, сроки прошли. Три года спустя, 11 октября 2011 года, стороны вспомнили о договоре и подписали дополнительное соглашение, в котором согласовали новый порядок действий. А именно: до 1 июня 2013 года «Нерум» обязался отремонтировать рисберму (подводную каменную отсыпь), две бетонированные площадки и три пляжеудерживающих буны. Также стороны договорились, что будет оборудована прогулочная набережная, а проектной документацией может быть предусмотрено строительство искусственного пляжа.

Напомню, речь идет о пляжной зоне (менее 100 метров от уреза воды), где запрещено строительство вообще любых сооружений, кроме гидротехнических, гидрометрических и линейных. Но все абсолютно законно: набережная — это тоже гидротехническое берегоукрепительное сооружение, которое согласно ДБН В.2.4-3:2010 (приложение М) устраивается в местах берега с крутым падением глубин.

В договоре было четко и понятно написано, кому будет принадлежать отремонтированное и построенное и кто будет им пользоваться. В частности, пункт 3.1 документа гласил: право собственности остается за территориальной громадой города, а право пользования сохраняется за сторонами, то есть за «Нерумом» и управлением инженерной защиты.

Кроме того, «Нерум» взял на себя обязательство содержать буны, рисбермы и бетонированные площадки, без права их отчуждать, сдавать в аренду, огораживать и т. п. За чей счет будет содержаться набережная, в договоре не сказано, и по логике вещей этим должен заниматься владелец, то есть территориальная громада города.

На берегу появился забор, началась стройка, и пошли слухи о том, что все это затеяно исключительно для того, чтобы оттяпать кусок берега. Слухи оставались слухами до того момента, пока не стало известно об очень странном решении Приморского суда. Странном, если не сказать больше.

Некая гражданка «Х» подала иск против «Нерума», в котором потребовала убрать забор и обеспечить ей свободный проход к морю. В ответ на это «Нерум» направил гражданке встречный иск о признании за компанией права собственности на набережную.

Бредятина, скажете вы? Конечно, бредятина: гражданка «Х» при всем желании не может выдать свидетельство о праве собственности. В такой ситуации судья должен был постучать пальцем по лбу или покрутить им у виска, после чего отказаться рассматривать встречный иск ввиду его несоответствия требованиям процессуального закона. После этого все вопросы, касающиеся данного договора, рассматривались бы не в Приморском районном, а в Хозяйственном суде Одесской области и явно не попали бы на рассмотрение судьи Погребного.

Однако ситуация развивалась иначе. Внезапно выяснилось, что во время реконструкции неотчуждаемого берегозащитного сооружения (как это недвусмысленно сказано в договоре) вдруг построились какие-то «нежилые строения и сооружения комплекса подвалов». Причем произошло это как-то само собой, без положенного в такой ситуации землеотвода.

Также выяснилось, что была проведена судебная строительно-техническая экспертиза, которая установила, что эти магическим образом возникшие нежилые строения отвечают требованием строительных и санитарных норм, а также другим требованиям законодательства. И плевала та экспертиза на тот факт, что все эти объекты, среди которых затесался «летний бар» и еще три помещения с подвалами, находятся в стометровой зоне, где, еще раз подчеркнем, запрещено строительство вообще любых сооружений, кроме гидротехнических, гидрометрических и линейных.

«Ну ладно, — скажете вы, — Построили, так построили, все равно все построенное по этому договору переходит в собственность города».

Ага, щас. Следите, как говорится, за руками.

В решении указано: «Згідно ст. 331 ЦК України право власності на нову річ, яка виготовлена (створена) особою, набувається нею, ЯКЩО ІНШЕ НЕ ВСТАНОВЛЕНО ДОГОВОРОМ АБО ЗАКОНОМ».

Как мы уже говорили, в договоре по этому поводу имеется пункт 3.1, где сказано: «Сторони зберігають рівні права користування на відремонтовані (реконструйовані) АБО СПОРУДЖЕНІ в межах цього договору берегозахисні споруди, але право власності залишається за територіальною громадою міста Одеси». Ну и, кроме того, есть еще п. 1.2, в котором сказано, что набережная строится «за власний рахунок на безповоротній основі».

А теперь смотрим внимательно, что пишет в своем решении судья: «За п. 3.2 зазначеного договору право власності на відремонтовані берегозахисні споруди залишається за територіальною громадою м. Одеси».

Чувствуете разницу? Пункта 3.2 в договоре вообще нет — ну ладно, судья может случайно ошибиться. А вот «случайно» не прочитать ключевое положение о том, что городу переходит собственность не только на отремонтированное, но и на построенное; а также «случайно» не заметить, что набережная строится на безвозвратной основе, судья не мог.

Это не единственный случай, когда у служителя Фемиды возникают проблемы со зрением.

Например, в договоре есть п. 11.6 о том, что уступка права требования и (или) перевод долга по данному договору возможны только при условии письменного согласия на то другой стороны. Когда к судье пришли пять человек и предъявили свои претензии, касающиеся права требования по данному договору (то есть потребовали отписать набережную на них), судья не заметил этого пункта и даже не поинтересовался наличием письменного согласия другой стороны.

В общем, в этом деле много интересного. Например, директор дельфинария говорит в недавнем интервью: «Без признания собственности мы не можем гарантировать, что завтра благодаря какому-то нечистоплотному чиновнику там не появится куча ларьков и будок с шаурмой». И при этом учредители «Нерума» уже получили в собственность объект под названием «летний бар».

Горсовет, сторона по делу, не только игнорирует судебные заседания, но даже не получает копию решения. Что, однако, не мешает ему это решение исполнить — путем выдачи свидетельств о праве собственности. Удивительно, да? Чем это можно объяснить ? Только тем, что с Нового года эти свидетельства муниципальные органы выдавать уже не будут. Люди спешат отхватить кусок берега, а когда люди спешат, обычно и происходят разные странные вещи.

Например. Строительство набережной еще не закончено. Директор дельфинария в том же интервью обещает, что она будет хорошая и общедоступная, и говорит: «Через четыре месяца вы сможете убедиться в этом воочию».

А за полтора месяца до этого судья Погребной пишет в своем решении: «Відповідно до ч.2 ст. 331 ЦК України визначено, що право власності на новостворене нерухоме майно (житло і будинки, будівлі, споруди тощо) виникає З МОМЕНТУ ЗАВЕРШЕННЯ БУДІВНИЦТВА (створення майна)». И тут же — выносит решение о признании права собственности на несуществующие и де-юре, и де-факто объекты!

Вопрос о том, что же случилось такого с судьей Погребным, очень серьезный. Нормальный судья, который не совсем еще потерял понятие о чести и помнит об ответственности за вынесение заведомо неправосудного решения, такое вряд ли написал бы. Возможно, его заставили. Может быть, даже пытали. Или пообещали зарезать в подъезде собственного дома, а то и отрезать голову — это модный сейчас тренд.

Поэтому хочется верить, что прокуратура, которая обжаловала данное судебное решение, не только добьется его отмены, но и позаботится о том, чтобы вытащить, условно говоря, паяльник из известного места г-на Погребного и обезопасить его от неведомых гангстеров, а всех нас - от вынесения подобных вердиктов впредь.

Автор — Леонид Фарышев