Призрак оперетты, «паук» с черепами и ангел на «Запорожце»: во что верят в одесских театрах  

Сегодня Международный день театра. Говорят, что он начинается с вешалки. А вот и нет. Театр начинается с примет. Перед входом ты должен трижды обернуться, плюнуть через левое плечо и, на всякий случай, процитировать Шекспира.

Да-да. Наш охотник за привидениями и разоблачитель мифов Дмитрий Жогов отправился в театр — искать призраков и выяснять, в какие приметы верят служители Мельпомены.

Артисты — самые суеверные. Во всяких «топ-10 профессий, падких на приметы» они стабильно на первом месте, обогнав даже моряков. А те были ого какие суеверные: женщина на корабле — к несчастью, новичков «крестили» у Нептуна, набивали татуировки свиньи и петуха на ногах. Потому как деревянные клетки с этими животными держались на воде после кораблекрушения. Плюс пираты, кракены, «Моби Дик» — полный комплект.

Но со временем профессия моряка потеряла свой мистический статус, и татуировки сейчас себе делают в основном бариста. А те плывут себе, ничего не боятся: ни Летучего Голландца, ни сирен. Лишь бы Иран ракетой не шмальнул. Театр — другое дело. Тут всё осталось по-старому.

Если ставят «Макбет», то нельзя произносить это название. Говорят, что Шекспир подробно изучал тему ведьм для написания пьесы. Заклинания ведьм в «Макбете» и ингредиенты вроде болотной змеи, глаза тритона и лапки лягушки якобы основаны на настоящих магических формулах. Этим он разгневал настоящих ведьм, которые прокляли пьесу. Если кто-то по неосторожности произнесет слово «Макбет» в театре, то ему необходимо совершить ритуал очищения: выйти из театра, повернуться три раза, плюнуть через левое плечо, процитировать строку из Шекспира, например: «Ангелы и служители благодати, защитите нас!», постучать в дверь театра и попросить разрешения войти снова.

А еще во многих театрах даже ночью на сцене горит свет. Одинокая лампа. Ее называют лампой для… призраков. Специалист по технике безопасности скажет раздраженно, что это свет для того, чтобы никто не свалился в оркестровую яму. Но экзальтированная актриса прошепчет: «Это для того, чтобы умершие наши актеры могли играть ночью. И не мешать живым!»

Мы отправились в Одесский академический театр музыкальной комедии им. М. Водяного — выяснить, как у нас дела с суевериями и призраками.

Театр галдел, как проснувшийся после зимы улей. Звучали гаммы, артисты разминали связки. Можно присесть на лавку у входа и бесплатно слушать репетиции всех выступлений.

Выходил актер. А может, писатель? Пьеску принес? Молодой, но видно, что будущая звезда. С чубом и в плаще а-ля 90-е. Окинет тебя надменным взглядом, закинет концы белого шарфика за спину и пойдёт. Степенно. Словно Байрон. Живет театр.

Зайдя, спрашиваем у благообразной вахтёрши, или ключницы на входе: есть ли у нее приметы, связанные с театром. Но тут входит мужичок. Водитель.

— Шлагбаум откройте. Я Дракулу привез, — бросает шофер.

Мне уж представился старый дубовый гроб с вампиром. Я внутренне содрогнулся. Но выяснилось, что «Дракула» — это реквизит дружественного театра, который гастролировал в Киеве, а сейчас приехал в Одессу.

Вахтерша же сказала, что в приметы не верит. Зато верит в ангела-хранителя.

Как-то стояла она поздно вечером — с курсов шла. Маршрутки нет. Людей нет. Темно — хоть глаз выколи. Где-то кричат. Пытается остановить машину — а там мужики: «Деньги есть? Сколько дашь?»

Взмолилась ангелу-хранителю. И тут подъезжает «Запорожец». Дедок, спокойный, говорит: «Садитесь. Не бойтесь». Довез до дома. Денег лишних не взял. А через год — та же ситуация. И тот же дедушка.

«Садись, говорит, милая. Я верю в ангелов! Пусть и на «Запорожцах».

«Сцена — место силы! У нас некоторые артисты перед спектаклем выходят на пустую сцену. Даже ложатся на неё», — говорит нам проводник в театральный мир.

Наш Вергилий — Татьяна Орел, заместитель директора театра, — вела нас по узеньким коридорам и лестницам, ведущим на сцену. Из-за угла выплывал необычайный реквизит. Например, абсолютно ведьминский котел.

«Сцена хранит энергию всех спектаклей, всех эмоций и голосов, что звучали здесь раньше, — уверена Татьяна. — Если прислушаться, она будто отвечает: отдает спокойствие, уверенность и помогает актеру войти в роль».

На сцене шла репетиция любимой комедии «За двумя зайцами».

Сцена из спектакля «За двумя зайцами», фото Дмитрия Скворцова из архива театра

— Я зустріла тітку Секлиту, так вона просила переказати вам, Проню Прокопівно, що ви — падлюка.

Я застыл за кулисами и в восторге внутренне проговаривал фразы, известные с детства, вместе с актерами.

Наша фотографесса Валентина улеглась на пол и принялась искать выгодный ракурс. Спойлер: не нашла.

КУЛИСЫ

Татьяна перехватывает артистов, вылетающих со сцены, и знакомит со мной. Те, еще живя образом своего персонажа, пытались вспомнить приметы и суеверия.

— Я глубоко верующий человек. Я крещусь перед тем, как выходить на сцену! Что вы, какие суеверия, — говорит народная артистка Украины Наталья Завгородняя.

— Примет никаких нет. Есть закон, что второй спектакль хуже первого, — добавляет артист Денис Фалюта. — Первый спектакль происходит на бзде, то есть на нервах. А второй спектакль — когда уже успокоились, но не пришла уверенность. Поэтому и хуже.

— А вот говорят, кулис нельзя дотрагиваться? — не унимаюсь я.

— Это не примета! Это элементарная культура поведения на сцене. Кулиса — это для зрителя стена! Ее ни в коем случае колыхать нельзя и дотрагиваться нельзя!

В самом деле, что это будет за стена замка, если она колыхается от сквозняка! Я же с уважением посмотрел на кулисы. Они монументально уходили в заоблачную темноту.

— А их часто стирают? — спросил я Татьяну, несколько ее обескуражив.
— А их вообще не стирают. Они пропитаны специальной жидкостью от пожара. Поэтому их спускают и пылесосят.

ЕСТЬ ЛИ У ТЕАТРА СВОЙ ПРИЗРАК?

— А есть ли у вас призрак?
— Чшшшшшшшшшшшшшшшшш! — со сцены на нас зашипели.
— Ребята, потише!
— Тише! А то выгонят, — добавила Татьяна.

Мы с Денисом Фалютой перешли на заговорщицкий шепот.

— Призрак? У нас здесь? Призрак оперетты? — недоумевал Денис.
— Да! — не сдавался я.
— Так вот, Татьяна!

Татьяна холодно взглянула на нас.

— Она бродит тут за кулисами со странными людьми, — продолжает Денис, имея в виду экскурсии по закулисью. — Извините, мне на сцену!

И, хихикая, артист бросился на сцену. А эстафету у него принял артист и режиссер Виталий Платов.

«Главная примета — если не готова пьеса, лучше не ставить спектакль, — говорит он. А вообще сейчас много режиссеров и актеров, которые не суеверны. И когда я вижу черную кошку, я не стараюсь проскочить первым. А вдруг черная кошка — это наоборот к удаче?

В день премьеры категорически нельзя поздравлять с премьерой перед спектаклем. Только когда закрылся занавес и ясно уже, что все прошло хорошо, можно говорить: «С премьерой вас!»

И вот еще что. На премьеру первым должен зайти мужчина».

ПРОНЯ ПРОКОПОВНА И БОГИНЯ СМЕРТИ

Затем я познакомился с Проней Прокоповной. Честно, она мне показалась слишком молодой и миловидной для этой роли. Чтобы Проней стать, это ж в каждую ноздрю по картофелине нужно засунуть. Мы весело болтали о театральных приметах и о том, почему их так мало.

«Если сценарий спектакля падает на сцену, то мы обязательно на него садимся, прежде чем поднять,  — говорит заслуженная артистка Ирина Ковальская, которая Проня. — А если артист уже преклонных лет, то он поднимает и прикладывает его, гм, к заднему месту! В драматическом у них там «Вий». Вот это да. Это серьезно. А у нас все легкое! А привидений тоже еще нет. Молодой еще у нас театр!»

Она же играла Богиню Смерти Морану в постановке «Княгиня Ольга». А это темное мистическое представление про жажду власти и цену, которую за нее платят. Вот эта веселая безбашенная девушка? Эта Богиня Смерти Морана, да еще и заслуженная артистка Украины??

Но тут репетиция пошла к финалу. На сцене закрутилась поворотная сцена, раскачивались карусели, и выехал расписной конь.

Я пошел прогуляться за кулисы. В темноте стоял реквизит. Камины. Колонны. Я ушиб колено о бутафорского барана. У меня над головой висела какая-то мрачная штуковина, вся в черепах и чем-то вроде тины.

Александр вышел откуда-то из темноты. Он старший по декорациям. В вязаной шапочке. Сосредоточенный.

— Приметы? Так у нас одна только. Нельзя декорацию ставить вверх ногами. Это самая настоящая примета. Так как особого значения не имеет, как она лежит.
— А что у вас там за мрачная такая штуковина висит? С «черепами»?
— «Паук». Из спектакля «Кентервильское привидение». Сам спектакль уже не ставят, но, может, еще пригодится.

Призрака оперетты мы так и не нашли. Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться. Да и в артисты, как оказалось, мне нельзя. Это сколько приседать на упавший сценарий придется, с моей то ловкостью.

А вот «черепа» и прочая зловещая бутафория здесь отменные. В Музкомедии хоть и не верят в приметы и всякую мистику, навести жути на сцене еще как могут!

Автор — специальный корреспондент «Думской» Дмитрий Жогов, фото Дмитрия Скворцова из архива театра, сопутствующие фото Валентины Бакаевой (у которой сбился ракурс)